Сара Ней – 3 свидания для плохого парня (страница 1)

Сара Нэй

3 свидания для плохого парня

The Failing Hours – Copyright © 2017 by Sara Ney. All rights reserved

© ООО «Клевер-Медиа-Групп», 2026

Пролог

Вайолет

Его трудно не заметить. Большой, мускулистый и внушительный, Иезекииль Дэниелс сидел за столом вместе с друзьями, заполняя своим присутствием все пространство вокруг, как если бы на парковке рядом с минивэнами стоял танк. Слишком большой и неуместный.

Все мое внимание было сосредоточено на нем. Я бросила взгляд на список моих подопечных в руке, поежившись от имени, напечатанного жирным шрифтом.

Иезекииль Дэниелс

Библиотека, Центр помощи студентам

21:30

Внутри все сжалось, и я снова бросила взгляд на парня; это точно он. По тому, как нетерпеливо и пристально он осматривал комнату, было очевидно, что он кого-то ждал. Как будто почувствовав, что я за ним наблюдаю, он угрюмо и угрожающе взглянул исподлобья, сканируя всю комнату по периметру. В поисках жертвы (меня). Как на охоте.

На секунду его взгляд остановился на мне, но на лице парня не дрогнул ни один мускул. Он безразлично осмотрел меня с ног до головы, и даже кипа книг на столе не стала преградой для его проницательных глаз. Он так красив, что на секунду я забыла, как дышать. Взъерошенные черные волосы, сурово сведенные брови над необыкновенно светлыми глазами, пятидневная щетина, которую ему стоило бы сбрить. А еще ему следовало бы подтянуть свою учебу.

Парень взял со стола лист бумаги и сжал его своими огромными пальцами. Я понимала, что там было написано, поскольку у меня в руке был точно такой же. Я застыла, хотя мне и следовало подойти к нему и представиться, поскольку он пришел на занятие. На занятие со мной. Но из-за тревожности я не могла сдвинуться с места. И просто смотрела, как Иезекииль Дэниелс усиленно жестикулировал, хмурил темные брови, сердито чеканил слова, которые я не могла услышать. Один из его друзей рассмеялся, другой лишь покачал головой и откинулся на спинку стула, скрестив на груди татуированные руки. Чувствовалось, что компания парней начинает скучать. Я с ужасом посмотрела на то, как Иезекииль непристойно и грубо помахал рукой около рта, изображая всем известный процесс.

Их стол взорвался хриплым смехом. Теперь они говорили так громко, что я могла расслышать все. Я напряглась и продолжила притворяться, что погружена в работу, а сама слушала. Тут один из его друзей приподнялся со своего крошечного стула и, прежде чем пересечь читальный зал, спросил:

– Ладно. Как зовут твою репетиторшу?

– Вайолет.

– Какая прелесть.

Он вальяжно направился к девушке в скромном черном кардигане и жемчужном ожерелье, петляя по запутанному лабиринту между столов. Незнакомка читала, склонив голову и уткнувшись носом в учебник. Я мысленно поаплодировала ей, когда через секунду она отправила его обратно к дружкам.

Здоровяк вернулся ни с чем и плюхнулся обратно на жесткий стул.

– Это не Вайолет? – раздался громкий голос Иезекииля.

– Нет, – отрезал его друг, открывая учебник.

Взгляд парня стал жестче, он снова и снова повторял мое имя своими полными губами. Низкий и яростный голос отражался от стен читальни, похожей на пещеру. Он еще раз оглядел библиотеку:

– Здесь сказано, что ее зовут Вайолет. Где ее носит?

Поднимаясь на ноги, он поймал мой взгляд. Когда он надменно вздернул черные брови и ухмыльнулся уголком рта, я отодвинулась назад, уткнувшись в стеллаж позади меня.

Иезекииль Дэниелс начал медленно приближаться к стойке библиотекаря; приближаться ко мне, мерно и расслабленно шагая по паркету. Его ленивая походка выглядела весьма привлекательно.

Он старался привлечь внимание, и это сработало – я не могла отвести от него глаз, пока он наконец не подошел прямо ко мне с пылающими от злости глазами.

– Это здесь я могу найти репетитора, которого мне назначили? – цинично спросил он, даже не поздоровавшись, и громко шлепнул листок бумаги на стойку. – Я не могу ее найти.

