Сара Фейрвуд – Кровавая паутина (страница 15)

Мужчина в синей форменной куртке и красной кепке стоял на лестничной клетке и пощёлкивал ручкой, зажатой между пальцами. Всё выглядело обычно, нормально… Но была во всей этой сцене какая-то странность. Что-то в его фигуре, в том, как он стоял… Уловимая несуразность, которую я никак не могла разглядеть через глазок.

– Кто? – спросила всё же я, откашлявшись, чтобы не выдать свою бессонную растерянность.

– Доставка, – коротко бросил он. Голос показался мне привычным тоном курьеров, может, немного грубоватым, но ничего подозрительного – доставка еды для собак, напомнила я себе.

Когда я открыла дверь, Ральф немедленно припал к моим ногам, зарычав и вздыбив холку. Его рычание резало воздух. От неожиданности я схватила его за ошейник и резко одёрнула. Мужчина на пороге усмехнулся, глянув на собаку, а потом перевёл взгляд на меня.

– Доброе утро, – произнёс он немного медленно. – Распишитесь, пожалуйста.

Он протянул мне блокнот, помятый и исписанный, всё потёртое, как будто его таскали в кармане лет сто. Я подмахнула имя рядом с фамилией, так и не прочитав на что подписалась. Что-то во всей этой ситуации меня напрягало – неуловимая вибрация… Чужое присутствие.

Когда курьер вернулся с мешком – огромным мешком сухого корма, – я указала на обувницу рядом со входной дверью. Мужчина поставил его туда, но потом добавил:

– Подождите, тут ещё один.

– Постойте, – начала я, – но зачем…?

Но он уже ушёл вниз по лестнице. Ральф не переставал разглядывать дверь. Едва курьер вернулся, теперь с ещё большим мешком, мой внутренний голос зазвучал тревожно – это вообще нормально? Джеймс вряд ли покупал еду на всю зиму.

– Вы уверены, что это всё на один заказ? – спросила я, чувствуя себя слегка глупо.

– Точно, – безразлично бросил мужчина, словно ни я, ни мой вопрос не имели никакого значения.

Едва мужчина ушёл, я снова трижды проверила замки. Все засовы. Все защёлки. Но вот сейчас, стоя в своей небольшой прихожей, я смотрела на два огромных мешка с кормом для собак и чувствовала раздражение. Джеймс там что, волчью стаю кормит?

Ральф затаился у двери и внимательно изучал мешки своими глубокими янтарными глазами. Слишком… сосредоточено. Меня даже передернуло на секунду. Глупость, конечно. Просто крупная порода, у них такой взгляд. Уверенная, что надо разряжать странный момент, я потрепала его по жесткой шерсти за ухом:

– Ну ты и слон, – пробормотала я, разглядывая мешки. – Тут килограмм двадцать в каждом. Ты у меня точно остаешься на неделю или на несколько месяцев?

Ральф не преподнес ответа, но его взгляд едва заметно скользнул вверх ко мне. Мне показалось, что он глядел слишком… осознанно. Я сжала губы, стараясь не углубляться в эту мысль. Конечно, это просто пес. Нормальный пес.

Я вернулась на кухню, порывшись по ящикам, и поняла, что у меня нет ничего, что бы подошло этому гиганту для еды. Пришлось искать старый тазик. Нашла какой-то пластиковый на литр. Великоват, но подойдет. Я поставила «тарелку» на пол, разорвала мешок и насыпала довольно большую порцию корма.

– Ешь, – бросила я, усаживаясь на корточки.

Ральф не ждал приглашения. В два прыжка он уже шумно хрустел едой. Его темная спина поднялась дугой, зубы методично перекусывали каждую косточку в корме с таким звуком, что у меня пробежал холодок по спине. Задумавшись, я наблюдала за ним еще пару секунд, но, ощутив стыд за свои глупые мысли, вернулась за свой рабочий стол.

На экране моего ноутбука мигал недописанный абзац. Героиня книги – молодая женщина с темным прошлым – только что «познакомилась» со своей следующей жертвой. Это был ее бывший парень. Человек, который разрушил ее жизнь и репутацию обманом. Она изучала его привычки, его маршруты и слабые стороны – холодно, расчетливо, как настоящий хищник. Она знала, что месть станет неизбежной.

Я склонилась над клавиатурой, пальцы уверенно забарабанили по клавишам.

«Ее пальцы обвились вокруг холодной ручки ножа. Было в этом что-то утоляющее боль, почти терапевтическое. Лезвие скользило в тумане, ни разу не дрогнув. Она усмехнулась. Он понятия не имел, что наступил его последний день».

За окном послышался легкий, едва различимый шорох, заставивший меня остановиться. Я посмотрела в окно, но увидела лишь собственное отражение в стекле. Ничего необычного. Ральф все еще хрустел в коридоре. Или нет?

Я замерла. Тишина накатила как волна. Ни звука. Я медленно повернула голову и заметила, как пес вновь застыл возле мешков с едой, но в этот раз в его зубах вырисовывался лоскут моего старого кухонного фартука. Янтарные глаза смотрели прямо на меня, не мигая, ожидая моей реакции.

