Сара Фейрвуд – Кровавая паутина (страница 17)

– Привет, – прозвучала я, насколько могла естественно.

– Привет! – через трубку донёсся радостный голос, словно ничего в мире не могло бы её тревожить. – Ты не представляешь, что мне сегодня рассказали…

Её лёгкость контрастировала с тем вопиющим напряжением, которое скручивало меня изнутри. Я взглянула на Ральфа, который уже устроился в углу комнаты, пристально глядя в сторону двери – словно прислушивался. Его грудь вздымалась размеренно, но глаза выдавали – он был начеку.

– Хейли, – перебила я её восторженную речь. – Можешь минуту подождать?

– Что случилось? Ты какая-то странная.

От неё не скрыться. Хейли чувствовала фальшь почти так же остро, как нож скребёт по коже.

– Да… какая-то ерунда. Просто немного напряжённая ситуация была только что, вот я и…

В этот момент я услышала новый звук. Где-то за стеной скрипнул пол, совсем негромко, почти. Будто это было плодом воображения. Взгляд метнулся к двери. Ральф тоже пошевелился, поднял голову, уши встали торчком. Ему было достаточно одного тихого звука, чтобы понять больше, чем мне. Моё сердце забилось с новой скоростью.

– Ты там? – голос Хейли прорвался в мои мысли.

– Да, – прошептала я. – Ты случайно не хочешь приехать ко мне прямо сейчас?

Она замолчала. Видимо, мой голос выдал меня окончательно.

– Что случилось? Тебя кто-то напугал? – её тон стал серьёзным.

Я промолчала. В такие моменты хуже всего – вслух называть своё чувство. Если ты это сделаешь, страх становится реальностью, как будто словам даётся власть над происходящим.

Я медленно подошла к двери, за которой, мне казалось, ещё до сих пор кто-то стоит. Свет в коридоре был выключен и сочащийся из других комнат свет скорее загнал меня в ещё большее беспокойство.

– Хейли. Кто-то все время следит за мной. На улице… – начала я, всё ещё глядя в сторону двери, – а теперь… я думаю, этот кто-то не отстанет от меня просто так.

Ральф глухо зарычал. Это было до ужаса тихое, предупреждающее рычание, которое пробежалось мурашками по коже.

– Что ты сказала? Ты в порядке? Почему ты мне не сказала, что…

– Всё, не сейчас! – перебила я её почти срывающимся шёпотом.

Я прижала трубку к плечу, чтобы освободить руки, и стала медленно приближаться к двери. Каждый её шаг отзывался во мне квинтэссенцией тревоги: что-то могло случиться в любую секунду.

Ральф встал. Его массивная фигура напряглась, он подошёл ко мне и остановился, как будто готовый прикрыть меня хоть ценой собственной жизни. Его взгляд всё так же был прикован к двери.

– Если тебе кажется, что кто-то у твоей двери, звони в полицию, – посоветовала Хейли, её голос перешёл в серьёзный шёпот.

Моя правая рука дрожала, но всё равно потянулась к глазку. Сама мысль о том, что я могу увидеть что-то – или кого-то, – заставляла недобро пересохнуть во рту. Но любопытство и потребность знать взяли верх.

Я прищурилась, пытаясь рассмотреть коридор за дверью. Там никого не было. Только пустота и стоящий неподалёку от двери колышущийся свет ночника. Но было что-то странное. Пространство казалось… плоским? Как будто фигура кого-то там слилась с темнотой, слишком ловко прячась за углом зрения. Ральф только усилил трепет внутри меня: он начал рычать громче и применил лапу – чуть царапнул дверь.

В трубке раздался голос Хейли, и от неожиданности я чуть не вскрикнула:

– У тебя Ральф? И почему у тебя… собака Джеймса? – в её голосе зацепилась паника.

Шаркая шагами, я попятилась к дивану, всё ещё не отводя глаз от двери.

– Хейли, приезжай. Пожалуйста.

Я сбросила вызов, даже не дождавшись ответа от Хейли, и, чувствуя, как неуклюже сжимается мое горло, бросила телефон на диван. Ужас плотно обнимал меня, как будто тонкий лед под ногами готов был треснуть в любую секунду. Ральф, мой нежданный защитник, стоял прямо передо мной, не отходя от двери, даже на йоту не ослабляя своего рычания. Его массивное тело казалось броней, но я видела, как мускулы на его спине напрягались так сильно, что насквозь просвечивали через шерсть. Он что-то чувствовал. И мне это не нравилось.

Я огляделась. Свет в комнате был слабым, единственная лампа на тумбе выдавалась тёплым, но почти бесполезным сиянием. Тени на стенах жили своей жизнью, растягиваясь и ползая, как будто издеваясь над моей нервной системой. Сделала шаг назад, потом ещё один. Ноги будто сделались ватными, а шум собственного дыхания казался громче, чем всё в этой гнетущей тишине. Дверь… Уже хотелось просто от неё отвернуться, но что-то внутри, какой-то зудящий импульс, заставлял держать внимание именно на ней. Как будто она могла в любой момент сорваться с петель или что-то за ней могло броситься вперёд.

