Сара Пэйнтер – В зазеркалье воды (страница 23)

Стелла посчитала свое пирожное слишком сладким. У нее запершило в горле, поэтому она отложила вилку и отодвинула тарелку.

– Вы сможете прожить на его зарплату, если ты не получишь новый контракт с попечительским советом?

– С Шотландским фондом природного наследия? Я не знаю, – Кэтлин покачала головой. – Но думаю, нам как-то придется это сделать.

– Сначала содержание ребенка обходится недорого, – сказала Стелла. Она вспомнила цифры своих расчетов с Беном, когда она находилась в режиме активного планирования.

Кэтлин хмуро посмотрела на нее:

– Ты видела, сколько стоят те детские коляски?

– Я куплю тебе коляску, – пообещала Стелла. – Это будет подарок для малыша.

Кэтлин рассмеялась:

– Спасибо, но мать Роба уже озаботилась приобретением коляски. А мои родители занимаются кроваткой. Мне уже подарили переносную кроватку-корзинку и целую тонну одежды.

– Ты скучаешь по родителям?

– Да. – Кэтлин отодвинула тарелку. – А теперь хоть мать Роба убралась отсюда. Несколько месяцев назад она переехала в Льюис – прямо как гром с ясного неба.

– Почему?

Кэтлин отвела взгляд в сторону:

– Семейные дела. Кстати, я читаю книгу твоего босса.

Стелла согласилась с переменой темы. Кэтлин никогда не любила откровенничать.

– Какую именно? Я выбрала что-то про идеальное тело в благотворительном магазине.

– Нет, эта книжка про эффективный труд. К сожалению, это не имеет отношения к моей работе. Есть лишь один способ подсчитывать количество бабочек или проложить новую обзорную тропу для экскурсий.

Стелла подумала, что, возможно, Джейми смог бы найти правильные ответы. У него были ответы для всего на свете.

– Ну, и как он тебе?

– Очень сосредоточенный на работе, – ответила Стелла. – Но тебе стоит спросить у Роба, ведь они были знакомы в начальной школе. По крайней мере, пока Джейми не перешел в частную школу.

– Мочевой пузырь подает тревожный сигнал. – Кэтлин встала из-за стола. – Клянусь, этот ребенок гораздо крупнее, чем предполагают врачи.

Пока Кэтлин находилась в туалете, Стелла достала книгу Джейми из сумочки и продолжила чтение. Оно не доставляло особого удовольствия, но она всегда гордилась своими знаниями о компаниях, на которые работала, даже если это была лишь временная работа. С точки зрения Стеллы, ничто не могло продолжаться вечно, и временный контракт не являлся оправданием поверхностного представления о вещах.

Лишь глупец делает больше, чем необходимо. Это пустая трата времени и энергии. Зачем часами заниматься физическими упражнениями каждую неделю, если пятнадцать минут интенсивной мышечной нагрузки приводят к таким же или еще лучшим результатам?

Стелла оторвалась от главы, где автор рекомендовал двухминутные сеансы глубоких приседаний с отягощением или толчковых упражнений со штангой за полтора часа перед каждой трапезой и сразу же после еды. Тренировки высокой интенсивности были последним веянием моды, но Джейми был одним из первых, кто рекомендовал эту методику.

Кэтлин вернулась к столику с очередным стаканом молока в руке.

– Не смогла устоять, – сказала она, опустившись на стул.

К этому времени Стелла успела подготовить пафосную речь:

– Похоже на то, что он не встречал в своей жизни никого с несовершенным телом. Не каждый может делать глубокие приседания. – В сущности, Стелла пробовала даже без отягощения и упала на пятой попытке с судорожным подергиванием в бедренных мышцах. – Судя по его словам, все, что недотягивает до идеала, – наилучшего, самого оптимизированного исполнения, – это уже провал. А кто определяет критерии наилучшей эффективности? У многих спортсменов есть проблемы со здоровьем. Не говоря уже о том, что это далеко не сбалансированный образ жизни.

– Возможно, ты принимаешь это слишком близко к сердцу, – с веселым удивлением заметила Кэтлин.

– Почему ты так говоришь? – Стелла показала книгу. – Здесь сказано, что это должно помочь, но все это лишь повергает людей в уныние. Все мы несовершенны, и питье капустного сока никак не может это изменить.

