Сара Франклин – Редактор. Закулисье успеха и революция в книжном мире (страница 60)
Спустя несколько недель в Вермонте Джудит, снова преисполнившись энергии и целеустремленности, заканчивала свои мемуары. Она начала главу под названием «Сокровища хорошей земли» с лета 1980 года, когда они с Диком нашли Брин Тег. На горе, погрузившись в магию этого места, Джудит легко находила слова. Однако последнюю главу, «Самое долгое удовольствие», ей оказалось написать труднее всего. Начиналась она со смерти Дика зимой 1996 года. Джудит было больно возвращаться к воспоминаниям первого шока и растерянности, которые она тогда ощутила. Однако, составляя предложение за предложением, она начала осознавать, как сильно выросла за последующее десятилетие. «Я сомневалась, что буду получать удовольствие от готовки только для себя и ужина в одиночку, – писала она. – Но я ошибалась»[920]. Теперь более отчетливо, чем когда-либо, она понимала, что на кухне и за столом жизнь продолжается. Джудит считала, что должна поделиться с читателями этим важным посылом. До того как она перенесла эти мысли на бумагу, она и не знала, насколько ей самой было необходимо их сформулировать.
«Кнопф» выпустил книгу «Десятая муза: моя жизнь и еда» в октябре 2007 года. Благодаря звездному списку авторов огромная роль Джудит в американской кулинарной культуре впервые стала бесспорно очевидной. Рассказывая о книге в ресторанной колонке The New York Times, Джулия Москин писала: «Миз Джонс, может, и не является матерью революции американских вкусов, которая началась в 1960-е годы и преобразила еду, которую американцы готовят дома. Но она остается ее самой продуктивной акушеркой. <…> В течение 50-летней карьеры она открыла миллионам американцев новые способы мышления и вкусовые ощущения»[921].
Рецензию на «Десятую музу» для The New York Times написала Дороти Кэлинс. «Если бы в наших библиотеках были только книги о еде, которые редактировала Джонс, что за отменное кулинарное образование они бы нам предоставили: целый курс кухонь со всего мира, скрупулезный, ответственно составленный и чудесно аутентичный»[922]. Однако Кэлинс смутила монотонная позитивная интонация книги. Она писала, что ей хотелось бы, чтобы Джудит была более откровенной по поводу многогранности и глубины своей жизни. «Мы знаем, что подобные достижения не даются без трудностей, крайних разочарований, тревог и даже щепотки неуверенности в себе. Возможно, Джонс слишком до мозга костей дама и уроженка Вермонта для таких откровенностей <…> и, возможно, оставила скандальные (и сочные) истории, которые наверняка были в ее жизни, для следующей книги. Наш голод так и не был удовлетворен».
Джудит наслаждалась вниманием и не переживала из-за критики: она свято верила в скромность и неприкосновенность частной жизни и намеренно утаила многое о своих авторах и собственной жизни. «Мне говорили: “Жалко, вы не написали больше”, а я отвечала: “Да какая разница”, – рассказывала она мне смеясь. – Я считаю, что американцы любят создавать себе героев». У нее не было угрызений совести из-за того, что некоторые части своей жизни и истории она оставляла только для себя. «Извините, но вам придется самим решить, спала ли я с шеф-поваром!» – говорила она.
В 83 года Джудит отправилась в турне. «Тогда у меня впервые, за исключением конференций по продажам, была большая аудитория», – рассказывала она мне. Джудит уже давно не чувствовала себя такой молодой и энергичной, как во время выступлений перед толпами поклонников. «Я обожала общаться, я обожала смешить людей. Меня покидала всякая тревога. Всегда есть какой-то человек, которого ты хочешь заставить улыбнуться. Но здесь дело в большем. Для меня много значило отдавать,
Джудит использовала эту публичную платформу, чтобы свободно выражать свое мнение. Она рассказывала истории о том, как училась выращивать продукты в Брин Теге, ходила по грибы в лесах Вермонта с Новой и Лес и разводила коров, питавшихся только травой. Джудит говорила публике, что этот опыт «помогал мне понять, откуда берется моя еда» и «обогащал мою готовку»[923]. Она объясняла, что подобное внимание к еде и ее производству помогало ей давать конструктивный отпор Большой еде (Big Food) и ее губительным последствиям для экологии и здоровья людей. На нее сильно повлияли разоблачительные статьи вроде «Нации фастфуда» (Fast Food Nation) 2001 года Эрика Шлоссера и «Дилеммы всеядных» (Omnivore’s Dilemma) 2006 года Майкла Поллана. «То, что мы позволили сделать продовольственной индустрии и Большой агрикультуре, ужасает», – сказала Джудит в декабре 2007 года в «Политике и прозе» (Politics and Prose), книжном магазине в столице страны.[924]
В турне Джудит также высказывалась о том, что считала злоупотреблением славой. В 2005 году вышла книга Джули Пауэлл «Джули и Джулия: Готовим счастье по рецепту» (Julie and Julia: 365 Days, 524 Recipes, 1 Tiny Apartment Kitchen: How One Girl Risked Her Marriage, Her Job, and Her Sanity to Master the Art of Living). В ней Пауэлл описывала свой опыт готовки по «Урокам французской кулинарии», а также рассказывала про свою жизнь и отношения в молодости в Нью-Йорке. Она перемежала эти рассказы беллетризованными биографическими зарисовками о жизни Джулии Чайлд. Книга «Джули и Джулия», изначально созданная как блог, стала бестселлером. В «Политике и прозе» один из слушателей спросил у Джудит, читала ли она ее и если да, то какого она о ней мнения.
