Сара Фейрвуд – Солнцелуние (страница 31)

Триггер. Что, если триггер не был внешним? Что, если он был… эмоциональным? Или, еще хуже, завязанным на взаимодействии? На взаимодействии с ней. С Аномалией. Что, если именно моё присутствие, моя холодность, моя попытка ее контролировать были частью уравнения? Что, если Ледышка был ключом к разморозке? Что если изначально я был прав?

Мысли проносились в голове с бешеной скоростью, пытаясь наверстать упущенное, восстановить анализ. Но они спотыкались о ее близость, о запах озерной воды и чего-то неуловимо цветочного, что исходило от нее, о тихое, но такое живое биение ее сердца.

Я закрыл глаза на долю секунды, собираясь. Мой долг. Мой контроль. Моя идентичность. Все это было на кону. Она была угрозой не только из-за своей нестабильной, заблокированной магии. Она была угрозой мне. Моей тщательно выстроенной стене безразличия.

Когда я открыл глаза, ее лицо все еще было так близко. Ее взгляд стал серьезным, более глубоким, чем я когда-либо видел. В нем больше не было игры. Было понимание. Понимание чего-то, что я сам только начинал осознавать с ужасающей ясностью.

– Ты боишься, – тихо сказала она, ее дыхание коснулось моих губ. Это был не вопрос. Это было утверждение.

Я? Боюсь? Мои внутренние системы смеялись бы, если бы им была доступна эта функция. Я не боялся. Я анализировал риски. Оценивал угрозы. Но ее слова… Они попали точно в цель. Не страха в привычном смысле, нет. Но страха перед потерей контроля. Перед разрушением системы. Перед тем, что эта Аномалия может сделать не только с магией, но и со мной.

Я потянул руку не для того, чтобы оттолкнуть. Для чего-то другого. Чего-то иррационального, не вписывающегося в протокол. Мои пальцы поднялись, чтобы коснуться ее лица, стереть каплю воды со щеки, почувствовать тепло ее кожи еще раз, уже намеренно. Чтобы понять, что происходит. Чтобы…

Не отдавая себе четкого отчета в действиях, которые не были просчитаны, я подхватил ее за бедра и прижал к себе. Она не отшатнулась, вместо этого обхватила ногами мой торс в воде, руки свесила на шею, цепляясь будто утопающий. Она была так близка. И как бы сильно я ни пытался от нее отстраниться, понять, кто она такая в этом уравнении, как ее обезвредить или использовать… она МОЯ. Не как объект. Как… что-то другое. Впервые это слово мелькнуло в моей голове, чужое, дикое. Я слегка провел рукой по ее бедру, поднимаясь выше к ягодице, задевая полоску мокрых трусиков под тканью. Она вздрогнула, но не отстранилась. Это была не дрожь от холода. Это была реакция. Чистая, неподдельная. Я чувствовал это даже сквозь толщу воды. Ее тело сжалось в ответ на мой намеренный жест. Впервые я почувствовал, что не просто наблюдаю за Аномалией, а взаимодействую с ней на уровне, который не поддавался анализу. Это было грязно. Неправильно. И до омерзения… притягательно.

Мои пальцы, на секунду замершие над тонкой полоской влажной ткани, продолжили движение, невесомо скользя вверх по изгибу ее ягодицы. Каждый миллиметр этого пути анализировался: текстура кожи, напряжение мышц, температура, резонанс ее тела на мое прикосновение. Она была головоломкой, которую я должен был разгадать, Аномалией, которую нужно было классифицировать, локализовать, понять. И единственный способ сделать это, как подсказывала холодная логика, был через прямое взаимодействие, через нарушение всех мыслимых и немыслимых правил.

Ее руки на моей шее сжались чуть сильнее. Не отталкивая, не притягивая. Просто… удерживая. Как будто она тоже проводила свой эксперимент. Сможет ли Ледышка растаять? Или хотя бы треснуть?

Я сильнее сжал ее за бедра, приподнимая, чтобы она полностью обвила меня ногами, ощутить ее вес, ее реальность. Влажное тело к влажному телу, только тонкая ткань между нами внизу. Вода вокруг нас казалась чужой, холодной границей, отделяющей наш маленький, герметичный мир. Ее дыхание стало прерывистым, легким, теплым на моей коже. Мое оставалось ровным, под контролем. Внешне. Внутри же… внутри что-то стремительно набирало скорость, игнорируя красные сигналы тревоги.

Провел рукой по ее спине, чувствуя выпирающие позвонки, лопатки. Она все еще была слишком худой, слишком хрупкой для той силы, которую я в ней чувствовал, той скрытой мощи заблокированной магии, которая могла взорваться в любой момент. И сейчас, в этом объятии в ночи, я чувствовал, что я могу быть тем самым детонатором.

Я склонился ниже, не отрывая взгляда от ее глаз. Они были темными, глубокими, мерцающими в лунном свете и отражении воды. И в них был вызов. Приглашение. Немой вопрос: «Что дальше, Ледышка? Отступишь? Или осмелишься нырнуть в хаос вместе со мной?»

– Что ты делаешь, Ледышка? – Ее голос был низким, надломленным. Больше не было прежней бравады, только напряжение.

