Сара Фейрвуд – Солнцелуние (страница 23)

Коридоры академии встречали меня гулким эхом моих шагов. Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, лишь редкие магические светильники висели в воздухе, отбрасывая дрожащий свет. Стены были выложены древним камнем, который, казалось, хранил в себе истории веков. Из-за одной двери доносился приглушенный грохот и треск – практика боевой магии, наверное. Из другой – негромкое монотонное чтение лектора. Все это было… удивительно. Как-то по-другому. Я всегда представляла магию чем-то зловещим, опасным и пугающим. Но здесь она была частью быта, науки, системы. Мне не было страшно находиться в Магической академии. Скорее, абсурдно.

Я все еще не понимаю и не могу принять тот факт, что учусь здесь. Не вспахиваю поля, не драю горшки за всеми, не пасу коров, не мою посуду и не стираюсь до мозолей на руках. А просто учусь. Читаю книги. Слушаю лекции. Пытаюсь понять эти витиеватые формулы и символы. Моя прошлая жизнь – пыль, грязь, тяжелый труд и постоянный страх перед голодом или гневом хозяев. Моя нынешняя жизнь – покой, относительный комфорт и постоянное ощущение, что я не на своем месте. Как будто вот-вот кто-то подойдет, тюкнет меня по плечу и скажет: «Ошибка вышла, девочка. Иди обратно в свой хлев».

И если бы еще Кассиуса не встречать на своем пути. Только не его. Потому что встреча с ним всегда оборачивалась чем-то… сложным. Тревожным. Он был воплощением этой академии, ее темной стороной, подспудным напряжением, которое чувствовалось в воздухе, когда он был рядом. А сейчас, с этим следом на шее, который свидетельствовал о нашей последней встрече, столкновение с ним было последним, чего мне хотелось.

Я прибавила шагу, почти переходя на бег, сворачивая за угол, где находилась аудитория для курса Основы Древних Рун, единственной лекции, на которую я еще успевала. Но в этот момент, в самом конце коридора, у высокого арочного окна, я увидела его. Высокий, статный силуэт на фоне яркого солнца, проникающего сквозь витражное стекло. Кассиус. Мое сердце снова подпрыгнуло, но уже не от спешки, а от совершенно другого чувства – смеси узнавания, раздражения и смутного, неприятного предвкушения. Он стоял, чуть отвернувшись, разговаривая с каким-то студентом, его темные волосы блестели в солнечном свете. И в этот момент я поняла, почему при виде Кассиуса Сабрина расплывалась. Он был… да, он был красив. По-своему притягателен. Хищной, опасной красотой. От него исходила аура власти и тайны, которая для кого-то была магнетизмом, а для меня – предупреждением.

Мои ноги замедлились сами собой. Студент, с которым он говорил, ушел. Кассиус повернулся, будто почувствовал мой взгляд. Его глаза, цвета темной ночи, скользнули по коридору и остановились на мне. Секунда. Две. Я замерла, прижав сумку к себе. Время словно замедлилось, гул академии отступил. В его взгляде не было удивления, лишь легкое, едва заметное торжество, которое заставило мой желудок сжаться. Тонкая нить напряжения натянулась между нами через весь коридор. Это не был страх в чистом виде, скорее, инстинктивное ощущение опасности, как у животного, которое чувствует присутствие хищника. Этот человек… он вмешивался в мою новую, хрупкую жизнь, привнося в нее хаос, который напоминал мне о моей старой, непредсказуемой доле. И след на моей шее был этому молчаливым подтверждением. Напоминанием о том, что даже в стенах этой великолепной, кажущейся безопасной академии, я не полностью принадлежу себе.

Я заставила себя вдохнуть, отвести взгляд и снова броситься вперед, минуя его стороной, не давая себе шанса на еще один взгляд. До аудитории оставалось всего ничего. Я опаздывала. Опаздывала на лекцию, опаздывала от своей прошлой жизни, опаздывала от понимания того, что происходит со мной сейчас. И все из-за гребаного засоса и человека, который его оставил.

Я почти влетела в аудиторию. Двери были приоткрыты, изнутри доносился монотонный голос лектора. Мое сердце колотилось где-то в горле, а легкие жгло от быстрого бега. Я остановилась на мгновение, пытаясь отдышаться и привести в порядок спутанные мысли, прежде чем войти. Аккуратно, стараясь производить как можно меньше шума, я толкнула тяжелую деревянную дверь. Внутри царил полумрак, освещенный лишь парящими светильниками и светом из высокого окна. Ряды парт уходили вдаль, заполненные склоненными над пергаментами студентами. Профессор Элрик, пожилой мужчина с длинной седой бородой и пронзительными серыми глазами, стоял у доски, исписанной руническими символами, и что-то тихо вещал. Его голос был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая сила.

