Сара Фейрвуд – Кровавая паутина (страница 16)

– Ральф, что там? – спросила, но голос дрогнул.

Подойдя ближе, я проверила глазок. Все так же. Никого. Меня прошиб холодный пот. Я могла бы просто уйти, сказать самой себе, что это всего лишь мимолетная паранойя, но одна мысль манила меня подойти еще. Проверить. Просто убедиться. За дверью стояла ничем не примечательная стальная тишина, но почему-то я не могла избавиться от ощущения, что кто-то наблюдает.

– Ты в туалет хочешь? – спросила наконец дрожащим голосом.

Я попыталась рассмеяться, но звук прозвучал натянуто, словно чужой.

Ральф посмотрел на меня, будто хотел ответить. Потом жалобно заскулил.

– Ну конечно, ты хочешь в туалет, – пробормотала я, стараясь взять себя в руки. Дерьмовая отговорка, но лучше, чем ничего.

Я быстро собралась, накинула на себя яркое красное пальто и привычным движением подцепила поводок к его ошейнику. Все еще словно на автопилоте, повернула ключ в замке, трижды дернув ручку, чтобы проверить, закрыто ли. В час дня. Да, я явно сходила с ума.

Мы вышли в подъезд. Лестница встретила нас тусклым светом лампы под потолком и запахом сырой штукатурки. Ральф тянул вперед, а я старалась держать равновесие: его мощные рывки напоминали, что он все еще зверь, а не домашний питомец. Мы спустились к выходу.

Я резко остановилась. На уровне первого этажа окно, замазанное грязью, отражало слабый силуэт. Сейчас во мне что-то щелкнуло: ни ветер, ни свет лифтовой кабины не могли так двигать тени.

Казалось, что Ральф понял это раньше, чем я. Шерсть на загривке всколыхнулась, как будто кто-то провел рукой. Он резко обернулся назад, вглядываясь в подъезд. И тут я услышала шаги. Где-то выше, на лестничной площадке. Легкие, осторожные, но не настолько, чтобы остаться незамеченными. Ральф остановился, поднял голову и зарычал.

– Ну хватит, Ральф. Давай просто выйдем на улицу, и ты… сделаешь свои дела, – сказала я, стараясь скрыть собственное напряжение.

Вместо этого он стоял недвижно. Его нос вздрагивал, посылая моему мозгу сигнал: что-то здесь не так. Я тоже прислушалась. Сердце стало биться ещё быстрее. Лестничная площадка, которая всегда казалась безопасной, теперь напоминала декорацию для одного из моих романов.

– Кто здесь?! – мой голос эхом разнёсся по пустоте.

Тишина. Я сделала шаг вперёд, но Ральф рванул меня обратно, как будто удерживая от чего-то.

И тут я услышала это. Скрип. Он был едва заметен, но отчётливый. Не лампочка, не мои шаги, не ветер. Он был здесь, в подъезде, за одним из углов.

Я обернулась на Ральфа – он смотрел туда же.

Я не хотела смотреть. Нет. Но мой взгляд поднялся на следующую площадку, туда, откуда показалась макушка, а затем лицо. Девочка в жёлтом плаще шла, неуместно весёлая. Она прыгала через ступеньки, легко и беззаботно, словно я не стояла с застывшим от ужаса лицом внизу.

– Здравствуйте! – послышался её тонкий, звонкий голос, когда она остановилась возле нас. Её большие глаза быстро скользнули по Ральфу. – А можно его погладить?

Я моргнула, вдыхая так, будто меня только что вытащили из-под воды. Боже, это же просто ребёнок.

– Привет, – выдохнула я с облегчением. – Можно.

Девочка протянула руку к Ральфу. Но тот встретил её тошнотворно низким рычанием. Губы пса приподнялись, и я впервые увидела, как резко у него «вылезли» клыки. Я наклонилась к Ральфу, вцепившись в поводок, но не успела ничего сказать. Девочка тут же отдёрнула руку и обиженно нахмурила брови.

– Он у вас злой, – буркнула она и, как ни в чём не бывало, спустилась вниз, скрывшись за дверью подъезда.

Я проводила её взглядом. Еще один толстый слой страха схлынул, оставив за собой что-то холодное и пустое. Почему мой мозг так воспринял её обычные шаги? Почему мне казалось, что весь этот момент какой-то неправильный?

Мысль об этой девочке преследовала меня, пока я спускалась по лестнице с Ральфом. Его напряжение не пропадало, казалось, он был готов в любой момент броситься на что-то невидимое. Я пыталась это списать на его инстинкты – может быть, нелюбовь к детям или что-то подобное. Но внутри что-то не оставляло меня в покое.

На улице прохладный осенний воздух обволок меня, немного смягчая накатывающее напряжение. Но, несмотря на мое желание избавиться от странных мыслей, было трудно забыть голос девочки, её крикливое «Он у вас злой». Что-то в ней казалось… неправильным. Слишком яркий желтый дождевик, слишком невовремя появившееся детское лицо в темноте подъезда. Всё это не увязывалось.

Ральф оставался настороже, его глаза бегали по сторонам, а уши непрерывно дергались. Казалось, он ждал, что что-то появится прямо сейчас.

– Ты чего такой нервный? – пробормотала я, гладя его по голове. Пальцы нащупали жёсткие мышцы на его шее – он абсолютно напряжён. Как будто был готов к бою.

