Сара Лотц – Белое безмолвие (страница 60)
Я заставил себя покинуть уютный кокон арендованного корейского автомобиля и достал из багажника прочее наспех купленное снаряжение – веревку, каску и нашлемный фонарь. Никаких видеокамер на этот раз – путешествие касалось только Эда и меня. Я похлопал себя по карману, дабы убедиться, что карта на месте. Вместо проводника я прихватил найденную на вебсайте одного из кейверских клубов примерную схему всей системы этих пещер: что-то вроде сделанного от руки наброска, где все препятствия выглядели легче и безопаснее, чем в действительности. Тот, кто рисовал этот чертеж, снабдил надпись «Крысиная тропа» мрачным и совершенно неуместным комментарием: «Эй, почему бы вам не провести денек, исследуя Крысиную тропу? Развлечение для всей семьи!»
Небо было до неприличия ясным, а воздух – холодным, но не слишком, без неприятных ощущений. Я перебрался через изгородь и, шагая по первому полю, поймал свой ритм; тревога по поводу спуска по лестнице постепенно начала таять. Возможно, это было связано с дурманящим эффектом бренди, или мне уже стало по-настоящему все равно, останусь я в живых или умру. Я оглянулся, чтобы проверить, не прячется ли где-нибудь Эд. Его не было. Но он еще появится, в этом я не сомневался. Он появится в нужный момент.
Таблички «Не входить», запомнившиеся с прошлого раза, заменили новыми, с более агрессивными предписаниями. Я остановился, чтобы перевести дыхание перед забором из колючей проволоки и сделать еще один глоток спиртного. Шипы цеплялись за мой костюм и заплечный мешок, когда я неуклюже протискивался под проволокой, – выпитое бренди повлияло на мою координацию и чувство равновесия. Подумаешь, большое дело. Пыхтя, я миновал еще несколько огороженных выгулов, где отары овец сначала сбивались в кучу, а потом бросались от меня врассыпную. Вдалеке я уже видел начало каменистой тропы, которая должна была привести меня к зловонной утробе Куум Пот.
Дверца была обмотана толстой цепью и заперта на два висячих замка. Я внимательно взглянул на небо. Вряд ли пойдет дождь, но откуда мне знать? Придется проверить, но я был абсолютно убежден, что на этот раз ситуация не окажется во власти (или в
Я подставил лицо слабым лучам солнца и закрыл глаза.
«Так ты, дружище, и правда намерен сделать это, или как?»
АЧСБД? В смысле – А Что Сделала Бы Джульет? Я знал, что она сделала бы. Она бы встретила испытание лицом к лицу. Не стала бы рассусоливать, а подняла бы свою задницу и сразу взяла быка за рога.
Еще глоточек на дорожку?
Нет. Алкоголь для храбрости, конечно, дело хорошее, но бутылка уже почти опустела, а я был даже больше, чем просто навеселе. Я отшвырнул бутылку, услышал, как она звякнула о камни. Тихо, тихо, не нужно тут еще и мусорить. У меня еще оставалась выпивка во фляжке Эда, если понадобится подкрепиться.
Сначала щипцы болтореза соскочили, прикусив мне запястье. Я не мог правильно держать их своей искалеченной рукой. Я предпринял вторую попытку. И только когда цепь поддалась, покорно звякнув напоследок, и я уперся взглядом в темную дыру входной вертикальной шахты, во мне вновь забрезжило сомнение. Я что, действительно думаю, что эта вылазка даст мне ответ? И я намеренно попаду в беду, а он спасет меня?
С какой стороны на это ни посмотри, но то, что я отправился выполнять эту самоубийственную миссию, означало одно: у меня проблемы с головой. А чего я достиг, съездив к Грэхему Майклсу? Ни хрена. Ответов там я тоже не нашел. Либо Джульет была такой же ненормальной, как и я, либо мы оба заразились своими духами, как вирулентным штаммом гриппа.
«Перестань скулить и иди вперед».
Только теперь я сообразил, что забыл купить перчатки.
«Что ж, не повезло тебе с этим, братан».
Я перевернулся на живот и свесил ноги за край с беспечной импульсивностью пьяного идиота. Радуясь, что алкоголь притупил ощущение головокружительной шаткости, от которой в первый раз у меня всё обрывалось внутри, я пополз вниз, хватаясь за ступеньки лестницы по очереди сначала здоровой рукой, а затем более слабой клешней обрубка.
Вниз, вниз.
«Темно, здесь слишком темно. Почему тут такая темень?»
«Да включи уже свой фонарь, придурок».
Вниз, вниз, вниз; плечи оттягивал рюкзак и моток веревки. Спускаясь, я мысленно перебирал препятствия, которые мне предстояло преодолеть, чтобы добраться до мавзолея: каменный завал из валунов, узкая щель со скользкой цепью, спуск по вертикальной стене в бездну, а затем Крысиная тропа (!). Если я выдержу все эти испытания, как старинный сказочный герой в поисках приключений, станет ли мне наградой Эд, дожидающийся меня в том гроте? По крайней мере, там находится его тело. Должно находиться. Я не забыл эту его фразу: «Невозможно вытащить наружу тело, если оно находится так глубоко под землей, парень». Уж конечно, не забыл. Возможно, воссоединившись со своим телесным воплощением, Эд наконец оставит меня в покое. И вся история на этом аккуратно свернется. Счастливый конец фильма ужасов.