– Проверяю триггер. – Мой ответ был механическим, но смысл его изменился. Я уже не искал всплеск магии. Я искал эту реакцию. Ту, что заставляет ее вздрагивать от моего прикосновения. Ту, что рушит мою собственную броню.

Мои пальцы задержались на влажной ткани ее белья. Я чувствовал биение ее пульса под кожей, ускоренное не только холодом воды. Адреналин. Страх. Или что-то еще? Ее ноги сжались на моей талии, будто она боялась упасть, хотя я крепко держал ее. Или будто она инстинктивно цеплялась.

– Это не триггер для магии, – прошептала она, ее дыхание опалило мою щеку.

– А для чего? – Мой голос стал чуть ниже. Я наклонился ближе, так, что наши лбы почти соприкоснулись. Теперь не было никаких сомнений в провокации. Это был спланированный мной срыв протокола. Опасная зона. Но отступить я не мог.

– Для… – Она замялась. Я чувствовал, как ее сердце бьется в бешеном ритме. Я чувствовал, как мокрая ткань ее одежды прилипла к ее коже, чувствовал тепло, исходящее от ее тела, такое чужеродное в ледяной воде.

Между нашими лицами оставались считанные сантиметры. Запах озерной воды смешивался с ее собственным запахом, терпким и неуловимым, как влажная земля после дождя. Холод воды на моих губах, тепло ее кожи, предвкушение… Это не вписывалось ни в один протокол. Это было за гранью анализа. Это было чистое, иррациональное «хочу».

Я закрыл глаза на мгновение, сосредоточившись не на контроле, а на ощущении. На ней. Влажной, дрожащей под моей рукой, прижатой ко мне в холодной воде, с ногами, обвившими мой торс. Моя Аномалия.

Я двинул рукой дальше, не останавливаясь. Исследовал контур ее ягодицы, ее бедро, поднимаясь ниже под воду. Чувство власти было опьяняющим, но оно смешивалось со странным, тревожным ощущением уязвимости. Я не должен был хотеть касаться ее так. Я не должен был получать от этого… никакой реакции. Но я получал. И это делало меня еще более безжалостным. К себе. К ней.

Ее тело выгнулось в моих руках, не в сопротивлении, а в странном, неконтролируемом движении. Я почувствовал, как ее пальцы впились в мои волосы на затылке.

– Кассиус… перестань, – почти выдохнула она.

Но это был не приказ. Это была мольба. Или… еще один триггер? Я склонился еще ниже, чувствуя запах мокрых волос, ее кожи, острый, как гроза. Аномалия.

– Почему? – Мой голос был хриплым. Я чувствовал, как мое собственное дыхание становится неровным. Система давала сбой. Под воздействием переменной. Под воздействием Аномалии.

Я нашел ее рот в темноте, холодный от воды, но сжигающий изнутри. Поцелуй был нежным вначале, просто прикосновение. Проверка. Гипотеза. А затем он стал требовательным. Жестоким. Не для удовольствия. Для контроля. Чтобы доказать себе, что я все еще могу это контролировать. Что я беру, а не она забирает.

Но она отвечала. С яростью. Ее губы разомкнулись под моими, ее язык встретил мой в хаотичном танце, который был таким же непредсказуемым, как ее магия. Ее руки сжались на моей шее, притягивая меня ближе, так что между нами не осталось воздуха, только вода и нарастающее, безумное напряжение.

Я резко оторвался от нее, тяжело дыша. Наши лица были в дюйме друг от друга. Ее глаза были широко открыты, в них плескалась дикая смесь желания, страха и… чего-то нового. Магия?

– Получил свой триггер, Ледышка? —Ее голос дрожал.

Моя рука оставалась на ее бедре, на ее ягодице, где я чувствовал этот странный, едва уловимый импульс. Сердце билось в ушах. Мой анализ был нарушен. Мой протокол сгорел. Она не просто Аномалия. Она… разрушение. Мое.

Я не ответил. Просто смотрел на нее, на ее влажное, мерцающее в неверном свете лицо. И впервые за всю свою жизнь я не знал, что делать дальше. Хаос только начинался. И я был в его эпицентре, держа Аномалию в своих руках, посреди холодного, черного озера. И она явно уже не была только моей проверкой. Она была моей проблемой. Моей катастрофой.

Глава 11

Я почувствовала холодный воздух на губах, когда он отстранился. Всего на дюйм, но этого было достаточно, чтобы темнота озера, окружающая нас, снова стала ощутима, а не только мир его жесткого дыхания и шороха наших тел под водой. Мой собственный голос дрожал, я чувствовала это – от напряжения, дикого, первобытного, которое только он мог вызывать. Или я в нем?

Его рука все еще лежала на моей ягодице, там, где я чувствовала под кожей нечто… странное. Импульс?

Он не ответил на мой вопрос. Просто смотрел. В его глазах, обычно таких же пустых и холодных, как лед, который принес ему его прозвище, сейчас плескалось что-то новое. Что-то, что он пытался скрыть, но не мог в этой темноте, в этой близости, когда наша защита была смыта холодной водой и сорвана его же собственным отчаянием контроля. Я видела в них… хаос, да. И что-то похожее на… растерянность? Сын директора, непоколебимый Кассиус, Ледышка, который никогда не терял хладнокровия, сейчас выглядел так, будто его мир перевернулся.