18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Сара Пест – Алита (страница 4)

18

Я умылась холодной водой, снова посмотрела в зеркало. Я заставила себя успокоиться. Глубокий вдох, выдох. Ещё раз. И ещё.

Через несколько минут я более или менее пришла в себя. Я вышла из туалета, стараясь держать спину прямо, и вернулась за столик. Ноги дрожали, но я старалась не подавать виду.

Кира сидела с новым бокалом пива и листала что-то в телефоне.

– Пошли в клуб, – сказала я твёрдо, садясь на место.

Кира удивлённо подняла брови.

– Куда пойдём? – спросила она.

– Всё равно, – ответила я, чувствуя, как внутри разрастается лихорадочное возбуждение. – Лишь бы громко. Лишь бы забыться. Лишь бы не думать.

Глава 3. Ночь, которая ничего не решает

Мы приехали в клуб около одиннадцати. Очередь у раздевалки была приличная – человек двадцать мёрзли на сквозняке, когда открывается и закрывается входная дверь, переминаясь с ноги на ногу и потирая озябшие руки. Но Кира уверенно прошла мимо всех, взяла наши пальто и протянула их гардеробщице, потом оплатила за вход и мы радостные зашли.

Внутри гремела музыка, басы отдавали в груди, заставляя вибрировать каждую клеточку тела. Стробоскопы выхватывали из темноты танцующие фигуры, превращая их в призраков, мелькающих в разноцветном дыму. Пахло потом, алкоголем и сладкими женскими духами. Мы с Кирой пробрались через толпу к барной стойке, купили по пиву и только потом двинулись на танцпол.

Кира двигалась сексуально и раскованно, привлекая взгляды. Ей было всё равно, кто на неё смотрит – она танцевала для себя, для своего удовольствия. Я сначала стеснялась, зажатость тринадцатилетней девочки из прошлого всё ещё сидела во мне, сковывая движения, делая их неуклюжими. Но потом алкоголь и ритм сделали своё дело. Я закрыла глаза и позволила музыке нести меня.

Я кружилась, поднимала руки над головой, щёлкала каблуками, отбивая ритм. И на мгновение действительно забыла обо всём. О Глебе, о маме, о долгах, о салоне, о той фотографии, которая жгла мне пальцы даже сквозь экран телефона. Осталась только музыка, только ритм, только этот момент.

Когда мы, запыхавшись, рухнули за столик в барной зоне, я чувствовала себя почти счастливой. Почти живой. Кира заказала ещё пива – мы уже сбили счёт, сколько выпили за вечер.

– Этот клуб уже не тот, что раньше, – говорила Кира, оглядывая толпу сквозь полуопущенные веки. – Оглянись, повсюду одни студентишки. Двадцать лет, максимум. Мы с тобой тут уже как мамонты.

– Да ради бога, – ответила я рассеянно. – Мы пришли танцевать, а не знакомиться. Какая разница, сколько им лет?

– Тебе бы всё равно, – усмехнулась Кира. – Ты вообще последнее время как сомнамбула ходишь. Что с тобой, Алита? Колись.

Я хотела ответить, но вдруг взгляд Киры остановился на высоком брюнете у стойки. Он был широкоплечий, спортивный, с открытым лицом и лёгкой небритостью. Одет просто – джинсы, футболка, кожаная куртка.

– Я его знаю, – сказала Кира, толкая меня локтем. – Смотри, вон тот, высокий.

– Кого? – я попыталась сфокусировать взгляд.

– Вон того, у стойки. Он работает в пожарке. Мы с ним пересекались, когда мой бывший ещё там служил. Эй! Тим! – крикнула Кира, перекрывая музыку.

Парень обернулся на звук своего имени, удивлённо посмотрел на нас и, узнав Киру, направился к столику. В руках у него была спортивная сумка, через плечо перекинута куртка. Видимо, собирался уходить.

– Что тебя сюда занесло? – спросила Кира, когда он подошёл. – Я думала, ты не в городе работаешь, проездом?

– Я сегодня уезжаю, как раз, – объяснил он, ставя сумку на пол. – Друзья проводины устроили, потом случайно зашли сюда. Решили напоследок потанцевать.

– Куда уезжаешь?

– На вахту, в Новый Уренгой. Больше не работаю в пожарке, уволился. А ты как поживаешь? Давно не виделись.

– Всё отлично, – Кира кивнула на меня. – Садись давай, чего стоишь. Это Алита, моя подруга.

Он перевёл взгляд на меня и кивнул.

– Привет.

– Привет, – ответила я, чувствуя лёгкое стеснение и одновременно интерес.

– Дайте я вам пива закажу, – предложил Тим. – Что будете?

– Всё что угодно, кроме светлого, – засмеялась Кира. – Мы девушки разборчивые.