Я опустила глаза и предсказуемо увидела на листке свое имя, напечатанное жирным черным шрифтом:

– Д-да.

Он вскинул брови, услышав, как я запнулась, удовлетворенный произведенным впечатлением:

– Ты из-за меня нервничаешь?

– Нет.

– Точно?

Я сложила руки на гладкой деревянной поверхности стола и пропустила его вопрос, чтобы задать тон своим, стараясь звучать как можно серьезнее и увереннее:

– Я вам как-то могу п-помочь?

Он рассматривал меня с ног до головы в течение пары неловких секунд, пристально и недружелюбно, а после произнес, приоткрыв свои пухлые, идеально очерченные губы:

– Вайолет сейчас свободна?

Свободна ли я? Свободна ли я для этого парня?

Сейчас или никогда. Мне нужно принять важное решение: готова ли я обречь себя на худшее ради работы? Позволю ли я ему уничтожить мою самооценку и самоуважение за крошечную зарплату? Стоит ли бесконечно долго мучиться в тщетных попытках подготовить его к экзамену?

Мне очень нужна эта работа, но смогу ли я через силу обучать Иезекииля Дэниелса? По одному его виду понятно, что он, мягко говоря, не подарок.

– Ну? – спросил он, подтолкнув листок ко мне. – Она свободна?

Я подняла глаза и столкнулась с его демоническим взглядом:

– Нет. Не свободна.

Глава 1

Зик

Не смотри ему в глаза. Это как смотреть на солнце, правда, его взгляд не ослепляет, а внушает непреодолимое желание переспать с ним.

– Ты вообще слышишь меня, Дэниелс?

Я повернул голову на голос тренера, уже закипающего от злости. Но, несмотря на свое раздражение, он продолжил этот неприятный для нас обоих разговор. Кабинет тренера небольшой, как и он сам. Выцветшие шлакоблоки, из которых сделаны стены кабинета, искажали свет до серо-голубого, придававшего его коже жутковатую бледность.

Когда тренер попытался снова восстановить самообладание, вены на его шее вздулись. Однако я не собирался слушать его. Мне было нечего сказать, поэтому я продолжал отмалчиваться и лишь коротко кивнул в ответ.

– Так ты слышишь меня, сынок?

Я хотел было напомнить, что он мне не отец, а я и близко ему не сын. В конце концов, даже мой собственный отец никогда не звал меня сыном. Пусть для меня это и не важно.

Я выдавил сквозь зубы:

– Да, сэр.

– Не знаю, почему ты постоянно на взводе, и не собираюсь притворяться, что мне не плевать на то, что ты делаешь за пределами этого места. Однако будь я проклят, если продолжу стоять и смотреть, как один из моих парней пытается уничтожить себя в моем спортзале.

Посмотрев на него, я заметил, как обветренные уголки его губ угрюмо опустились. Он продолжил:

– Думаешь, ты первый придурок, ходивший на этот курс, который думал, что его личная грязь не марает всех? Это не так, но ты первый придурок, с отношением которого я не могу смириться. Ты уже в одной шуточке от удара прямо по твоему миленькому личику. Даже твои сокомандники тебя еле выносят. А я не потерплю разногласий в своей команде.

Мои челюсти свело, когда я попытался сжать их, поскольку не могу ничего сказать в свою защиту. Мне остается только молчать.

Он начал распаляться:

– Как мне достучаться до тебя, Дэниелс?

Никак. Ты ничего не можешь сделать, старик.

Он откинулся на спинку старого деревянного стула и начал рассматривать меня, скрестив пальцы. Покачиваясь на ножках, тренер постукивал кончиками пальцев по подбородку.

Меня так и подмывало сказать ему, что если он хочет достучаться до меня, то, во-первых, должен перестать называть меня сынком, и все в этом духе. Во-вторых, ему стоило бы прекратить ходить вокруг да около и рассказать уже, зачем он притащил меня в свой кабинет, когда кончилась тренировка.

После долгого молчания тренер наклонился вперед, заставив пружины в сиденье издать громкий металлический скрежет. Опустив руки на стол, он провел ладонями по пачке бумаг, затем взял верхнюю:

– Вот что мы сделаем. – Он подал мне бумагу. – У директора программы наставничества «Старшие братья» есть должок передо мной. У тебя есть опыт общения с детьми, Дэниелс?

Я покачал головой:

– Нет.

– Ты знаешь, что такое «Старшие братья»?