Ральф внезапно зарычал ещё громче, его рычание превратилось в нечто грубое и почти неузнаваемое – собачий звук, но совершенно не комфортный. Он развернулся к двери полностью – хвост наизготовку, шерсть на загривке подалась вверх, как ежевика.

Я попыталась собраться с мыслями. Шагнула в сторону кухни, ближе к ящику с ножами, но ноги будто вязли в ковре. Когда-то я слышала рассказ Джеймса о боевых инстинктах Ральфа, о его умении определять угрозу задолго до того, как она становится явной. Какой сигнал он получил сейчас? Что было по ту сторону двери?

– Эй! Кто там? – мой голос прозвучал хрипло, едва не сорвавшись на визг.

Отсветы ночника выползли из-под двери, но коридор оставался словно пустым. Никакого ответа.

Стук. Едва слышный… или это были шаги? Я обернулась к Ральфу. Его глаза были прикованы к одному и тому же месту, будто там, в реальности, было нечто конкретное, видимое ему, но невидимое мне.

Мои руки нащупали единственный источник защиты – маленький кухонный нож. Сердце стучало где-то в районе горла, требуя сбежать из тела. Я сделала глубокий вдох, хотя каждый нерв в теле говорил о том, что я не должна подходить к двери.

– Хейли… – мой голос снова сорвался, но на этот раз я не звала её сквозь телефон.

Это был почти шёпот. Шаги снаружи прекратились. Или я убедила себя, что так проще. Оставаться молчащей, практически невидимой.

И ровно в тот момент, когда я решила, что уйду в спальню, раздался стук в дверь.

Шаркая босыми ногами по холодному полу, я замерла, как статуя из воска, лишь бы не выдать своим дыханием, как сильно дрожу. Стук был громким, отрывистым, как будто кто-то бил в дверь костяшками пальцев, настойчиво и с намерением. Ральф перестал рычать, но его тишина оказалась ещё более зловещей. Он напряжённо замер, уши подняты, а глаза буквально впивались в ту самую дверь, за которой что-то – или кто-то – явно ждало.

Я бы убила за голос Хейли, за её спокойствие, за её нервирующую способность делать всё тривиальным. Но сейчас меня окружала только темнота, ошпаренная тёплым оттенком слабого света лампы, и Ральф, напрягшийся как перед прыжком.

– Кто там? – Мой голос звучал глухо, шёпотом, как захлебнувшийся водой. Ни уверенности, ни силы.

Ответа не последовало. Только тишина. Каждая клеточка в моём теле ломко кричала, чтобы я спряталась, заперлась в ванной, закрылась одеялом и отключила мозг. Но я стояла. Я стояла и смотрела на дверь, как будто это была живая угроза, способная раствориться в воздухе. Финальный стук прозвучал словно выстрел, он отозвался в моих висках.

Ральф бросился к двери, едва не сбив меня с ног. Его лапы заскользили по деревянным половицам, он поднялся на задние лапы, врезался в дверь – громко, отчаянно. Я вздрогнула, выронив нож. Весь этот шквал звуков, смешанных с моими неровными вдохами, превратился в сущую какафонию.

Но самым жутким было то, что следом снова наступила абсолютная тишина. Я сделала шаг назад, ещё один, пока не упёрлась спиной в холодную стену. Пёс снова начал лаять на дверь, гортанно, пронзительно. Его низкий, угрожающий голос разносился эхом по комнате, сплетаясь с моими хриплыми вдохами. Я чувствовала, как в груди растёт паника. У меня не было никаких сил что-либо предпринять. Всё внутри сжалось в комок.

А затем я услышала это. Голос. Её голос.

– Аника, это я.

Хейли.

Я вздрогнула, как будто меня пронзил разряд электрического тока. Как это возможно? Сердце в груди сжалось до болезненного состояния. Голос повторился снова. На этот раз настойчивее.

– Аника, открой. Ты ведь здесь. Я слышу собаку. Открой.

Пёс взвыл и снова зашипел с ужасным рычанием, но я быстро подняла руку, чтобы заставить его замолчать. Я не знала, чем его злоба вызвана: чужим голосом за дверью или моей реакцией.

Мои ноги двигались сами собой, точно я стала марионеткой. Дойдя до двери, я положила руку на холодную ручку, и меня пронзило мелкой дрожью. Тишина была напряжённой, как натянутая струна. Прижавшись лбом к дверному косяку, я резко дёрнула замок вниз и открыла дверь.

И вот она, Хейли, стояла на пороге. Безмятежная, как будто ничего не произошло. Её светло-русые волосы собраны в небрежный хвост, на лице – лёгкая улыбка, а в руках – две коробки с пиццей и тяжёлый пакет, явно с чем-то жидким. От мыслей у меня закружилась голова, но я старалась изо всех сил показать хоть какое-то подобие спокойствия.

– Привет, ты чего меня так долго заставила ждать? – спросила она, переступая порог так уверенно, будто и не чувствовала напряжения, витающего в воздухе.

Она прошла мимо меня, как ни в чём не бывало, а я стояла на месте, глядя на неё и чувствуя, как мир точно соскользнул с привычной оси. Спину обожгло дыхание притаившегося подле меня пса.