Я быстро нашла свободное место в заднем ряду, стараясь не привлекать к себе внимания. Скинула сумку на пол, достала пергамент и стило. Рука все еще немного дрожала, пальцы были холодными. Я старалась сосредоточиться на лекции, на витиеватых Рунах Защиты, которые Профессор Элрик объяснял с поразительной ясностью, но мысли все время соскальзывали. Они цеплялись за смутное, тягучее чувство беспокойства, которое поселилось где-то в солнечном сплетении с самого утра. Профессор Элрик продолжал говорить о Рунах Защиты. Его голос, глубокий и спокойный, казался якорем в бушующем море моих мыслей.

– Истинная защита, юные маги, – вещал он, – начинается не с нанесения символа на предмет или щит. Она начинается здесь… – Профессор поднял палец и постучал по своему лбу. – …в понимании того, от чего именно вы защищаетесь. И какова цена этой защиты.

Я сжала стило в руке так крепко, что костяшки побелели. Цена. Какова цена проявления моей магии? Я слушала о силе Турисаз и Вуньо, символах защиты и радости, которые должны были укрепить наш дух и оградить от темных сил. Но все, о чем я могла думать, это все что угодно кроме учебы. И тень, которая, казалось, следовала за Кассиусом по пятам, незаметная для всех, кроме, возможно, меня. И молчание Сабрины. И то, что это только начало чего-то гораздо более сложного и, возможно, опасного, чем я могла представить.

Лекция закончилась, а я не запомнила и трети из того, о чем говорил профессор. Шумно задвигались стулья, зашелестели пергаменты. Я медленно собирала свои вещи, все еще погруженная в мысли. Мне не хотелось ни есть, ни разговаривать. Хотелось просто найти тихий уголок в библиотеке или в одном из отдаленных двориков и пробыть там до самого вечера, избегая любых встреч. Особенно с Кассиусом.

Выйдя в коридор, я снова ощутила эту огромность, эту древность стен, которые казались пропитанными веками магии и тайн. Я направилась к библиотеке, надеясь, что там найду уединение. Но чем ближе я подходила, тем сильнее становилось странное ощущение – чувство, что за мной наблюдают. Не явный взгляд, а скорее… присутствие. Едва уловимое изменение плотности воздуха, легкое покалывание на затылке. Инстинкты, отточенные годами жизни, когда приходилось быть начеку каждую минуту, шептали мне о невидимой угрозе.

Я замедлила шаг, оглядываясь по сторонам. Коридор был почти пуст, лишь вдалеке виднелись фигуры нескольких студентов. Ничего подозрительного. Я списала это на нервы, на стресс последних дней. На проспанную лекцию, на молчание Сабрины, на встречу с Кассиусом.

Но чувство не уходило. Оно усиливалось с каждым шагом, превращаясь из покалывания в холод, пробегающий по спине. Это было не просто ощущение чьего-то взгляда, это было ощущение осознанного наблюдения, как будто кто-то изучал меня, оценивал каждый мой шаг. И это было не то же самое чувство, которое я испытывала при взгляде Кассиуса – там была смесь узнавания и… чего-то еще, чего я не могла расшифровать. Здесь было незримое, хищное внимание.

Я почти дошла до входа в библиотеку. Дубовые двери, украшенные резными рунами, казались спасительным убежищем. Еще несколько шагов… Но в этот момент я услышала тихий звук. Царапающий, негромкий, но отчетливый в тиши древних стен. Он доносился откуда-то из-за моей спины.

Сердце снова подпрыгнуло. Все инстинкты кричали «Беги!». Но ноги словно приросли к полу. Я медленно, очень медленно обернулась. Коридор по-прежнему казался пустым. Высокие окна отбрасывали бледные квадраты света на полированные камни пола. Никого. Мой взгляд скользнул по стенам, по нишам, где обычно стояли статуи, по темным углам, куда не доставал свет. Ничего необычного. Может, это кто-то в соседнем крыле? Или просто старое здание оседает? Я перевела взгляд, пытаясь найти источник звука на полу – может, трещина в плитке, откуда выползло что-то мелкое? Насекомое? Но там тоже ничего не было. Пол был чист. Звук стих.

Странно. Очень странно. Здесь редко бывало так тихо, а уж звуки, не имеющие видимой причины, и вовсе заставляли местные легенды оживать. Впрочем, легенды – это одно, а реальность – другое.

Я повернулась к дверям, собираясь наконец войти. Но не успев сделать шаг, я врезалась в кого-то, выходящего из библиотеки. Удар был несильным, но внезапным, и от него посыпались книги. Тяжелые, древние фолианты с тиснеными переплетами глухо ударились о камень пола.

– Ох, простите! – вырвалось у меня автоматически. Черт, надо было быть внимательнее. Я тут же нагнулась, чтобы помочь собрать рассыпавшееся сокровище знаний.

Девушка, с которой я столкнулась, тоже наклонилась. Она несла целую стопку, вероятно, только что взятых книг – новенькая. Она начала что-то говорить в ответ, быстро и немного сбивчиво, словно щебеча извинения. Ее голос был незнакомым, легким, чуть выше, чем у меня.