Сара Лотц – Белое безмолвие (страница 62)
«А что, если пойдет дождь, Сай? – продолжал интересоваться тот же голос. – Что, если тут все затопит? Что, если ты будешь лежать в этой ловушке, а вода начнет подниматься, медленно-медленно? Сначала ты услышишь лишь плеск, лишь журчание. Возможно, к тому моменту ты даже будешь радоваться такому исходу. Возможно, к тому моменту ты сам уже будешь молить о смерти».
– Нет. Ко мне придет Эд.
«Те парни, они ведь умерли здесь, внизу. На этом самом месте. Держу пари, что ты и имен-то их не помнишь. Держу пари, что ты их уже забыл».
– Я знаю их имена.
«Вздор».
Я принялся рыться в закоулках памяти.
– Найджел Раули, Роберт Кинг и Гай Мак-Фауэл!
Я снова позволил своему телу обмякнуть, а затем оттолкнулся пальцами ног. Как и в тот раз, я продвинулся примерно на сантиметр.
– Ха! Найджел Раули, Роберт Кинг и Гай Мак-Фауэл!
Еще сантиметр. Каменная кромка вдавилась в живот, безжалостно сжав его, а потом я вдруг выбрался оттуда.
Какое-то время я лежал лицом в грязи, пыхтя и задыхаясь, а потом пополз к концу похожего на кишку коридора.
У меня не было сил плакать от облегчения. Я спустился в воду – на этот раз она хлынула мне в сапоги, но ее холод унял боль в пальцах ног. Коленки тряслись. Меня стошнило, но наружу ничего не вышло. Ногти были обломаны и сорваны. В обрубки въелась черная каменная крошка.
Я провел лучом по стенам туннеля, где я чуть не утонул в 2006 году. Вместо потока, который сбил меня с ног в прошлый раз, тут ласково журчал ручеек, уходящий куда-то в темноту, – выглядело это совершенно безобидно, будто начало маршрута в парке аттракционов.
Стрелки указывали вверх, где, как я знал, находился мавзолей.
Если Эд вообще собирается показаться, то он появится именно здесь.
Прошлепав по воде, я разбежался перед прыжком на стену, чтобы удержаться на скользком камне. Плюхнувшись вниз, я попробовал снова. На этот раз мне удалось ухватиться за выступ здоровой рукой. Я поморщился от боли, когда камни вновь оцарапали мою культю, которой я себе всячески помогал. Подключив мышцы плеч и бицепсы, я перебросил грудь и торс через край выступа и пополз в сторону знакомого входа в туннель.
Только вот… что-то здесь было не так.
Нет.
Не может быть.
Может.
Он был замурован.
Вход туда был наглухо заложен обломками скалы и замазан цементным раствором. Художник с баллончиком изобразил здесь печальный японский смайлик. Я толкнул кладку. Она не поддалась. Чтобы сдвинуть ее с места, потребовался бы заряд взрывчатки С4.
Нет, нет, нет. Не может всё это закончиться таким образом.
Выходит, не суждено мне лицезреть раздувшийся труп Эда. Не удастся воссоединиться со старыми приятелями Найджелом Раули, Робертом Кингом и Гаем Мак-Фауэлом.
Я позволил своему телу соскользнуть обратно в воду ногами вперед; челюсти звонко щелкнули при приземлении.
Я напрасно прошел через всё это. Разочарование было ошеломляющим.
И что теперь?
«Проваливай отсюда к чертовой матери».
Я брел по воде в бывшем туннеле смерти, и кончики моих отсутствующих пальцев пульсировали болью в такт гулким ударам сердца, отдававшимся в моей голове. Я взглянул на волнистый потолок. В прошлый раз я продвигался вперед, используя
Вода снова плеснула через край моих сапог, смешавшись с нагревшейся влагой, в которой уже купались мои ноги. Она здесь почти достигала колен. Погоди-ка… Она что, поднимается? Трудно было сказать: то ли пол незаметно уходил под уклон, то ли уровень воды все-таки повышался. Я остановился. Журчание и шум ручья действительно стали громче, или это только кажется? Во мне проснулась паранойя: неужели она поднимается?
Это может случиться в любой момент.
