Сара Ней – 3 свидания для плохого парня (страница 9)
– Я уверен, что там все в порядке.
– Я тоже в этом уверена, но дай мне знать, если передумаешь.
Мой взгляд метнулся на мальчика, который осторожно помогал Саммер сесть на качели.
– Мы должны позвать их сюда. У Саммер есть одно дело. Я знаю, что им весело играть, но она хотела сделать маме открытку на день рождения.
Я подозвала детей к нашему столику.
– Наверное, нам лучше уйти. Он не хотел сюда приходить, я его просто заставил.
– Но зачем?
– Может, потому что мне наплевать на его желания?
Я скептически посмотрела на него, пытаясь пробраться через вранье, в котором он увяз по уши. Впрочем, меня это не касается.
– Кроме того, – продолжил Зик, – я не знаю, куда еще притащить этого мелкого…
Вот теперь все понятно!
– А что насчет бейсбола?
Он вскинул брови:
– Я что, похож на бейсболиста?
– Нет, н-но я не сомневаюсь, что у тебя бы получилось.
– А то! Еще как.
Ну у него и самооценка.
– Ты любишь спорт? – Должен бы, с таким-то телом. Я спросила это как можно небрежнее, стараясь не пялиться на него.
– Да, люблю.
– К-какой?
– Борьбу.
– Ты занимаешься борьбой?
– Да. Слышала когда-нибудь о таком виде спорта?
Сарказм стал совсем очевиден, и это изменило тон нашего разговора. Напряжение заполнило воздух.
– Ага. Но я не подозревала, что она популярна в Айове.
Я никогда не думала, что он может выглядеть настолько пораженным.
– Ты серьезно?
– Да. Борьба – последнее, о чем я обычно думаю.
Я была спасена от продолжения этого разговора детьми, неохотно присоединившимися к нам за столиком.
– Парк – отстой, – проворчал мальчик.
– Да! – согласилась с парнишкой Саммер.
– Я слышала, ты не фанат парков, – подколола я мальчика с легким смешком, кладя перед Саммер лист бумаги, карандаши и наклейки, чтобы она могла начать оформлять открытку. – Но, может быть, мы придумаем что-нибудь интересное для вас двоих. Согласен?
– Парки отстой, но у него не было больше идей, куда меня отвести.
– Есть миллион мест, куда можно пойти! – Я повернулась к Зику. – Давай подумаем.
– Нет.
Друг, ну ты и ворчун. Я не обратила внимания на его ответ, мысленно решив позже составить список развлечений, и повернулась к мальчику:
– Как тебя зовут?
– Кайл.
– Что ж, Кайл, очень приятно познакомиться. Меня зовут Вайолет. – Я протянула ему лист бумаги. – Вижу, что ты уже большой, но, может, хочешь тоже сделать что-то своими руками? Твоя новая подружка, Саммер, мастерит для мамы открытку.
Кайл вскарабкался на скамейку и нетерпеливо выхватил листок у меня из рук:
– Конечно! Я тоже сделаю что-нибудь для мамы. А Саммер – классная, ну… для девчонки.
Я снова рассмеялась:
– Буду считать это комплиментом.
Зик фыркнул:
– Двусмысленный комплимент.
Кайл поднял голову и в замешательстве посмотрел на нас:
– А что такое двусмысленный комплимент?
– Это когда говорят что-то приятное и в то же время грубят.
– Я не грубил!
Я вмешалась, разложив на столе еще несколько листов бумаги, чтобы у детей было больше выбора. И… чтобы предотвратить спор, назревающий между двадцатиоднолетним капризным ребенком и одиннадцатилетним мальчиком.
– Бумага? Цветные карандаши? – простонал Зик. – Фу, ты серьезно? Боже. Сколько это займет?
– Р-разве это проблема? – Я замолчала. – Тебе нужно куда-то идти? Если Кайлу нужно вернуться…
– Мне не нужно никуда возвращаться, – услужливо ответил Кайл, уже взяв в руку карандаш.
– Ладно. – Зик нахмурился, скрестив свои массивные руки. – Давайте поживее.
– Привет, мам.
Наконец, через полтора мучительно долгих часа, Кайл был дома. Спустя девяносто раздражающих минут в парке мне больше не нужно смотреть на то, как он мастерит, красит и лепит вместе с Саммер и Вайолет.
– Привет, малыш. Как все прошло? – Женщина потянулась к пряди его каштановых волос, с улыбкой пропустив ее сквозь пальцы. – Это блестки?
– Да, мы кидались блестками. – Ребенок смущенно протянул ей рисунок со львом. – Смотри, я сделал это для холодильника.
Пока она рассматривала плотный синий лист бумаги, украшенный каляками и желтыми пушистыми шариками, я рассмотрел ее. Это была молодая женщина с растрепанными каштановыми волосами и потекшей тушью. Уставшая. Опустошенная.
Мама Кайла протянула мне руку, и я ответил на рукопожатие.
– Привет, я Кристал, мама Кайла.
Обычно, когда я здороваюсь с кем-то за руку, я сжимаю ее, но пальцы Кристал показались мне для этого слишком слабыми и нежными. Они холодны как лед. Кости хрупкие, как у птицы.
Она взъерошила нечесаные волосы сына своими руками, знающими, что такое тяжелая работа:
– Извини, я немного опоздала, приятель. Пришлось задержатся, пока Донна не сменила меня.
– Вы медсестра, миссис Фаулер? – поинтересовался я.