Сара Ларк – Рай на краю океана (страница 122)
– Акустика просто восхитительная! – заявила Кура, которая уже когда-то гастролировала здесь с ансамблем Барристера. – И на этот раз сцена будет только наша, совсем-совсем наша. Никаких других певцов и танцоров, люди будут слушать только нас! Разве это не восхитительное ощущение? Как шампанское… – Она закружилась по сцене.
Илейн же все это скорее пугало. Сердце стучало как сумасшедшее, однако до охватывавшей Калева паники было далеко. Волнение, испытываемое девушкой, должно было скорее подхлестнуть ее, а окружавшая роскошь – оттенить игру. Кура об этом не думала. В ансамбле она видела танцоров, дрожавших каждый вечер перед выступлением, чтобы потом стать только лучше. Лейни тоже была таким человеком – и наверняка сделает свое дело хорошо.
Даже сейчас, во время генеральной репетиции, Илейн играла лучше, чем в Греймуте; но, возможно, все дело было в безупречно настроенном и очень дорогом рояле, который предоставил в их распоряжение отель. Илейн смотрела на инструмент с огромным благоговением, а когда села за него играть, чувствовалось, что игра доставляет ей удовольствие.
Обе девушки находились в приподнятом расположении духа, когда наконец разошлись по комнатам, чтобы переодеться для приема. Миссис О’Брайен действительно совершила чудо и всего за неделю сшила Илейн новое платье. На этот раз – из темного шелка; лазурно-голубой было не так-то легко найти за столь короткий срок. Но оно тоже выглядело просто великолепно. Иссиня-черный цвет прекрасно гармонировал с золотистым оттенком волос Илейн, выгодно подчеркивал нежность светлой кожи. В своем новом наряде она казалась более серьезной и строгой, а не такой ребячливой, как обычно.
У Куры нового платья не было. Их с Уильямом сбережения были потрачены на путешествие и объявления о концерте, и Уильяму пришлось развести руками, когда жена попросила новое платье.
– Сладкая моя, я весьма несовершенен в обращении с этой чудо-машинкой. И если ты спросишь меня, то я скажу тебе, что лишь сотая доля женщин когда-либо сумеет подняться до высот искусства миссис О’Брайен. Честно говоря, я вообще не считал это возможным до того, как эта госпожа впервые села за «Зингер». Природный талант. Я уже думал о том, чтобы уговорить ее принять участие в обучении представителей… Но если в Бленеме нас ожидает успех, то с «Зингером» будет покончено. Тогда вскоре ты сможешь покупать себе наряды в Лондоне.
Поэтому Кура собиралась выступать в своем старом платье цвета красного вина, но даже в этом случае все окружающие ее женщины окажутся в тени. Уже в доме Редклиффов ее провожали завистливыми взглядами, наблюдая за тем, как им представляют почетных гостей вечера. Хизер Редклифф бурно приветствовала ее, и Кура даже позволила бывшей гувернантке обнять себя.
– Ты выглядишь сногсшибательно, Кура, впрочем, как и всегда! – восхищалась Хизер. – Стала взрослее, и тебе невообразимо идет это платье! Не могу дождаться твоего выступления!
Кура могла лишь вернуть комплимент. Хизер выглядела более ухоженной, стала мягче, а сегодня просто светилась изнутри. И в этом отчасти был «виноват» Уильям Мартин.
Мистер Редклифф оказался тяжеловесным, несколько полноватым мужчиной средних лет, краснолицым – скорее, из-за ветра и непогоды, чем от чрезмерного употребления виски. Волосы его уже редели, глаза смотрели внимательно, а рукопожатие было довольно крепким. Уильям почувствовал, что он оценивает его. Тиму он сразу показался симпатичным. Последнее объяснялось тем, что у них было много общего. И оба вскоре заговорили о прокладывании рельсов и различных сложностях, возникающих при переходе через Альпы.
– Позже мы выпьем вместе в кабинете, – почти заговорщическим тоном произнес Редклифф, когда заметил, что Тиму тяжело стоять. – У меня есть просто фантастическое виски. Но сначала нужно разделаться с приветствиями. Моя жена пригласила практически всех жителей Бленема, с которыми мы знакомы, но я терпеть не могу все эти пустые разговоры ни о чем. Поэтому найдите себе пока местечко и съешьте что-нибудь. Судя по тому, во что нам обошелся этот эскадрон поваров, который целый день действовал на нервы, буфет должен быть потрясающим.
