Сара Фейрвуд – Солнцелуние (страница 30)

Вход в воду был резким, но не болезненным. Холод объял меня, пытаясь парализовать, но мое сознание было щитом. Я управлял температурой тела, сопротивляясь стихии с той же легкостью, с какой подавлял эмоции. Никакой дрожи, только расчетливое распределение внутренней энергии, направленное на поддержание функциональности. Вода была тяжелой, давящей, черной, как смоль под безлунным небом. Видимость нулевая. Но мне не нужно было видеть. Я «видел» иначе – ощущением энергетических потоков, слабых резонансов магии, циркулирующей в этой таинственной глубине. Это озеро всегда считалось… особенным. Нервный узел силы, необузданной, древней.

И я почувствовал ее. Не как физическое тело – плоть и кости, сопротивляющиеся давлению. Нет. Я ощутил ее как пульсирующий сгусток хаоса, движущийся вниз, глубже, чем ожидалось. Ее энергетический след был неровным, мерцающим, подобно сбою в ткани реальности. Она не просто нырнула, спасаясь от чего-то на берегу или просто ради безрассудства. Она погружалась целенаправленно. Значит, планировала. Или же… озеро само притягивало ее. Не исключено. Эта бездна хранила свои тайны, и не все из них были нейтральны. Некоторые были… хищными. И моя личная карманная Аномалия с ее нестабильной, непредсказуемой магией, была идеальной приманкой или же катализатором.

Я устремился следом. Движения были эргономичными, мощными. Каждая мышца работала с идеальной точностью, сведенной до совершенства многолетними тренировками и врожденным самоконтролем. Я не испытывал страха или восторга от погружения в неизвестность. Давление росло, ощутимо сдавливая грудную клетку, но я компенсировал его внутренней силой. Холод становился все более агрессивным, пытаясь просочиться сквозь мою ментальную и энергетическую защиту, найти лазейку, чтобы выудить хоть какую-то реакцию. Бесполезно.

Погружаясь все дальше в эту вязкую, холодную тьму, я на мгновение потерял ее след. Сгусток хаоса исчез, растворился в фоновом шуме энергии озера. Это было… неожиданно. Аномалия, ускользнувшая из поля моего восприятия. Интересно. Мое внимание обострилось до предела, сканируя пространство вокруг.

Внезапно что-то холодное и сильное схватило меня за лодыжку. Инстинкт сработал быстрее мысли, импульс к обороне. Но я тут же подавил его, распознав касание. Это была она. Ее рука. Какая же дерзкая девчонка. Вместо того чтобы бежать или прятаться, она подстерегла меня в этой кромешной тьме. Схватила. Соблазнительно. Опасно. Я ощутил легкий, едва уловимый всплеск ее магии через это касание – чистый, неконтролируемый импульс.

Рывок был мощным, направленным вверх. Она не просто схватила – она тянула. К поверхности. Значит, не собиралась оставаться в глубине. Мои мышцы напряглись, помогая движению. Не стоило сражаться. У меня были вопросы.

Мы прорвались сквозь толщу воды одновременно, вдыхая ночной воздух с хриплым шумом. Я не задыхался, но легкие требовали кислорода после сжатия. Озеро плескалось вокруг, черная гладь отражала далекие звезды над верхушками деревьев, окружающих лес. Аномалия отпустила мою ногу и откинула мокрые волосы с лица, тяжело дыша, ее глаза блестели в темноте. В них не было страха. Только вызов. И… что-то еще. Ликование?

Она усмехнулась, эта усмешка была такой же провокационной, как и ее поведение в глубине.

– Что ты здесь делаешь, ледышка? Неужели пошел меня спасать? – усмехнулась она, в этом звуке не было ни благодарности, ни страха. Чистая, дистиллированная провокация.

Я не ответил сразу. Вода вокруг нас казалась еще тяжелее, чем на глубине, как будто само озеро прислушивалось к нашим словам. Мой взгляд скользил по ее лицу, фиксируя каждое изменение в выражении, каждый нервный тик возле губ. Она была Аномалией – вспышкой хаоса в упорядоченном мире магии, которым управлял мой отец. И которым, по его плану, однажды должен был управлять я.

– Спасать? Тебя? – Мой голос был ровен, лишен каких-либо интонаций, способных выдать скрытый смысл. Это всегда выводило ее из себя. – Ты полагала, тебе потребуется спасение, Аномалия? Настолько просчиталась в своей… самоубийственной экскурсии?

Она фыркнула, отбрасывая мокрые волосы.

– Моя экскурсия – это мое дело. А вот ты… – Она подплыла ближе, игнорируя холод воды, или же он просто не брал ее так, как обычных людей. – Твоя привычка следовать за мной, Кассиус, становится… подозрительной. Или тебя так влечет хаос, от которого ты так демонстративно отстраняешься?

Я почувствовал легкий энергетический всплеск от ее приближения – неупорядоченный, пульсирующий, как больной орган. Именно это я ощущал на глубине. Не магию в чистом виде, а ее искажение.

– Я наблюдаю за нестабильными элементами, – пояснил я, словно говорил о лабораторном образце. – Ты – нестабильный элемент.