Ощущение нестабильности – или неполноценности, – которое она уже столько подавляла в себе, в конце концов вырвалось наружу. Стелла могла понять, почему люди так жестко относились к Джейми Манро; он заставлял их усомниться в своих способностях. По сравнению с его самодисциплиной, производительностью и физической формой все остальные выглядели разгильдяями.

– Тебе пришлось преодолевать проблемы со здоровьем… – начала Кэтлин.

– Я ничего не преодолевала, – Стелла вскинула руку предупредительным жестом. – Ты знаешь, как я ненавижу это слово. Ты не преодолеваешь хроническую болезнь, а живешь с ней. Ты просто выживаешь, цепляешься за жизнь. Это не битва, где ты можешь победить силой своей воли.

Кэтлин подняла руки:

– Знаю, знаю. Извини.

Гнев прошел так же быстро, как и появился.

– Нет, это ты извини. – Стелла оглянулась вокруг в надежде, что ее никто не слышал. Другие посетители оставались равнодушными, а их столик находился в сравнительно уединенном месте. – Я не собиралась нагнетать пафос. Просто я ненавижу язык, которым пользуются некоторые люди. Как будто человек, умирающий от болезни, старался не так упорно, как тот, кто сумел выжить. Я жива не потому, что была сильной или храброй. Мне всего лишь повезло.

Кэтлин накрыла ладонью ее руку:

– Я понимаю, что ты имеешь в виду. И я знаю, как сильно ты ненавидишь это. – Она широко улыбнулась и отсалютовала стаканом молока. – И все равно я считаю тебя храброй.

– Я не чувствую себя особенно храброй, – сказала Стелла. Она старалась говорить беспечно, маскируя пустоту, вдруг открывшуюся где-то внутри.

– В каком смысле?

– Я не понимаю, что делаю. Я не знаю, чего хочу. Я знаю, что мне еще не хочется домой, но не имею четкого представления о Манро-Хаус. Там какая-то странная атмосфера, и Джейми… – Стелла остановилась на полуслове. Она едва не заговорила о «расщеплении личности», но это бы уже граничило с нарушением договора о неразглашении личных сведений.

– Странная атмосфера? – Кэтлин подалась вперед.

Стелла покачала головой:

– Наверное, это мои психические проекции. Я до сих пор не вполне пришла в норму. Ничто не кажется надежным и безопасным после ухода Бена.

– Это вполне понятно. Тебе нужно время, чтобы привыкнуть.

Стелла вернулась к книге и прочитала еще несколько избранных фрагментов, чтобы Кэтлин посмеялась над ними. Там были предложения об инверсионной терапии для увеличения расстояния между позвонками и об употреблении большого количества витаминных добавок, о которых она никогда не слышала. Оговорка «Я не медик, поэтому прошу проконсультироваться с вашим лечащим врачом» располагалась на фронтисписе и регулярно появлялась в тексте книги.

Кэтлин передвинула свой стул поближе к Стелле и стала смотреть на текст через ее плечо.

– Как думаешь, сколько раз ему предъявляли судебные иски?

– Наверное, много раз.

Она толкнула Стеллу под локоть.

– Так о чем его новая книга?

– Ты же знаешь, что я не могу тебе сказать.

– Даже намекнуть?

– А почему тебе так интересно? Я думала, ты считаешь его шарлатаном.

– Ну, это сплетни. Готова поспорить, что он колоритный парень. Роб то и дело спрашивает, не познакомилась ли я с ним. Думаю, ему хочется, чтобы ты представила нас друг другу.

– Джейми не слишком общителен, – сказала Стелла. – А почему Роб вообще так беспокоится? Он даже послал Дуга проверить, все ли у меня в порядке.

– Знаешь, он всегда был таким. Чрезмерно заботливым. Думаю, благодаря этому он станет прекрасным отцом.

Стелла понимала, что это прозвучит легкомысленно и Кэтлин только посмеется над ней, но не смогла удержаться от вопроса:

– Ты тоже думаешь, что есть причина для беспокойства?

Кэтлин не стала смеяться. Ее вид стал озабоченным, что было еще хуже.

– С тобой все в порядке? – она снова накрыла ладонью руку Стеллы. – Ты хорошо спишь?

– Я понимаю, как это звучит, – сказала Стелла. Она тщательно взвешивала слова, прежде чем говорить, и размышляла о реакции Кэтлин. – Я читала об Элли Макдональд.

– Боже мой, ну конечно, – отозвалась Кэтлин после легкой заминки. – Это была трагедия.

– Ты знала? – ровным тоном спросила Стелла.