Джудит не стала сдерживаться при ответе. «Впервые я услышала о ней, когда [Пауэлл] завела свой блог, – начала она. – Более того, она позвонила мне и спросила, не хочу ли я прийти посмотреть, как она готовит. Я ничего не знала про блог и согласилась на определенную дату». Перед этим «я просмотрела ее блог и подумала: “Этой девчонке совершенно наплевать на готовку. Это эксплуатация Джулии, она просто ее использует. В ее словарном запасе одни ругательства!” Поэтому я позвонила ей и сказала, что не приду». Она обсудила проект Пауэлл и с самой Джулией, у которой нашлось несколько крепких словечек по этому поводу. «А потом она написала про это книгу и получила огромный аванс от какого-то издательства, – продолжала Джудит, повышая голос. – И теперь по ней снимают фильм!» Джудит с удовольствием приоткрыла завесу тайны и сообщила своей аудитории, что Нора Эфрон написала сценарий и срежиссирует фильм, а на роль Джулии Чайлд утвердили Мерил Стрип. «В нем мой персонаж в последнюю минуту отменяет ужин, – изумленно рассказывала Джудит. – Она приготовила для меня прекрасный ужин, а я не пришла. Так что, – она на секунду замолчала, чтобы успокоиться, – я не знаю. Возможно, так кто-то познакомится с Джулией, и это хорошо. Но я не могу относиться к этому с уважением. Возможно, дело в моем возрасте»[925].
Фильм «Джули и Джулия: Готовим счастье по рецепту» (Julie & Julia) вышел в кинотеатрах в августе 2009 года. «Десятая муза» повысила видимость Джудит, но лишь среди очень узкого круга читателей. А вот фильм обратил на нее внимание очень большого количества людей. По просьбе Норы Эфрон Джудит пришла на премьеру, где неловко наблюдала за тем, как Эрин Дилли играет ее на экране. Из кинотеатра Джудит вышла раздраженной. (Ее образ в фильме рассердил не только ее. В 2012 году Энн Тайлер, которая редко дает интервью, сказала «Ассошиэйтед Пресс» (The Associated Press), что, по ее мнению, фильм «глупый» из-за чудовищного искажения образа Джудит, которая якобы могла в последнюю минуту отменить ужин из-за дождя. «Джудит Джонс пришла бы и в метель. Она самый непреклонный человек»[926].[927]
В сентябре 2009 года, спустя месяц после премьеры «Джули и Джулии», «Кнопф» выпустил вторую книгу Джудит – сборник эссе и рецептов под названием «Готовлю одна с удовольствием» (The Pleasures of Cooking for One). Джудит написала ее быстро: контракт был подписан в марте 2008 года. Книгу создали за сущие гроши[928]: аванс Джудит от издательства, в котором она проработала почти 50 лет, составил 25 000 долларов[929]. Кристофер Хиршаймер сделала фотографии для книги бесплатно.
В начале 2009 года Джудит села на автобус до Ламбертвилля, штат Нью-Джерси, чтобы попасть в студию «Канал Хаус» (The Canal House), которую Хиршаймер делила со своей бизнес-партнершей Мелиссой Хэмилтон[930]. С собой она привезла несколько пакетов с едой для съемки и последнюю рукопись Джона Апдайка: в январе того года он умер в возрасте 76 лет. Пока Хиршаймер и Хэмилтон выставляли композицию и делали снимки, Джудит сидела за небольшим столиком у окна с зеленой ручкой и делала пометки в тексте Апдайка. Хиршаймер вспоминала, что на редакторе был симпатичный зеленый свитер. «Я подняла взгляд и увидела, как на нее мягко падает свет. Я взяла камеру и сказала: “Джудит, оставайся на месте. Не двигайся. Ты так прекрасно выглядишь. Я сделаю твою авторскую фотографию”[931]. – “Ладно, – ответила Джудит. – А я в качестве подарка прочту тебе отрывок из книги Джона Апдайка, который еще никто не слышал”».
Хиршаймер рассказывала мне: «Это был