Сара Форден – Дом Гуччи. Сенсационная история убийства, безумия, гламура и жадности (страница 10)

Стремление Альдо открывать все новые магазины не угасало. Он нашел для своего бизнеса Родео-драйв, тогда еще тихую улицу в Беверли-Хиллз, до того как та наполнилась шикарными магазинами; в октябре 1968-го по случаю открытия на ней нового магазина состоялся прием и показ мод с участием знаменитостей. Магазин в Беверли-Хиллз, чуть отдаленный от тротуара в северной части Родео-драйв, был создан для звезд. Перед ним располагалась открытая зеленая веранда, где скучающие мужья могли ждать своих жен и любоваться калифорнийскими девушками. За огромными дверьми из стекла и бронзы располагался изящный интерьер с изумрудно-зеленым ковром и восемью подсвечниками в духе Джотто, из муранского стекла и флорентийской бронзы. Родольфо даже нанял съемочную группу, чтобы запечатлеть церемонию открытия.

За год до того сбылась многолетняя мечта Гуччи: открыл свои двери магазин во Флоренции, на Виа Торнабуони. Самый роскошный и по сей день, этот магазин украшали изящные входные двери, пастельный декор, блестящие витрины из орехового дерева и выдвижные зеркала. Оформленный кожей и неизменной красно-зеленой тесьмой лифт перевозил семью и персонал между четырьмя этажами кабинетов и торговых залов. В кабинете Роберто даже установили систему видеонаблюдения, чтобы он мог следить за торговым этажом со всех ракурсов.

– Видно было вообще все, – с усмешкой вспоминал Роберто, – но через три года профсоюз заставил меня убрать систему: сказали, что это вмешательство в частную жизнь сотрудников.

На открытии магазина на Виа Торнабуони сотрудников «Гуччи» нарядили в униформу: для мужчин – белая рубашка, черный пиджак и галстук, а также черные с серым полосатые брюки; для женщин – юбочный костюм-тройка, винного цвета зимой и бежевого летом. Продавщицы всегда носили простые туфли на каблуках, а не мокасины от Гуччи: тогда было не принято одевать сотрудников в то же, что предлагалось покупателям.

Открытие на Виа Торнабуони было изначально назначено на декабрь 1966 года, но его пришлось перенести из-за печально известного ноябрьского потопа: воды Арно вышли из берегов и хлынули на город, из-за чего пострадали бесценные произведения искусства и исторические архивы, а местные магазины и конторы оказались затоплены водой на полтора-два метра. Когда утром 4 ноября 1966 года послышался сигнал тревоги, из всей семьи во Флоренции были только муж Гримальды Джованни, а также Роберто, Паоло и Васко.

Вместе они спасли на сотни тысяч долларов товара, перетащив его из подвала магазина на Виа делла Винья Нуова на верхний этаж.

– Переезд на Виа Торнабуони ожидался через несколько недель, и весь товар еще был на Виа делла Винья Нуова, – вспоминал Джованни.

Когда они поднимали последние ящики из подвала наверх, ковролин у них под ногами начал вздуваться и пузыриться. Когда же работа была окончена, все уже стояли по пояс в воде.

– В магазине была катастрофа, но девяносто процентов товара нам удалось спасти, – вспоминал Паоло, – и не пришлось тратиться на ремонт, потому что мы собирались открывать новое помещение на Виа Торнабуони через пару месяцев. В общем-то, мы легко отделались.

К счастью, фабрика на Виа делле Кальдайе стояла на возвышении и практически не пострадала. Потоп схлынул, но поток заказов продолжал прибывать. Мастера на Виа делле Кальдайе работали сверхурочно и все равно не справлялись. Семья Гуччи вскоре поняла, что пора расширяться, и в 1967 году компания приобрела площадку в Скандиччи, пригороде Флоренции. Джованни, мужу Гримальды, поступил заказ построить здесь новую фабрику для растущей империи Гуччи – современный завод на 150 тысяч квадратных метров с помещениями для разработки, производства и хранения продукции. Кроме того, Альдо хотел видеть в этом здании гостиничные места и помещения для встреч, чтобы дважды в год проводить собрания работников компании со всего мира; впрочем, этот проект не был воплощен в жизнь.

В 1966 году с помощью итальянского художника Витторио Аккорнеро Родольфо создал еще одну икону «Гуччи» – шарф «Флора». В один прекрасный день княгиня Монако Грейс Келли навестила магазин в Милане – Родольфо тут же появился из кабинета и кинулся встречать гостью, чтобы показать ей залы. Когда экскурсия была окончена, Родольфо обратился к княгине и предложил сделать ей подарок. Та попыталась возразить, но Родольфо настаивал, и, наконец, княгиня сказала:

– Раз уж вы настаиваете, как насчет шарфа?

Однако княгиня Грейс не знала, что компания «Гуччи» почти не занималась шарфами – за исключением маленьких квадратных шарфов в 70 сантиметров длиной, с узорами в виде стремян, с железнодорожными или индийскими мотивами. Родольфо показалось, что такой шарф не подойдет княгине. Он растерялся и попытался выиграть время, спросив, какой именно шарф хотелось бы гостье.

