Сара Ней – 3 свидания для плохого парня (страница 2)

– Нет, но не сомневаюсь, что вы просветите меня, – съязвил я, не в силах сдержаться.

Скрестив руки на груди, я занял оборонительную позицию, которая многим кажется угрожающей. Но не тренеру.

– Тогда слушай внимательно, Дэниелс. Эта программа направлена на то, чтобы студенты вроде тебя на волонтерской основе брали детей под свое шефство. Проводили с ними время. Поддерживали и показывали, что они не одиноки. Были теми, на кого можно положиться. Обычно в такого рода помощи нуждаются славные дети из неполных семей. Иногда ребята остаются одни из-за непутевых отцов, типичная история. А бывает, обоим родителям просто наплевать и детишки предоставлены самим себе. Тебе это знакомо, сынок?

Еще как.

– Нет.

Этот садист продолжил бубнить, перебирая бумаги на своем столе:

– Для вступления в эту программу нужно пройти собеседование, но, так как я уверен, что ты его провалишь, мы пропустим всю эту бумажную волокиту и воспользуемся связями. А знаешь, зачем это все? Затем, что у тебя есть потенциал добиться успеха, а ты буквально выбрасываешь его на ветер из-за того, что ты маленький бессердечный упрямец!

Его стул уныло заскрипел. Подобно мне, он заперт в этом кабинете, как в камере.

– Может, тебе стоит наконец позаботиться о ком-то еще, кроме себя. Может, нужно встретить ребенка, чья жизнь хуже твоей. Хватит уже упиваться жалостью к себе.

– У меня нет времени на волонтерство, тренер, – выдавил я.

Тот лишь ухмыльнулся, сверкнув очками:

– Тогда безумно жаль. Ты либо занимаешься волонтерством, либо вылетаешь из команды. Я не хочу, чтобы мы все были как на пороховой бочке. Поверь мне, без тебя не пропадем.

Он немного подождал моего ответа и, не услышав ничего, начал подначивать:

– Из тебя надо клещами вытягивать? Скажи просто: «Да, тренер».

Я коротко кивнул:

– Да, тренер.

– Хорошо. – Он схватил желтый карандаш и удовлетворенно подтолкнул его ко мне. – Заполни этот лист и возьми с собой. Ты встретишься со своим подопечным завтра в центре, в их офисе. Адрес указан на бланке.

Я неохотно взял со стола карандаш и бумагу, даже не взглянув на них.

– Не опаздывай. Не облажайся. Завтра днем ты поймешь, как живут другие. Понял, сынок?

Я резко кивнул.

– Хорошо. А теперь вон из моего кабинета.

Бросив на него высокомерный взгляд, я развернулся к двери. Мне в спину прилетел его хриплый смешок.

– И еще, мистер Дэниелс…

Я замер на месте, принципиально не разворачиваясь и не смотря ему в лицо.

– Знаю, тебе будет тяжело, но постарайся не вести себя как полный придурок, когда ты с ребенком.

Да ты сам тот еще придурок. Правда, не мне жаловаться, но все же… В последнее время меня мало что волновало, так с чего он взял, что мне будет дело до какого-то глупого ребенка? Особенно до того, общение с которым мне навязывают?

Мои друзья называют меня безжалостным. Они думают, что кровь в моих венах холодна как лед и со мной невозможно сблизиться. Но мне нравится быть самому по себе. Общество мне нужно еще меньше, чем я ему. Счастье – это миф. Кто вообще в него верит? Гнев, нарастающий в моей душе, более ощутим, чем любое счастье, которое я разучился испытывать, ведь я всегда был один, сколько себя помню. И меня это вполне устраивает.

Все еще вне себя от злости, я ввалился в продуктовый магазин, схватил тележку и покатил ее вперед по проходу, на ходу забрасывая продукты:

• овсяные хлопья

• сок агавы

• пачка грецких орехов

Потом я отправился в отдел спортпитания, где мои руки автоматически потянулись к упаковке смеси для протеинового коктейля. Сжав большую черную банку, я бросил ее поверх мясной нарезки, хлеба и бутылок с водой.