Хизер весь вечер провела за тем, что представляла Куру и Илейн своим знакомым. У Илейн практически не оставалось времени на то, чтобы что-нибудь съесть. Кура источала шарм, завоевывая всякого, с кем ее знакомили. При этом большинство гостей таяли уже только благодаря ее внешности, но иные, настоящие, любители музыки восхищались и богато украшенной флейтой-
– С ее помощью действительно можно призывать духов? – с интересом спросила одна женщина. – Я читала о чем-то подобном. Будто бы флейта поет тремя разными голосами, но, говорят, лишь немногим дано пробудить духов.
Кура только собиралась пояснить, что голос духов из
– Лишь избранные – их называют
– Сделайте же это! – произнес уже слегка пьяный молодой человек, спутник той женщины. – Вызовите парочку духов!
Куре было неприятно или, по крайней мере, она сделала вид, что недовольна.
– Так нельзя, – пробормотала она. – Я не колдунья, и, кроме того… духи – это ведь вам не цирковые пони, которых можно просто заставить выступать.
– О, как жаль, я с удовольствием посмотрел бы на духа! – сострил молодой человек. – Но, может быть, получится завтра, на концерте.
– Иногда духи касаются человека тогда, когда он меньше всего этого ожидает! – серьезно заявил Уильям. И, взяв Куру под локоть, беззаботно рассмеялся, когда парочка удалилась. – Вот так нужно делать, сладкая моя! Нужно напускать на себя немного таинственности. Спеть «Хабанеру» могут многие. А вот призывать духов – это нечто особенное. Твои предки не станут обижаться на тебя.
– Если так пойдет и дальше, тебе придется заниматься пророчествами, – решила поддразнить кузину Илейн.
Кура закатила глаза.
– Ему уже приходило в голову заставить их хотя бы думать, что мы будем выступать в традиционной одежде маори.
– Тебе нужно было бы сделать татуировку и… выйти на сцену с неприкрытой грудью? – захихикала Илейн.
– Вряд ли Уильям думал о первом, но о втором – наверняка. А вслух он говорил о чем-то вроде льняных юбочек. Я даже не знаю, что это такое! – Кура улыбнулась. Она давно уже перестала серьезно относиться к каждому слову Уильяма.
– Кура? Мисс Кифер? Вот вы где! Идемте, я должна вас кое-кому представить! – На них снова набросилась Хизер Редклифф.
На этот раз с ней были довольно полный мужчина и его не менее кругленькая жена. За обоими следовала довольно странная пара. Мужчина, тяжело опиравшийся на женщину и трость; он был высок, но казался каким-то размытым. Лицо его почти полностью покрывал страшный красный шрам.
– Профессор доктор Мэттершайн и Луиза Мэттершайн. Профессор – хирург из нашего нового госпиталя. Потрясающий потенциал! И его супруга…
Илейн не слышала ничего из того, о чем щебетала Хизер. Она, словно загипнотизированная, смотрела на женщину, которая медленно, крохотными шажками шла за супругами Мэттершайн. Узкое классическое лицо с ровными чертами. Мягкие золотистые волосы, завязанные на затылке в тугой узел. Прекрасные карие глаза, потрясающе контрастировавшие со светлой кожей лица.
Зои Сайдблоссом. Во рту у Илейн пересохло. Она во все глаза смотрела на темноволосого мужчину, шедшего рядом с ней. Раньше он, судя по всему, был строен и мускулист, сегодня же казался скрючившимся и скукоженным. Тело и лицо обрюзгли, стали одутловатыми. Однако жесткая линия рта все еще была на месте… и морщина между глазами, свидетельствовавшая о сосредоточенности, когда он…
Илейн почувствовала, как ее накрывает холодная пронизывающая волна. Ей хотелось убежать, но она не могла сделать этого. Как часто бывало и в Лайонел-Стейшн.
– Это наши гости, Зои и Томас Сайдблоссом, – перешла к представлениям супруга врача. Она казалась очень приветливой и заботливой, но иногда любила слегка посплетничать. Поэтому она торопливо продолжала говорить, пока Зои и Томас не присоединились к группе и не услышали ее слова.
– Мы привели их с собой, чтобы развеселить хоть немного. Очень суровая судьба, молодой человек был тяжело ранен при обращении с оружием, от него осталась лишь тень. А она его… хм… мачеха, поздняя любовь отца. И вот вчера ей довелось узнать, что ее супруг… Какая тяжкая доля! Идите сюда, Зои, милая моя, это те самые музыканты…
Зои и Илейн уставились друг на друга. На Зои было черное платье. Значит, она действительно знает… Конечно же, телеграф! Илейн сразу не поверила, что прислуга Сайдблоссомов не в состоянии связаться с ними.