Сара Ней – 3 свидания для плохого парня (страница 7)

Нэнси поджала губы и скрестила руки:

– Это было сказано в пакете документов, который вы подписали, когда вступили в программу. Пусть и неохотно. Вы подписали соглашение о том, что ознакомились с правилами и инструкциями нашей организации. Припоминаете такое, мистер Дэниелс?

Да, я подписал соглашение. И ясен пень, я ни буквы не читал.

– Думаю, мы… – Посмотрев в зеркало над Нэнси, я увидел в отражении этого малявку Кайла. То, как он закатил глаза за моей спиной, вызвало у меня новый прилив раздражения. – Тут есть парк в пешей доступности? Не хочу сажать его в свою машину. Может, тот, что на… Стейт-стрит.

– Оу, – пробормотала Нэнси, собравшись. – Парк Гринфилд или Национальный парк Централ Каунти? – Нэнси все еще держала руки над клавиатурой, чтобы сразу записать мой ответ.

– Парк назвали Централ Каунти? Звучит как название тюрьмы, – бесстрастно заметил я.

– Ну, мистер Дэниелс, в этом районе есть несколько парков. Это лишь два из них. Если вы ищете тюрьму, – она снова окинула меня взглядом с ног до головы, поджав губы, – ближайшая находится в сорока минутах езды к северу.

– Семь парков, – услужливо подсказал тихий голос. – Во всем городе семь парков.

– Хм. Думаю, лучший вариант – парк Гринфилд.

– На Стейт? – Пожилая женщина начала усиленно печатать. – Просто для точности.

Черт возьми, Нэнси, да какая вообще разница?

– Естественно.

Нэнси подняла голову:

– Если вы видитесь здесь, всегда отмечайте время, когда вы встретились и разошлись, в таблице. Если не здесь, пожалуйста, отправляйте нам эту информацию на почту или в эсэмэс. Кайл знает, как все устроено. – Улыбнувшись, она подмигнула мальчику. – Обязательно введи новичка в курс дела, Кайл.

Еще одна улыбочка. Кайл резко вскочил со скамейки, и мы наконец вышли из здания центра.

– Похоже, я застрял с тобой, парнишка. Постарайся сильно не бесить меня.

Неряшливый парень, о котором идет речь, не отвечал. Вместо этого он отодвигался от меня как можно дальше, к краю тротуара. Он старался избегать любого контакта со мной, отходя так далеко, как только мог, пока мы шли к парку рядом с организацией «Старшие братья». Кайл забирался на бордюры, топтался по траве, шел под деревьями, петлял и в целом еле тащился.

В своих поношенных черных кроссовках со стертыми подошвами он перепрыгнул очередной бордюр, обгоняя меня как минимум на тридцать шагов. Парнишка несся так, как будто за ним мчались адские гончие. Ну или одна гончая… Я.

Приближаясь к парку Гринфилд, который вчера упоминала Вайолет, я попытался его приструнить:

– Не убегай так далеко. Иди рядом со мной.

Он снова полностью проигнорировал меня.

– Я с тобой говорю, малявка.

– Я слышал, придурок, – огрызнулся он в ответ с фальшивой бравадой. Его ломающийся подростковый голос совсем не соответствовал образу, который он пытался показать. Мальчишка поправил козырек кепки, чтобы было проще меня рассмотреть.

Согласно личному делу, Кайл Фаулер – четвероклассник, который проводит большую часть своего времени в этом центре, пока его мама на работе. По бумагам он тихий и воспитанный, любит спорт, в особенности футбол. Футбол? Да ладно. Однако, по моим наблюдениям, Кайл Фаулер – надменный хулиган, еще более вспыльчивый, чем я, и вдобавок сквернослов. Я нахмурился:

– Эй, следи за языком.

Не моргнув и глазом, он огрызнулся:

– Это ты следи за языком. Мне уже одиннадцать.

Я остановился и скрестил руки на груди:

– Слушай, если мы застряли вместе на несколько месяцев, нам хотя бы стоит попытаться поладить.

Меня эта перспектива не сильно радовала, как и его. Забравшись на деревянный стол в беседке и повернувшись ко мне спиной, он с презрением проворчал:

– Мне не нужно с тобой ладить, придурок. Я сам со всем справляюсь. – На последних словах он гордо ткнул указательным пальцем себе в костлявую грудь.