Повернув направо, чуть не врезался в какую-то малявку. Я резко затормозил, а она как ни в чем не бывало продолжила на цыпочках тянуться к полке. Ее черные волнистые волосы были заплетены в две косички, а худые руки тянулись к коробке, которую ей никак не достать. Она не давала мне пройти, стоя прямо поперек ряда.

– Черт побери, подруга, я чуть не врезался в тебя, – прорычал я. – Тебе стоит быть повнимательнее.

Она проигнорировала замечание:

– Ты можешь достать ту коробку для меня?

Ее маленькие грязные пальчики указали на красную коробку с вафельными рожками на верхней полке. Я заметил, что крохотные ноготки накрашены блестящим синим лаком, но под ними все равно виднеется грязь.

– Тебя не учили опасаться незнакомцев? – отчитал я ее, но тем не менее достал коробку с полки. Впихнув пачку в ее цепкие ручонки, я огляделся. Черт побери, кажется, она без присмотра. – Боже, подруга, а где твои родители?

– На учебе.

– На учебе?

– Мой папа работает, а мама учится в университете.

– С кем ты тогда тут, черт возьми?

Соплячка пропустила вопрос мимо ушей, наклонив голову и уставившись на меня своими пристальными карими глазами:

– Ты говоришь плохие слова.

Я был не в настроении притворяться добреньким, поэтому уставился на нее в ответ:

– Я взрослый. Я могу говорить все, что захочу.

– Я все им расскажу.

Ее маленькие губы неодобрительно изогнулись, и я почувствовал, что она молча осуждает меня. Да уж, наверняка с такой ябедой «приятно» учиться в одном классе.

– Да пожалуйста. Рассказывай кому угодно.

– Саммер? – раздался откуда-то из-за угла женский голос.

Обладательница этого голоса вылетела из-за угла. Когда она увидела нас, у нее перехватило дыхание.

– О боже, вот ты где! – Она опустилась на колени и обняла малявку. – О б-боже, – повторила женщина, запнувшись. – Милая, ты не можешь вот так взять и уйти! Ты напугала меня д-до смерти. Разве ты не слышала, как я звала тебя?

Малышка – по-видимому, Саммер – не поддавалась, пытаясь высвободиться:

– Я хотела купить мороженое в рожке.

– Саммер. – Женщина опять заключила девочку в объятия, облегченно вздохнув. – Саммер, к-когда я не смогла найти тебя, я подумала, что кто-то украл тебя. М-меня чуть удар не хватил.

– Я была здесь, Ви, – пропищала малышка в плечо женщины, пытаясь выдохнуть в этих крепких объятиях. – Этот мальчик помог мне достать рожки.

Этот мальчик?

Я поднял руки:

– Эй, не впутывай в это меня.

Именно в этот момент женщина наконец заметила мое присутствие, задрала голову вверх и посмотрела прямо в мои невозмутимые, но несколько раздраженные глаза.

Наши взгляды встретились, и я с удивлением понял, что она не такая уж и взрослая. Более того, эта девушка показалась мне смутно знакомой. Ее глаза расширились от паники, поскольку она узнала меня или потому что поймала мой неприветливый взгляд. Мое присутствие устрашало большинство людей, и, что скрывать, я горжусь этим. С ее приоткрытых губ слетел жалкий испуганный писк. Однако она быстро пришла в себя, крепче прижала девочку и начала гладить ее тонкие предплечья:

– Т-ты долго за ней п-присматривал?

Поняв, что она обращается ко мне, я раздраженно усмехнулся:

– Леди, из тебя получилась отстойная няня. Ее могли похитить.

Девушка поникла от стыда, опустив голову и плечи: