Сара Фейрвуд – Академия чародейства и проклятий 3. Война света и тьмы (страница 17)

– Хорошо, – я наконец произнесла, кивнув. – Но у меня есть одно условие.

– Какое? – её глаза расширились.

– Если я упаду в тени и пожму руку врагу, ты ответишь за то, чтобы держать меня на поверхности. Ты мой якорь, Бэт. И будь готова к тому, что я могу стать хуже, чем любой из них.

Её губы дрогнули, но она быстро собралась. Не говоря ни слова, она шагнула ближе и положила руки мне на плечи. В вампирской силе был странный вид успокоения – её прикосновение было одновременно лёгким и тяжёлым, как будто её намерения весили больше слов.

Предстоящая война разрывала меня изнутри, и даже желание выжить не могло заглушить мой голод по мести. Но если у меня была хотя бы одна причина держаться, она находилась прямо здесь, передо мной.

– Я обещаю, – её голос прозвучал тихо, как шёпот ветра, но уверенно.

Она обняла меня, крепко и искренне. Мы стояли так долго, что я потеряла чувство времени. Возможно, это было символично, ведь теперь у нас впереди его слишком много – бесконечная череда ночей, сотканных из тайн, войны и тьмы.

Мои мысли не оставляли места собирательным мечтаниям или надеждам. Все, о чём я могла думать в этот момент, это месть. Как вернуть себе магию теней, которая была частью меня, но покинула вместе с этой странной смертью и возрождением? Как заставить тех, кто отнял мою жизнь, сожалеть о каждом своём поступке?

Прошлое, переплетённое с тьмой, и будущее, полное кровавых схваток, маячили передо мной как дороги, размытые горизонтом. Я была мертва, но продолжала жить. Теперь же я должна была понять, какая из частей меня победит в этой борьбе – девушка из прошлого или возродившийся монстр.

Глава 5

Утро, если это вообще можно было назвать утром в этой Академии, где солнечный свет казался оскорблением, началось с привычной, давящей тишины. Я чувствовала эту тишину кожей, как предвестие чего-то неизбежного. Меня вновь вызвали в кабинет Вальдо – моего… отца. Это слово, с его непривычной тяжестью, отдавалось во рту горьким привкусом.

Я поднялась по широким каменным лестницам, чувствуя холод, проникающий сквозь тонкую ткань свитера. Каждый шаг был актом сопротивления. Двери его кабинета были массивными, из тёмного, матового дерева, и, когда я толкнула одну из них, она ответила глухим, поглощающим звук стуком.

Вальдо сидел за огромным, словно выдолбленным из цельного валуна, столом. Поверхность стола была завалена старинными манускриптами, пергамент которых был жёлтым, ломким и отдавал запахом древней пыли и тайны. Тусклый свет из высокого окна падал на его лицо, делая черты резкими и неумолимыми.

Его взгляд, холодный и расчётливый, не ищущий, а требующий, встретился с моим. Я видела в этих глазах не родство, а лишь механизм, который он пытался настроить под свои нужды.

– Ты должна перестать сопротивляться тому, кем стала, – сказал он, его голос был ровным и пугающе убедительным, лишённым всякого намёка на эмоции. Он говорил так, словно обсуждал прогноз погоды, а не судьбу моей души. – Теперь у тебя другая природа. И чем раньше ты примешь её, тем быстрее отыщешь своё место в этой войне.

Мои лёгкие сжались, не позволяя воздуху выйти с дрожью. Сжимая зубы, так сильно, что ощутила боль в челюсти, я сделала шаг вперёд. Это было больше, чем просто движение – это была демонстрация, не позволяющая ему уловить ни грамма слабости или страха.

– Я не принимаю ни твою помощь, ни твоё вмешательство, – слова вылетали из меня острыми осколками, подогреваемые яростью, которая нарастала в груди. – Ты был для меня ничем, и останешься таким же!

Я почти шипела.

– Если речь идёт о войне, то я выберу свою сторону. И поверь, это не твоя.

Он невозмутимо откинулся на спинку кресла, по его лицу скользнула та самая, хищная улыбка, от которой по спине пробежал ледяной холодок. Это была улыбка человека, который знал исход партии, в которую ты только что вступила. Его взгляд словно тянул за невидимые нити судьбы, расшатывая то немногое, что осталось от моих прежних убеждений.

– Ты удивишься, насколько наши стороны могут пересекаться, – загадочно бросил он, в его голосе прозвучало тихое, почти насмешливое торжество. Он поднялся, его высокая фигура заслонила свет. – Но, если ты настаиваешь, я не стану вмешиваться… пока.

Это последнее слово – пока – ударило меня сильнее, чем любой прямой приказ. Оно оставляло за собой обещание неотвратимого, угрозу, отложенную на неопределённый срок.