– Не знаю, – ответила та, – может быть, какой-нибудь с цветами?

Родольфо запаниковал. Он не знал, что ему делать.

– Видите ли, княгиня, – сказал он и очаровательно улыбнулся, – мы сейчас как раз работаем над таким шарфом. Как только он будет закончен, я обещаю вам, что вы, именно вы станете его первой обладательницей!

С этими словами он вручил ей сумочку с бамбуковыми ручками и распрощался. Как только княгиня вышла за дверь, Родольфо позвонил Витторио Аккорнеро, с которым познакомился, еще будучи актером.

– Витторио, можешь сейчас же прибыть в Милан? Произошло настоящее чудо!

Аккорнеро приехал из близлежащего города Кунео, и Родольфо рассказал ему о визите княгини Грейс.

– Витторио, – сказал он другу, – мне нужен от тебя шарф, на котором будет взрыв цветов! Я не хочу геометрически правильный дизайн, я хочу взрыв. Хочу, чтобы цветы было видно под любым углом.

Аккорнеро согласился попробовать, и, когда он вернулся с готовым рисунком, Родольфо увидел ровно то, что себе представлял: поразительное изобилие цветов. Тогда он попросил Фьорио, одного из лучших мастеров шелкографии в районе Комо, к северу от Милана, напечатать этот рисунок на большом квадрате 90 на 90 сантиметров. Фьорио разработал технику, похожую на шелкотрафаретную печать, которая позволяла печатать более сорока отдельных цветов так, чтобы не растекались оттенки. Когда шарф был готов, Родольфо из рук в руки передал его княгине. И хотя ни изначальный дизайн, ни первый шарф с тех пор не были найдены, но «Флора» подтолкнул «Гуччи» к работе с шелком: впоследствии этот дизайн был перенесен на предметы одежды, сумки, аксессуары и даже ювелирные украшения. Приобрела популярность и его уменьшенная версия, известная как «мини-Флора». Кроме того, этот дизайн положил начало целой линейке легкой одежды, созданной несколько лет спустя. Аккорнеро начал создавать для «Гуччи» по два-три шарфа в год.

К середине 1960-х Гуччи стали популярны среди утонченной элиты, которая ценила их продукцию – качественную, элегантную и практичную. Однако тот самый предмет, который сделал «Гуччи» всемирным признаком статуса, тогда еще оставался на втором плане: речь о классических туфлях на низком каблуке с металлической пряжкой на подъеме. Мужские туфли такого фасона – классические мокасины на низком каблуке – назывались «модель 175». Вскоре появилась и женская, более изящная разновидность модели.

– К «Гуччи» тогда еще не пришла слава, – вспоминал Логан Бентли Лессона. – Фирма была известна состоятельной публике, но не верхушке среднего класса.

Считается, что эта модель обуви была создана в ранних 1950-х годах работником фабрики, родственники которого работали на производстве обуви; она была пущена в производство и продавалась в Италии за сумму, по нынешним временам равную примерно 14 долларам. Когда Гуччи ввели туфли в продажу в нью-йоркском магазине, в моде были каблуки-шпильки, и новинка показалась причудливой и почти не продавалась. Однако утонченные женщины вскоре оценили красоту и комфорт этих недорогих мокасин на низком каблуке.

Оригинальные женские мокасины от Гуччи под рабочим названием «модель 360» были сделаны из мягкой и гибкой кожи и украшены пряжкой-трензелем; по верху туфли шли два объемных шва, которые сужались ближе к пальцам, а затем расходились. В 1968 году изначальная модель была несколько изменена и получила название «модель 350» – это и были те самые так называемые «статусные туфли», которым так часто подражали впоследствии: чуть более шикарная модель с наборным кожаным каблуком, к которому крепилась тонкая золотая цепочка; такая же украшала носок туфли. Эти мокасины производили в семи вариантах из разной кожи (телячьей, страусиной, свиной, крокодиловой, лаковой и велюра), а также в нескольких новых расцветках, в числе которых был необычный розовато-бежевый и бледный желтовато-зеленый оттенки. Газета «Интернэшнл геральд трибюн» встретила эту новинку длинной статьей с большой фотографией: «Гуччи выпустили новые мокасины, ради которых стоит съездить в Рим», – писала в ней Хиби Дорси, известный обозреватель моды.

К 1969 году компания «Гуччи» продавала приблизительно 84 тысячи пар в год в десяти магазинах в США, из них 24 тысячи – только в Нью-Йорке. К тому времени «Гуччи» стала одной из редких итальянских фирм, державших магазин в Нью-Йорке, вместе с дизайнером одежды Эмилио Пуччи, чьи яркие графические принты прославились благодаря Джорджини и показам мод в Белом зале. Модный мир Нью-Йорка заговорил о «Гуччи-Пуччи».