– Послушай, ты, щенок…

Кайл перебил меня:

– Я скажу маме, что ты все время обзывал и задирал меня, и они вышвырнут тебя из этой программы.

Выдав все это, он показал мне средний палец.

– Богом клянусь, пацан, если ты не прекратишь, то я…

– Ну и что ты сделаешь? Пожалуешься?

Я шумно вдохнул в раздражении. Да что с этим ребенком не так?

– Почему ты участвуешь в этой программе, если так сильно ее ненавидишь? У тебя все настолько плохо дома?

– Я не говорил, что ненавижу ее, и в любом случае это не твое собачье дело. – Кайл замолчал, а потом кинул еще один свирепый взгляд в мою сторону. Его маленькие усталые глазки осуждающе наблюдали за мной через плечо. – Но я знаю, зачем ты в ней участвуешь. Тебя кто-то заставил.

– Думай что хочешь. – Я проверил время. – Но мы должны на что-то потратить полтора часа, пока я не верну тебя в центр. Чем бы ты хотел заняться?

Он повернулся ко мне, закатив глаза:

– Явно не сидеть в этом гадском парке. Зачем ты привел меня сюда? Здесь нечего делать, сплошной отстой. Парки для детей.

– Я не буду катать какого-то неряху в своей машине, так что смирись.

– Я не грязный.

– Да, конечно. Откуда мне знать, где были эти руки.

Мне только кажется или он правда поник?

– Последний волонтер… «старший брат» хотя бы кормил меня, когда я был голоден.

– Разве похоже, что мне есть дело до того, голоден ты или нет?

– Нет. Ты выглядишь как редкостный гад.

– Это потому, что я и есть редкостный гад.

Господи, неужели я только что назвал себя гадом? Неужели я постепенно опускаюсь до уровня этого ребенка?

Я провел рукой по лицу и сосчитал про себя до пяти, пытаясь успокоиться. Пока я собирался с духом, Кайл оттолкнулся от стола и направился к качелям. Вместо того чтобы сесть, он схватил сиденье и с силой толкнул его, запустив в полет. Цепи лязгнули и ударились о металлическую перекладину. От этого раздражающего звука разлетелось эхо в тихом парке.

– Прекрати дурью маяться! – раздраженно крикнул я со скамейки рядом со столом для пикника. – Ты мешаешь всем своим шумом. – И в особенности мне.

Он не обратил на меня ни малейшего внимания и снова с силой оттолкнул сиденье своими бледными костлявыми руками.

– Эй! – Мой голос прогремел на весь парк. – Я же сказал тебе, прекрати!

Тяжело сказать, почему меня это вообще волновало, ведь он оставил меня в покое и действительно убивает время, как я, в общем-то, и велел. Но по какой-то неведомой причине лязг металла буквально выводит меня из себя.

– Ты все же сядешь и покачаешься, как нормальный ребенок, или продолжишь раздражать всех вокруг? – рявкнул я низким голосом.

Кайл бросил еще один свирепый взгляд через плечо. Из-за злости его карие глаза стали как грозовая туча, освещенная вспышкой молнии, но так же быстро погасли. Выражение лица стало непроницаемым. Я с трудом выдавил тяжелый вздох. Это сложнее, чем кажется.

– Хочешь, я подойду и подтолкну тебя?

Боже, что я несу? За всю свою жизнь я никогда никого не качал на качелях. К тому же ему же одиннадцать, разве он не может раскачаться сам?

– Да пошел ты!

Он бросил качели, опять направившись к детской площадке и по пути пиная носками кроссовок веточки. Когда он добрался до горки, я вновь проверил время и в отчаянии застонал. С тех пор как я в последний раз смотрел на часы, прошло всего восемь минут.

Чтобы абстрагироваться от происходящего, я решил послушать музыку и открыл плейлист в телефоне.

– Тебе нельзя сидеть в телефоне во время наших встреч! – прокричал Кайл. – Возможно, если бы ты прочитал условия, то знал бы, что это строго запрещено. Ну, если только это не улучшает наши отношения.