Я вышла из кабинета, стиснув кулаки. Дыхание было прерывистым и мелким. Моя внутренняя борьба достигла апогея: я осознавала, что должна вернуть себе контроль над магией теней. Не потому, что я доверяла этим проклятым силам, и уж тем более не потому, что мне этого хотелось, а потому что чувствовала: без неё я ничего не добьюсь. Слабость была роскошью, которую я не могла себе позволить, если хотела защитить своих друзей, достойно противостоять врагам и завершить начатое, независимо от того, что об этом думал Вальдо.

Вернувшись в свою комнату, я обнаружила Бэт. Она сидела на кровати, скрестив ноги, и читала толстую книгу в кожаном переплёте. Но периферийным зрением я почувствовала, что она не читает, а украдкой следит за дверью. В её глазах, карих и тёплых, читался немой вопрос, полный тревоги.

Как только я заперла дверь на тяжёлый засов, отрезая нас от остального мира, Бэт отложила книгу и приподнялась.

– Опять он? – спросила она.

Лишние слова были не нужны, слишком утомительны. Я лишь устало кивнула, плюхнувшись на кровать рядом с ней. От напряжения болели виски.

– Он не сдастся, Бэт, – прошептала я, уставившись в потолок. – Он хочет, чтобы я стала его тенью, его инструментом. Но ни за что я не позволю ему диктовать мне, кто я и кем мне быть.

Бэт осторожно коснулась моего плеча, это прикосновение было единственной опорой, которую я чувствовала в этом мире.

– Ты сама себе хозяйка, Клэр, – напомнила она мне, её голос был мягким, но твёрдым. – Но… я боюсь, что он прав. В тебе уже есть эти тени. Они стали частью тебя, когда ты открыла этот дар. И вопрос лишь в том, управишься ли ты с ними прежде, чем они тебя съедят.

Её слова резанули меня, как острый клинок. Они были чистой, нефильтрованной правдой. Магия теней была не просто способностью, это был голод, который я чувствовала под кожей. Но я не могла позволить страху остановить меня.

Я резко повернула голову, чтобы взглянуть на Бэт, и натянула на лицо маску холодного, почти каменного спокойствия, стараясь не выдать ей даже намёка на охватившую меня слабость. Внутри все еще боролись дрожь и оцепенение, ведь то, что они забрали, было не просто предметом – это был ключ, моя единственная надежда. Но теперь, когда удар был нанесен, оставалось только одно: план.

– Не переживай, – бросила я, укрепив голос до стальной твердости, которая всегда её успокаивала. – Я верну себе то, что у меня украли. И поверь мне, ОБМ сильно об этом пожалеет. Они пожалеют, что вообще решились сунуть нос в мои дела.

Бэт, всегда такая проницательная, не стала тратить время на утешения. Она знала, что мне нужно не сочувствие, а действие.

– У тебя есть план? – спросила она, приподняв бровь. Этот жест, этот слегка насмешливый, но искренне заинтересованный взгляд, мгновенно вырвал меня из пропасти само сожаления. Я почувствовала в себе мощный всплеск уверенности, словно невидимый источник энергии включился в груди.

– О да, у меня есть план, – нахально заявила я, позволяя уголком рта изогнуться в хищной усмешке. В этот момент, когда решимость вновь наполнила меня, я внезапно осознала, что меня охватывает животный, сильный голод. Не просто пустота в желудке, а потребность в энергии, чтобы двигаться вперед. – И я даже хочу есть. Такой настрой меня сильно взбодрил.

Бэт хмыкнула, но в её глазах промелькнул тот самый огонек, который обещал ей захватывающее приключение.

– Расскажешь мне об этом плане? Уверена, он стоит того, чтобы пропустить лекцию по термодинамике.

Я усмехнулась. План был безумен, рискован и полон ловушек. Каждый шаг, который я собиралась предпринять, мог стоить мне всего, что у меня осталось в Академии.

– Да, когда придёт время, – ответила я, схватив жесткую брезентовую сумку с учебниками, которая служила мне щитом и подушкой. – Но сейчас мы идем в столовую. Мне нужна энергия, чтобы начать сносить их бастионы.

Мы вышли из комнаты, холодный воздух коридора, с запахом пыли и старой полировки, обнял меня, как старая подруга. Он был честен и не требовал притворства. Я посмотрела на Бэт. Она шла чуть позади, ее силуэт был резким и надежным. Я чувствовала, что вместе с ней я могу справиться с любыми трудностями.

Мы начали спуск. Сначала шаги по каменным, истертым ступеням к учебному корпусу казались несогласованными, словно мы выбились из общего ритма жизни Академии. Но вскоре этот звук превратился в уверенный, синхронный ритм, отражающий нашу общую цель. Мы были командой.

Когда мы вышли на улицу, мне открылась панорама Академии. Над обширным кампусом висел полуденный туман, который придавал готическим шпилям и величественным аркам еще более загадочный, суровый вид. Она выглядела так же таинственно, как и всегда, – место, где знание граничит с опасностью. Тени, густые, ползущие под вековыми дубами, благодаря которым я однажды потеряла себя, попав в ловушку интриг, теперь становились моими союзниками в борьбе.