Сара Ривенс – Невольница. Книга 1,5. Мы не можем (не) быть вместе (страница 107)
– А если он думает, что я умерла? Что он не выполнил обещание? – спросила я, повернувшись к ней.
Киара права. Он умрет, думая, что не смог спасти меня.
– Бен не может так думать, он без сознания. Ты, главное, не волнуйся. Он сильный. Он сделает все, чтобы выжить. У него столько планов, вся жизнь впереди.
Подруги утешали меня как могли. Если Бен умрет, это уничтожит меня и всех нас. Они с Киарой были так близки, и я чувствовала себя глупо, что ревновала к их дружбе, а она ведь любила его как брата. Эш тоже не перенесет эту потерю. Бена любили мы все.
Его шуточки, которые смешили только меня, веселая улыбка, глубокие черные глаза, слишком добрые для мира, в котором он обитал. Я обожала его подколки и бесшабашность, его смех заставлял мое сердце петь от радости.
С каждой секундой, проведенной рядом с ним, я влюблялась в него все сильнее.
Тогда он не хотел, чтобы я отвечала на этот вопрос. Хотя ответ я уже знала.
«Я буду защищать тебя ценой своей паршивой жизни
Вспомнив эту фразу, я улыбнулась и расплакалась еще сильнее. Даже когда Бена не было рядом, его слова дарили мне счастье.
Я точно знала, что буду счастлива с ним, хотя мы были полными противоположностями. Мне нужен только он. И я принадлежу ему одному.
– Он не имеет права умирать, этот олень слишком много мне наобещал! – рявкнула Киара.
Теперь она злилась, а я еще не дошла до этой стадии.
– Он обещал быть рядом, когда я наконец найду кого-нибудь, он обещал присматривать за мной. Он… просто не имеет ПРАВА!
Мне было больно и плохо. Я больше не могла так. Слезы текли не переставая. Грудь сдавило, мир вокруг замер.
Ко мне на колени запрыгнул пес по имени Тат.
– Бен любит тебя, Белла, – прошептала Киара. – Да, он тупой олень, но он любит тебя до безумия.
От этих откровений у меня задрожали губы.
– Он говорил о тебе постоянно, каждый день, даже окончив школу. Его сердце было с тобой, он думал только о тебе. Обещаю, он будет сражаться ради тебя.
Я поняла, что вместе со мной она успокаивает саму себя. Мы ждали уже больше часа, новостей пока не было, и зияющая дыра в моем сердце росла. Боль потихоньку сменилась гневом.
Ожидание было самой невыносимой пыткой. Потерять близкого человека – значит потерять часть души, которая покидает землю вместе с ним. Нередко это лучшая часть.
Сердце екнуло, когда у Киары зазвонил телефон. Дрожащими руками она вытащила его из кармана. Высветилось имя: «Трэш Скотч».
– Что там? Есть новости? Коул звонил?
– Дуйте ко мне в сеть.
Лицо Киары потемнело. Эш говорил тихо и как-то слишком спокойно. Элли сидела с таким же потерянным лицом, как и ее подруга. И у меня все перевернулось внутри.
Он умер.
Бен умер.
– А… где его хотят похоронить? – спросила Киара, поморщившись.
– Без понятия, – пробормотал Эш, проводя рукой по волосам. – Похер. Это не мне решать.
Я смотрела на его безжизненное тело, едва сдерживая рвотные позывы.
– Почему?
– Потому что он все равно сын Скотта. Его хотят похоронить рядом с Риком, – пояснил он, разглядывая кольца. – Даже если от этого мудака осталась только половина.
Уильям вместе с жизнью лишился половины тела. Семья решила похоронить его рядом с Риком, который, видимо, был его отцом.
– Не могу поверить… И это после всего, что он натворил!
– Я сказал им, чтобы даже не думали хоронить его рядом с моим отцом! – рявкнул Эш. – Пусть найдут пустую яму и сбросят его туда.
Мы промолчали.
– Вам нужно закончить свою работу, – приказал он тихо. – Грейс останется со мной. Если будут новости, я позвоню.
Подруги посмотрели на меня и кивнули. Ничего не оставалось, кроме как ждать, ждать и ждать.
Эш позвал меня за собой, и мы быстро вышли из холодного морга. Он провел меня к себе в кабинет, где мы сидели несколько часов назад. Я села напротив него, он вытащил пачку сигарет. Взглядом предложил мне одну, но я отказалась:
– Не курю.
На его губах показалась улыбка, настоящая улыбка, которую так редко можно было увидеть.
– Бен выживет, – промолвил он, не глядя на меня, – помяни мое слово.
Говорил он очень уверенно.
– У тебя есть новости?
– Есть кое-что. Коул сказал, что вначале шансов почти не было. Бен потерял много крови и сломал ребра. На него что-то рухнуло, и до кучи он получил сотрясение мозга, – сообщил Эш, и у меня на глаза навернулись слезы. – Сейчас его оперируют, это займет несколько часов. Но Бен боец. Я точно знаю.
Эш был невозмутим. Он верил в своего кузена. И в своего врача.
– И я запретил ему отправляться на тот свет. Без него у меня не хватит смелости сделать то, что я задумал.
– А что ты задумал?
Он улыбнулся и перевел взгляд на маленький черный блокнот, лежащий на столе, однако вопрос так и остался без ответа.
– Никогда бы не подумал, что однажды ты появишься здесь, – признался Эш, устремив на меня свой стальной взгляд. – Здесь, в сети. И особенно
Я улыбнулась, а к горлу подступил комок.
– Он так задолбал нас разговорами о тебе за все эти годы, – проворчал он с легкой усмешкой, – что я уже сам начал думать, будто у меня депрессия оттого, что тебя нет в его жизни.
Мы оба прыснули со смеху.
– Ты идеальная пара для него, Грейс, не сомневайся. Хоть вы и совершенно разные. Ты подходишь ему.
Слова Эша попали мне в самое сердце, и я заулыбалась как идиотка. Раньше он настолько сильно возражал против нашего общения, что его благословение меня согрело.
– На самом деле я почти завидую вашим отношениям, – признался он, глядя на блокнот.
– Почему?
Очевидно, он говорил об Элле.
– Потому что у меня могли быть такие же, но я все запорол, – сказал он прямо. – Эл…
Его прервал стук в дверь, и Эш пригласил посетителя войти. Сердце ухнуло вниз, когда я узнала одного из лечащих врачей Бена.
– Я… с последними новостями.
Глава сорок пятая. Карточный домик
Я лежала у себя в комнате и пялилась в потолок. Тишина на порядок усиливала гомон мыслей в моем измученном мозгу. Этот вечер никак не хотел заканчиваться. Вернувшись домой, я так и не смогла сомкнуть глаз.
В комнату проникли первые лучи солнца. Эш подбросил меня домой после разговора с одним из врачей. Тот успокоил нас, сообщив, что кровотечение удалось остановить, но радоваться рано. Состояние Бена все еще нестабильно, мое сердце – тоже.