Мы направились к небольшой аллее около дома. Я старалась не думать о странностях. Просто постараться расслабиться, прогуляться, сделать так, чтобы Ральф справил свои дела, а потом обратно домой. Всё это просто разыгравшееся воображение, одинокий день, холод и пустой подъезд.

Я глубже вдохнула холодный воздух, стараясь унять это напряжение, которое, кажется, передалось от Ральфа ко мне. Мы шли по почти пустой улице. Аллея впереди казалась нереально тихой: слабый свет фонарей вырывал из темноты узкие полосы тротуара, остальное тонуло в густой тени деревьев.

Ральф резко остановился, вытянувшись как струна. Его короткая шерсть встала дыбом, он низко зарычал, словно предупреждая что там есть что-то в темноте впереди.

– Эй, парень, успокойся, – пролепетала я, хотя голос предательски дрожал.

Ральф не реагировал. Я наклонилась, слегка потянула за поводок, но он не подался. Вместо этого его взгляд застыл, прикованный куда-то в сторону густых кустов вдоль аллеи.

Я почувствовала, что и сама начинаю напрягаться. Сердце толкнулось в груди, затрепыхалось, будто бы хотело предупредить меня: что-то здесь не так. Ральф же рычал ещё громче, его обычно добрые глаза стали острыми, как нож, нацелив взгляд туда, где нашему сознанию казалось пусто.

– Может, это просто кошка, или, я не знаю, ёж? – пробормотала я сама себе, тряся головой, чтобы прогнать странное чувство нарастающего беспокойства. Но именно в этот момент кусты вдруг зашевелились.

Я замерла. Шорох был такой тихий, едва слышимый, но в эту мёртвую тишину он разлился громким эхом по моим ушам. Это мне не показалось. Что-то определённо двигалось. Ральф напрягся сильнее; он весь словно собрался в пружину, готовую развернуться в любой момент.

Я сделала шаг назад. Не осознанно, просто тело само решило, что нужно держаться подальше. Ладонь на поводке вспотела, пальцы дрожали. Ноги приросли к земле, и только шорох становился ближе, будто бы тёмные кусты начинали дышать.

– Кто здесь? – выпалила я, сама понимая, насколько глупо это звучит.

Голос отразился тонким дрожащим эхом от брошенных фасадов домов за спиной.

И тут шорох прекратился. Абсолютной тишине удалось стать ещё более гнетущей, ещё более тяжелой. Я уловила, как мои собственные вздохи перерастают в гулкие вздохи страха. Ральф замолчал, но я едва заметила, что он наклонился ещё ниже, готовый в любой момент броситься на «врага».

Секунда, другая… Ничего не происходило. Словно всё это была моя игра разума. Даже сердце начало сбавлять обороты. Я хотела уже притянуть Ральфа ближе и вернуться домой быстрее – вдруг из кустов резко вылетело что-то маленькое и тёмное.

Я вскрикнула, отпрянув назад. Ральф рванул вперёд с громким лаем. Прежде чем я успела осознать случившееся, я поняла, что смотрю на чёрного кота. Он пронёсся через тротуар и исчез в переулке. Просто кот.

Я почувствовала, как внутри стало пусто. И глупо. Одинокий кот, а я уже чуть не сошла с ума от страха.

– Боже. Ты это видел? – я попыталась шутливо упрекнуть Ральфа, хотя голос всё ещё дрожал.

Но он не реагировал. Шерсть на холке была поднята, взгляд по-прежнему прикован туда же, где скрылись кусты. Кот его не интересовал. Нет, он смотрел дальше, туда, в глубокую тень.

Что-то холодное сжало моё сердце. Неясное чувство, которое хотелось назвать интуицией или паранойей, заставило меня обернуться по сторонам. Ничего. Улица по-прежнему абсолютно пуста. Но я уже знала – это чувство не обманет. Мы здесь не одни.

– Ладно, всё, домой, – проговорила я решительно, хотя интонация подвела меня, выдав паническое напряжение в голосе.

Ральф нехотя двинулся за мной. Его лапы ступали медленно, почти решительно – как будто он сознательно закрывал мне спину от какой-то угрозы.

Мы торопились, пока мои пальцы не онемели от силы, с которой я стискивала его поводок. Ощущение того, что кто-то следит, было слишком явным, слишком реальным.

Когда мы, наконец, добежали до двери моего дома, я вытащила ключи с такой поспешностью, что уронила их. Наклоняясь, я почувствовала, как дрожат руки. Ральф подсматривал за мной своими глубокими, серьёзными глазами, словно понимал: это не конец. Впереди ещё что-то. Кто-то.

И меня не покидала мысль: за дверью совсем не безопаснее.

– Все, отстань от меня, с тобой я быстрее сойду с ума, – фыркнула я, обращаясь к Ральфу, который уставился на меня, изогнув свою морду так, будто понял каждое мое слово.

Мы зашли в квартиру. Я отцепила его с поводка, и я пошла раздеваться. Но тут мне зазвонил телефон. Телефон яростно вибрировал в моей руке, пока я смотрела на экран. Хейли. Имя высвечивалось крупными буквами, почти ругая меня за ту панику, что копошилась внутри. Я прокашлялась, пытаясь восстановить нормальный тембр голоса, и только после пятой вибрации ответила.