Сара Франклин – Редактор. Закулисье успеха и революция в книжном мире (страница 23)
В субботу на выходных накануне Дня поминовения 1960 года, в начале лета в Нью-Йорке, Джудит сидела за столом с сотнями страниц рукописи, испещренных замечаниями, и писала Джулии Чайлд. «Дорогая миссис Чайлд, – начала Джудит, – я бы хотела предложить две темы, которые вам следует осветить более подробно. По-моему, вам не хватает сытных крестьянских блюд, которые любой человек, поживший во Франции, вспоминает с таким удовольствием»[349]. Джудит считала, что в книге должно быть больше рецептов с говядиной – в конце концов, это мясо было самым доступным в Штатах. «Вы могли бы предложить еще больше разнообразных блюд с ней, чем уже описали».[350]
Джулия Чайлд получила это письмо в Осло, в Норвегии, куда недавно перевели Пола. Чайлд, Бек и Бертолль продолжали сотрудничество по международной почте. Чайлд с энтузиазмом отнеслась к предложению Джудит расширить некоторые разделы, особенно после отказа «Хоутона» из-за замысловатости и объема книги. Она согласилась написать побольше о говядине, но воспротивилась идее с «крестьянскими» блюдами. «Возможно, американцы считают, что из французов выходят крестьяне лучше, чем они?! Настоящие крестьяне все варят», – съязвила она[351].
Редакторское участие Джудит в проекте les trois gourmandes изначально было многоуровневым. Она знала, что книгу необходимо хорошо организовать и что инструкции в рецептах должны быть предельно ясными. Но она также оценивала рукопись с позиции ее целевой аудитории – повара-любителя. Она стала суррогатом читательниц les trois gourmandes. «[Джулия] использовала меня в качестве подопытного кролика, – говорила мне Джудит. – Она просила: “Узнайте, есть ли в супермаркете грибы” или что-нибудь в этом роде. Я неслась по супермаркетам, и, разумеется, у них ничего
Автор и редактор не во всем соглашались, но максимальная вовлеченность и практический подход Джудит чудесным образом помогли Чайлд довериться ей и выстроить взаимопонимание. Поэтому, когда Джудит предлагала правки, Чайлд брала их на заметку. В июне Джудит иронично написала Чайлд насчет рецепта кассуле: «Я внимательно его прочла, но не успела применить на практике (оно и немудрено!). <…> Меня беспокоят две вещи. Похоже, для этого рецепта нужно очень большое количество мяса – в целом более семи фунтов. Но больше меня волнует то, что по нему нужно сначала приготовить жаркое из свинины и рагу из баранины, прежде чем их перемешивать. <…> Мне кажется, что, возможно, в этом случае ваши инструкции чрезмерно сложные».[352]
Джудит считала, что ее роль заключается в том, чтобы помогать своим авторам организовывать, упрощать и оттачивать их тексты, а не контролировать их или влиять на их видение и голос. Она довольно рано поняла, что менее агрессивный подход зачастую ослаблял сопротивление автора и давал редактору желаемый результат. «Нужно показать автору, в чем, по моему мнению, проблема, чтобы они подумали: “Ой, так не пойдет”, – объяснила мне Джудит. – Так идея будто зарождается у них в голове вместо того, чтобы возникнуть из-за пометок на полях в духе: “Мне не нравится это слово”». «Разумеется, – продолжала Джудит в письме Чайлд, – последнее слово за вами, но вы попросили меня дать комментарии»[353]. Чайлд ответила: «Хорошее кассуле готовится долго, поэтому оно так редко получается как нужно»[354]. Но она поняла, что ее редактор права, и написала: «Я переделаю этот рецепт».