Ее усмешка стала шире, опаснее. Она была всего в метре от меня, ее глаза блестели в темноте.

– Приказы от папочки? «Сын мой Кассиус, проследи за девчонкой-Аномалией, она может испортить нашу идеальную картинку». Неужели у Ледышки нет собственных желаний? Собственных секретов?

Я не шелохнулся, хотя инстинкт, этот рудиментарный пережиток эмоциональной эволюции, подсказывал, что стоило бы увеличить дистанцию. Ее близость действовала как помеха на идеально настроенном приборе. Она была слишком… живой. Слишком непредсказуемой. Ее присутствие было вызовом моему покою, моему контролю.

– Мои желания не имеют отношения к твоей безрассудности, – отрезал я, возвращая разговор в русло рациональности. Отстранение – лучшая защита. – Зачем ты прыгнула?

Ее выражение лица немного изменилось. Исчезла хищная усмешка, появилась… задумчивость? Или это был лишь очередной маневр?

– Ты же сам сказал, – она наигранно надула губки, намеренно выставляя напоказ ту сторону своей натуры, которая должна была раздражать, выводить из себя. Что стоило мне вцепиться в ее губы прямо сейчас? Много всего. Мой долг. Мой контроль. Моя идентичность. Но мысль была сильной, неожиданной, как пробой в защитном поле. Она была слишком близко.

– Я проверила. Это не тот триггер, что мы ищем.

Ее голос был низким, хрипловатым от холода, но в нем звенела сталь. Сталь, которую я не видел в ней поначалу, когда отец поручил мне «заняться» ею. Сталь, скрытую под слоем хаоса и показного легкомыслия.

И она подплыла ближе ко мне. Еще ближе. Расстояние между нашими лицами стало меньше фута. Я чувствовал ее дыхание, такое же хаотичное и теплое, как ее энергия. Видел каждую каплю воды, стекающую по ее коже. Слышал биение ее сердца, быстрое и неровное.

Мой разум, всегда такой четкий и последовательный, забуксовал. Анализ данных прекратился. Осталось только острое, необъяснимое ощущение. Ее близость, тепло ее тела в холодной воде, этот пульсирующий хаос ее магии и ее сущности… Это было как системная ошибка, которую невозможно исправить по алгоритму. Она была переменной, которая отказывалась вписываться в формулу.

– Не тот триггер, – повторил я, голос звучал ровно, но я почувствовал, как напряглись мышцы под водой, готовые либо оттолкнуть ее, либо… Зачем мне вообще пришла в голову мысль о втором варианте? – Откуда такая уверенность? Переохлаждение сказалось на логике?

Она не отпрянула. Вместо этого, она чуть наклонила голову, исследуя мое лицо в полумраке. Ее взгляд скользнул по моим глазам, по скулам, задержался на губах. Это не было флиртом в привычном смысле. Это было исследование. Будто она пыталась прочитать шифр на моем лице, взломать защиту, которую я выстраивал годами.

– Я чувствую его, Ледышка, – прошептала она, и этот шепот был опаснее любого крика. – Триггер. Он не внешний. Он не в воде, не в холоде, даже не в страхе или боли, хотя ты бы, наверное, предпочел проверить их первыми, да? С твоей склонностью к… эффективности.

Ее слова были точны. До пугающего. Я думал о болевых триггерах, о триггерах шока. Это были контролируемые переменные. Прыжок в ледяную воду был шагом в этом направлении.

– Не играй в прорицательницу, Аномалия. Твоя магия заблокирована. Ты не чувствуешь ничего, кроме собственного хаоса.

– Ошибаешься. Моя активная магия заблокирована. Но я чувствую потенциал. Это как гул под кожей. И я чувствую, что отзывается на этот гул. Вода не отозвалась. Холод не отозвался.

Она чуть приподняла руку в воде, и я инстинктивно напрягся. Но она не пыталась колдовать. Ее пальцы скользнули под водой, едва касаясь моих, словно случайно. Мимолетное прикосновение, но оно прошло по нервам, как разряд тока.

– А что отзывается? – спросил я, мой голос стал еще тише, еще опаснее. Это была игра. Игра на грани фола. И я чувствовал, как меня затягивает в нее, несмотря на все внутренние барьеры. Часть меня, та самая подавленная, скрытая часть, которая сбоила при ее появлении, тянулась к этому хаосу. К этой непредсказуемости.

Она улыбнулась, и на этот раз улыбка была лишена усмешки. Она была… интимной. Заключавшей только нас двоих в этом темном озере, под безразличным взглядом луны.

– Пока не знаю, – честно призналась она. – Но я чувствую, что оно где-то рядом. И оно… личное. Очень личное. То, что нельзя просто найти, прыгнув в воду по приказу Ледышки.

Она подалась вперед еще чуть-чуть, и теперь ее лоб почти касался моего. Я чувствовал тепло ее кожи, контрастирующее с холодом воды, который пропитал мою собственную. Этот контраст был невыносим и одновременно… притягателен. Это было то самое острое, необъяснимое ощущение, умноженное в десяток раз.