Когда он отошёл к стойке, я тут же наклонилась к Кире и зашептала:

– Женат?

– Весь твой, – подмигнула Кира. – Он работал вместе с моим бывшим, я всех там знаю. Хороший парень, вроде. Один из лучших в своей части, спортсмен, кандидат в мастера по боксу. Разведён, кажется, есть пара детей, но они с матерью живут. Так что свободен, как ветер.

Я наблюдала, как он заказывает пиво у стойки. Рядом с ним крутилась молодая симпатичная девушка, явно пытаясь привлечь его внимание. Она что-то говорила, кокетливо смеялась, касалась его руки. Он отвечал вежливо, но без особого интереса.

Я сразу сникла. Весь мой запал угас. На что я надеюсь? В таком виде, с таким настроением, с такой историей за плечами? Кому я нужна? Тридцатидвухлетняя разведёнка с двумя детьми, кучей долгов и проблемами с головой? Да любая двадцатилетняя красотка без комплексов и обязательств лучше меня.

Кира мгновенно заметила перемену в моём настроении. Проследила за моим взглядом и понимающе усмехнулась.

– Я уберу эту маленькую шлюшку для тебя… – шепнула она, вставая. – Побуду жертвой во имя дружбы.

– Да… Спасибо, – без особой надежды ответила я.

Кира направилась к стойке с неподражаемой уверенностью женщины, которая знает себе цену. Я смотрела, как она втискивается в разговор, как улыбается, как невзначай касается плеча Тима, оттесняя ту девушку. Через пять минут она уже тащила его и ту самую девушку к нашему столику.

Девушку, которую звали, кажется, Катя, быстро сплавили под благовидным предлогом – Кира сказала, что ей позвонила подруга и срочно нужно идти. Та ушла, бросив на меня недовольный взгляд, но мне было всё равно. Мы остались втроём: я, Кира и Тим.

Кира, верная своему слову, вскоре тоже засобиралась.

– Ладно, детки, – сказала она, вставая и поправляя юбку. – Я пойду покурю, а вы тут общайтесь. Тим, присмотри за моей подругой, она у меня хорошая.

Она подмигнула мне и ушла, оставив нас с Тимом вдвоём за столиком. Воцарилась неловкая тишина. Я крутила в руках пустой бокал, не зная, что сказать. Тим смотрел на меня с лёгкой улыбкой.

– Давно знаешь Киру? – спросил он наконец.

– Давно, – ответила я. – Ещё со школы. А вы?

– Так, шапочно. Она с моим бывшим коллегой встречалась, я её пару раз видел на корпоративах. – Он помолчал. – А ты чем занимаешься?

– У меня салон красоты, – сказала я. – И ещё подрабатываю риелтором. Совмещаю, так сказать.

– Звучит как много работы.

– Есть немного, – усмехнулась я. – А ты? Надолго на вахту?

– На полгода. Потом обратно. Если будет куда возвращаться, – в его голосе послышалась горечь.

– Почему уволился из пожарки?

Он пожал плечами.

– Надоело. Работа опасная, денег мало, с начальством был в неладах. Стандартный набор. Решил попробовать что-то другое.

– Понимаю, – кивнула я.

Мы говорили ещё около часа. О работе, о жизни, о планах. Он рассказывал опасные истории с пожаров, я – про капризных клиенток в салоне. С ним было легко. Он не задавал лишних вопросов, не лез в душу, просто был рядом.

– Мне через час уже уезжать, – сказал он, глядя на часы, потом перевёл взгляд на меня. – Так что время поджимает.

– Так скоро, – в моём голосе послышалось искреннее сожаление.

– Может, уйдём отсюда? – предложил он мягко, почти шёпотом, наклонившись к моему уху.

Вот оно. Момент выбора. Я могла сказать «нет», попрощаться и уйти домой. Могла остаться с Кирой и дальше пить пиво. Могла поехать к детям, которые спали и видели седьмой сон. Но что-то во мне – может, отчаяние, может, желание почувствовать себя живой, может, просто усталость от одиночества – толкнуло меня вперёд.

– Хорошо, – ответила я.

Мы встали, словно нашкодившие подростки, которым не терпится остаться наедине. Кира, курящая у входа, увидев нас, понимающе улыбнулась и махнула рукой.

– Идите уже, – сказала она, выпуская дым в темноту. – Потом расскажешь.

Я попрощалась и выскользнула из дверей рядом с Тимом.

Дешёвая гостиница рядом с клубом встретила нас запахом сырости, обшарпанными обоями в цветочек и скрипучей кроватью. Обычное место для случайных связей – ничего лишнего, ничего личного, только койка на ночь. Я бывала в таких раньше, в другой жизни, когда была моложе и глупее.