Весь год Джудит и Чайлд обменивались письмами и исписанными главами через Атлантический океан. Их обеих отличало внимание к деталям и склонность к упорному труду – они были непоколебимым и целеустремленным дуэтом. Осенью 1960 года они несколько недель обсуждали название книги. Чайлд прислала Джудит длинный напечатанный на машинке список идей, в конце которого от руки было приписано: «Уроки французской кухни/кулинарии/готовки»[355]. «Мы поигрались со словами “изучение” и “овладение”, – докладывала Джудит о мнении редколлегии “Кнопфа”. – Но я уже говорила о том, почему мы возражаем против “овладения чем-либо”. Однако, кажется, мы нашли решение и назовем книгу “Уроки французской кулинарии”. “Уроки” – более нейтральный вариант и подойдет нам по размеру. Более того, покупатель взглянет на другие книги (включая ту от “С. и Ш.” за 25 долларов) и подумает, что лучше купить “Уроки”, потому что другие окажутся ему не по зубам. Что вы с другими “гурманками” думаете на этот счет?»[356][357]
Когда нужно было выбрать обложку, стратегию маркетинга и продаж, Джудит обсуждала идеи со своими коллегами в «Кнопфе». Но в основном никто не обращал внимания на редактора, пока она безустанно трудилась над книгой. Джудит впервые была вольна работать так, как хотела, и сама принимать решения. Не имея издательского руководства по кулинарным книгам, она полагалась на свою интуицию и составляла его по ходу дела. Она импровизировала, но ей помогла ее сообразительность. В сентябре 1960 года, когда редактор и авторы перешли от основных правок к завершающим штрихам, Чайлд написала: «Я внесла все предложенные вами исправления», и, хотя «я не настолько наивна, чтобы полагать, будто мы выловим все недочеты, вы заметили серьезные огрехи. Слава богу, что вы такой внимательный редактор»[358]. Джудит была столь же впечатлена. «Я чрезвычайно уважала [Джулию], – сказала она мне, – потому что она знала, что делает и зачем». Джулия Чайлд была работягой и, более того, точной и прямолинейной. Но, как сказала мне Джудит спустя несколько десятилетий после завершения работы над книгой, что важнее всего, «она была прекрасной учительницей». «По-моему, вы чудо, – написала ей Джудит в апреле 1961 года. – Не представляю, что бы мы делали без вашей оперативности и терпения»[359].
С тех пор как «Кнопф» приобрел «Уроки», прошло более года, но книга по-прежнему была не готова. Чайлд написала Джудит, что они с мужем собираются вернуться в Штаты. Пол подал в отставку: ему надоела дипломатическая служба, и он хотел сосредоточиться на своих творческих устремлениях – фотографии и живописи. На этот раз Чайлды возвращались домой навсегда. Они купили дом в Кембридже, штат Массачусетс, в паре кварталов от Эйвис де Вото. Им предстоял долгий и трудный переезд. «Надеюсь, вы не падаете духом из-за масштаба вашего начинания», – писала Джудит Джулии в апреле 1961 года, переживая, что в таких условиях «Уроки» могут отойти на второй план[360]. Прежде чем отправиться домой по морю, Чайлд написала своему редактору, чтобы заверить ее: она закончит работу над указателем на пароходе и намерена приехать в Нью-Йорк, как только сойдет на сушу, чтобы они смогли завершить рукопись «Уроков» вместе. «Кнопф» поставил книгу в график публикаций осени 1961 года, а в типографию ее нужно было сдать задолго до этого. Чайлд попросила своего редактора не волноваться: она не собиралась снижать темп. «Книга для меня важнее всего», – написала она Джудит[361].
Пока Джулия Чайлд сосредоточила всю свою энергию и внимание на «Уроках», Джудит занималась несколькими проектами одновременно. «Я выпускала по 10–12 книг в год», – говорила она. Ожидая приезда Чайлдов в Нью-Йорк, Джудит всецело переключилась на бесконечные просьбы Бланш Кнопф, а также еще одного автора и проект, которые она получила в свое распоряжение.
В ноябре 1960 года, спустя почти год после того, как Билл Кошленд принес Джудит книгу les trois gourmandes, он остановился у ее стола, держа в руках еще одну. Эта была тонкой – сборник стихотворений. В офисе любовь Джудит к поэзии была столь же известна, как и ее интерес к еде. Кошленд сказал, что это дебют. Его недавно напечатали в Великобритании, в издательстве «Хайнеманн», которое интересовалось, не хочет ли «Кнопф» приобрести права на публикацию в Штатах. Кошленд попросил Джудит просмотреть книгу.
Она отложила работу, которой занималась, открыла первое стихотворение и прочла:
Сборник назывался «Колосс и другие стихотворения». Автором была Сильвия Плат.
«Кнопф» присматривался к Плат с 1953 года, когда она была временным редактором журнала Mademoiselle на летних каникулах в Колледже Смит (Smith College) (где Джулия Чайлд получила образование двумя десятилетиями ранее). Плат, которая с подросткового возраста публиковала свои рассказы и стихотворения в журналах и газетах США, выиграла место в журнале для «смышленых юных девушек», год назад прислав в него рассказ[364]. Плат отправила его на ежегодный конкурс Mademoiselle для приглашенных редакторов и победила. Рассказ напечатали в журнале, где он привлек внимание Гарольда Страусса, на тот момент главного редактора «Кнопфа». Он написал Плат и попросил держать его в курсе ее дальнейших работ[365]. Он сказал, что надеется, что однажды она напишет роман, который сможет издать «Кнопф». Плат была польщена, но ответила, что, будучи студенткой на стипендии, летом работала, чтобы содержать себя, и что у нее пока «нет возможности сосредоточиться на длительном писательском проекте»[366]. Она поблагодарила Страусса за его веру в ее талант и заверила его, что если и когда она все-таки напишет роман, то с радостью пришлет его в «Кнопф». «Надеюсь, в течение нескольких лет», – писала она.