Я прибавил шагу и теперь шлепал в потоке почти трусцой; сердцебиение участилось, а охвативший меня страх не позволял обернуться, чтобы не увидеть преследующую меня неистовую волну, сметающую всё на своем пути, как в каком-нибудь дешевом триллере. Левой ногой я угодил в сточный колодец и упал, больно ударившись боком. Каска впилась мне в ухо, и я набрал полный рот холодной воды, от которой свело зубы.
«Это тебя отрезвит, парень».
Когда я встал, мне показалось, что ноги у меня хрупкие, будто стеклянные. Вода не попала за воротник защитного костюма – уже хорошо. Я посмотрел вниз. Поток вновь плескался на уровне края моих сапог. Уровень все-таки не повышался.
«Тупой придурок».
Я пошел дальше. Здесь уже не было стрелок – они закончились тем грустным смайликом. Туннель всё тянулся вперед. Неужели я тогда умудрился забраться так далеко, пользуясь лишь пальцами вместо глаз?
Шлеп-шлеп.
Потолок туннеля ушел вверх, и канал впереди меня разделился надвое. Нет. Тут что-то не так. Я вынул карту, но она распалась у меня в руках. Вода проникла в рюкзак и размочила ее. Проклятье.
Я огляделся в поисках отверстия размером с небольшой чемодан, через которое я выбрался оттуда. Тогда я взбирался к нему по наклонной поверхности скалы. Я помнил это совершенно отчетливо.
«Вернись по своим следам».
Я тщательно сканировал лучом стены вокруг. Нашел одно обнажение породы, но лаза там не было. Нашел следующее. Слева фонарь выхватил еще одно, где наверху действительно виднелось небольшое отверстие – но вело ли оно к выходу? Я не был в этом уверен. Оно казалось слишком маленьким.
Внутри у меня всё выворачивалось наизнанку от страха. Стало трудно глотать.
«Попробуй снова».
Я двинулся обратно против течения, а мышцы бедер протестовали против таких нагрузок. Но всё здесь выглядело незнакомым.
«Окей. Давай рассуждать логически. Что теперь?»
«А теперь ты на перепутье, дружок».
Может быть, это как раз то испытание, которого я ждал?
Я мог выбрать один из незнакомых мне с виду маршрутов в надежде, что Эд – или шепчущие голоса струй – появятся и спасут меня, прежде чем я успею выбиться из сил. У меня была куча запасных батареек, но и они не будут работать вечно. Или же я мог вернуться обратно. Это был самый безопасный вариант.
«Так ли это? Ты на самом деле хочешь пройти назад по Крысиной тропе? А потом еще и через „прорезь“?»
«Вот тебе и „выбор Софи“[96], дружище: все радости Крысиной тропы или риск блуждать по Куум Пот в полной темноте».
Я дрожал. Впервые здесь до меня добрался холод.
«Снимай-ка одежду, парень».
– Что мне делать? – вслух спросил я.
«Ну, это зависит от того, как сильно ты хочешь узнать ответ. У Эда был миллион возможностей прикончить тебя тут. Так ты хочешь дать ему шанс спасти тебя?»
Нет.
«Тогда шевели своей задницей».
Вернувшись ко входу на Крысиную тропу, я не дал себе времени на то, чтобы передумать. Вместо того я включил своего внутреннего Мингму и стал спокойным, стойким и готовым принять всё, что готовила для меня жизнь. К тому же на этот раз со мной была моя новая магическая мантра:
В этот раз я уже не переживал по поводу того, что вода поднимется и затопит весь канал.
Как и не ликовал, когда все-таки прошел это препятствие. Слишком велико было мое разочарование и опустошение. Когда я добрался до основания колодца, я уже волочил ноги, словно младенец, только что научившийся ходить. Я не пытался звать Эда. Всё болело, мой обезвоженный мозг посылал истерические сигналы, и я был готов продать душу за банку «Ред Булла».
Когда я карабкался наверх, держась за веревку, словно какой-то любитель, ноги начали дрожать – Кентон называл это «делать Элвиса». Я попытался нащупать упор для ног, но не нашел его. Мои истерзанные пальцы не смогли удержать меня; в мышцах не было сил. Тогда и произошла эта неминуемая случайность – я сорвался. У меня не было времени на то, чтобы подумать: «Сейчас будет больно». Жизнь не промелькнула у меня перед глазами. Я упал на спину – бух! – и это разом вышибло весь воздух из легких; каска громко треснула и отлетела в сторону, и мгновенно наступила темнота.
«Я не могу дышать».
Умер.