Я ускорился, шагая через две, а потом и через три ступеньки; опьянение делало меня самоуверенным. Когда ноги ощутили под собой пустоту, я привязал к лестнице веревку. Если я вдруг струшу (или протрезвею) и решу не рисковать, протискивая свое обрюзгшее тело через Крысиную тропу, я смогу вернуться этим путем.
«Видишь, Эд, меня уже не проведешь».
«Видишь, Сай, на самом деле тебе не хочется умирать».
В начале туннеля я, извиваясь, энергично ринулся в отверстие, тупо забыв притормозить, и в итоге снова с глухим ударом хлопнулся на копчик, а болторезы в рюкзаке впились мне в спину. Я поднялся и огляделся затуманенным взором. Я почти ожидал встретить тут Эда: «Ты чего так долго, парень? Я знал, что ты вернешься». Когда я раньше вспоминал это место, оно производило на меня сильное впечатление, представлялось просторным и похожим на зал церкви. Но теперь оно казалось меньше, а ребристые стены – ниже; они напоминали мне костлявые внутренности Монстро, кита из сказки про Пиноккио. «Однажды ты станешь настоящим живым мальчиком, Сай», – произнес я вслух и хихикнул, рыгнув при этом и почувствовав во рту привкус бренди. Вероятно, это объяснялось игрой света. Без дополнительного освещения фонарем Эда эта пещера оставляла жалкое впечатление. Профессиональная нашлемная лампа, которую я специально купил, стоила уйму денег, но все равно не была такой яркой, какой запомнилась мне лампа Эда.
Я немного постоял там, прислушиваясь к нестройной, как игра пьяного пианиста, капели воды и освещая стены пляшущим лучом. «Хлюп-хлюп-шлеп – саундтрек к твоему биографическому фильму, Сай». Вдруг в глаза мне бросилось чужеродное цветное пятно. Кто-то зеленой флуоресцентной краской из баллончика нарисовал стрелку на изгибе скалы. Я был почти уверен, что она указывала в сторону туннеля, по которому мы с Эдом шли в первый раз.
Возможно, спасатели, вытащившие меня из сточной трубы, оставили этот указатель, как хлебные крошки из сказки «Мальчик-с-пальчик»? А может, видеоролик, отснятый в Куум Пот, привлек сюда других озабоченных спеланкеров[92], рвавшихся побывать в смертельно опасном месте.
На меня обрушилась волна глубокого одиночества. На этот раз уже никто не знал, что я направился сюда. И никакой спасательной команды точно не будет. И Тьерри не рванет сюда среди ночи из Лондона мне на помощь. И суровые неприветливые мужики с тяжеловесным чувством юмора не станут рисковать жизнью, чтобы выручить меня. Здесь только я и – если повезет – мой дружок-призрак.
Испуганный маленький мальчик внутри меня захныкал: «Не хочу туда. Хочу домой».
«Слюнтяй», – произнес голос Эда.
Я вынул свою карту. Насколько я мог понять, стрелка действительно соответствовала направлению, в котором находился туннель. Хотя я не мог быть в этом уверен на сто процентов, поскольку выпивка сейчас уже по-настоящему догнала меня, и я находился практически в том состоянии, когда хороший бармен отказался бы налить мне еще.
«Следуй по стрелке из желтого кирпича»[93]. И стрелок таких было много – они указывали дорогу примерно через каждые двадцать футов. Эти успокаивало и подгоняло вперед. Вероятно, их наличием, создававшим иллюзию безопасности, и объяснялся тот факт, что я до сих пор не ощущал обычного страха. Время от времени я наклонялся и ощупывал землю на предмет влажности, как будто был каким-то Беаром Гриллсом[94], способным по этому признаку определить, меняется ли погода наверху.
А вот и оно, препятствие номер один. На карте оно без всякой фантазии было обозначено как «завал камней» (даже без восклицательного знака); это нагромождение громадных обломков скалы было таким же нереальным, каким я его запомнил, – в стиле декораций к фильмам об Индиане Джонсе. Когда я в прошлый раз протискивался здесь, я следовал вплотную за Эдом; но сейчас я был не в форме, с вялыми рыхлыми мышцами и заметным животиком; руки уже сводило судорогой от холода, а на спине мешал рюкзак. Выбросить его я не мог: в нем лежали болторезы, которые понадобятся мне, чтобы убрать висячий замок на выходе. Когда я без всякого изящества пролезал в трещины, следуя за стрелками, пот заливал мне глаза, а каска превратилась в микроволновую печку. Помогало то, что теперь я мог издавать любые звуки и действовать, как пожелаю, не стесняясь выглядеть неуклюжим; поэтому я пыхтел, кряхтел и ругался, ввинчивая свое тело туда, куда оно явно не помещалось, и держа заплечный мешок перед собой.