– Ральф, – голос мой дрогнул, – что ты делаешь?

Он не ответил, конечно. Как может пес ответить? Но знаете… вы бы не стали оспаривать, что в его взгляде была странная, почти человеческая осознанность.

Кажется, он следил за мной.

Я медленно отодвинула стул, стараясь не терять зрительный контакт с собакой. Ральф продолжал сидеть неподвижно, сжимая в зубах лоскут моего старого фартука, будто это был какой-то трофей. Его янтарные глаза напоминали мне об остывающем свете лампы, в которой давно выгорела нить накаливания. Либо я слишком долго сидела над романом, либо что-то в этой собаке действительно было не то.

– Ральф… – повторила я уже тише и медленно встала. Почему-то мое сердце заколотилось быстрее.

Каждый шаг к нему отдавался глухим эхом в пустоте квартиры. Внезапно мне стало жутко. Я опустилась на корточки, протянув руку к Ральфу. Он склонил голову набок, как делают все собаки, когда недоумевают, только вот в его взгляде не было следа собачьего простодушия. Это был взгляд, которым человек со стажем оценивает разыгрываемую партию в шахматы.

– Дай, – тихо сказала я, стараясь придать голосу мягкость, но мои пальцы слегка дрожали.

И Ральф меня «услышал». Безмолвно, почти театрально он будто растворился в движении: медленно поднялся, выпустив фартук из зубов, и, не сводя с меня глаз, отошел на пару шагов назад словно уступал дорогу. Лоскут остался валяться на полу между нами, как сорванное знамя после битвы.

Я наклонилась, подняла фартук. На ткани что-то было – что-то, вернее, кто-то, отнес бы к пятнам от еды или грязи, но моя писательская интуиция заработала, как прожектор. Это было похоже на пятно крови. Высохшее, темное, с рваными, причудливыми контурами.

– Что это такое? – произнесла я вслух, не ожидая ответа.

Ральф наблюдал за мной. Под светом лампы его морда выглядела необычайно серьезной, почти строгой. Черная шерсть на его морде казалась густее, словно тени, падающие откуда-то изнутри.

– Да что с тобой? – я взметнула взгляд, чувствуя нарастающее беспокойство.

Вместо ответа он тихо заворчал. Это было не громкое и не угрожающее рычание, скорее, предупреждение. Как будто он знал что-то, чего не знала я.

Я отпустила фартук, чувствуя, как волосы поднимаются на затылке. Что мне делать? Я сделала шаг назад и вдруг почувствовала, что страх перед собакой – это шаг в какую-то абсурдность. Что я себе придумываю? Эта псина просто дразнит меня. Просто животное рядом с переутомленным писателем, который слишком много времени проводит перед экраном.

– Иди сюда, – сказала я, хриплым голосом, будто проверяя саму себя.

Ральф послушно замер на месте, не двигаясь, но из его пасти сорвался короткий собачий хрип. Мне будто послышалась насмешка. Или это моя фантазия? В комнату вернулось напряжение, от которого сводило скулы.

– Всё, хватит, успокойся…

Я развернулась на пятках с намерением вернуться за стол, но в тот же момент Ральф рванул с места. Быстро. Гибко. Не бесшумно. Его когти скользнули по паркету, и теперь он стоял позади меня, словно перехватывая мой маршрут. Моя рука автоматически ухватилась за дверную раму. Психологическое давление стало невыносимым.

– У тебя крыша поехала, Аника, – произнесла я, сама не веря в свои слова.

Я бросила взгляд на часы. Полдень. Точнее, две минуты первого. И почему-то малейший звук стал теперь мучительно громким. Тиканье часов, разливающийся с кухни едва различимый гул холодильника, потрескивание старого паркета в глубине коридора. Всё превращалось в демонстрацию звуковой атаки на мою психику.

Я вернулась к компьютеру. Абзац на экране всё еще висел незавершенным. Курсор подмигивал – дерзкий и насмешливый, как всё в этом доме. Попытка отвлечься полностью провалилась: мои мысли копошились где-то в коричневых пятнах на фартуке, в подозрительно осмысленном поведении собаки.

Ральф повторно исчез из виду, и от этого стало только хуже. Вернулось странное ощущение – приглушенное напряжение под кожей. Я прислушалась. Его шаги затихли где-то в жилых комнатах.

А потом он залаял. Один раз. Потом второй. Я хотела ответить ему, хотела спросить: «Что ты нашел на этот раз?», но голос предательски застрял в горле. Стук сердца вжимал меня в кресло.

Именно в этот момент мне стало совершенно ясно: я больше не одна в квартире.

Я встала из-за стола, ноги словно налились свинцом. Стук собственного сердца отдавался в голове. Шагнув в коридор, я следила за Ральфом. Он стоял перед входной дверью, выгнув спину, вскидывая уши. Он смотрел прямо на нее, будто видел то, чего не видела я.

Я остановилась. Не смей фантазировать, – одернула я себя. – Ты не в своем романе.