Сара Джаффе – Дорогие коллеги. Как любимая работа портит нам жизнь (страница 32)

Главной инновацией Walmart стали новые методы распределения товаров. Однако успехи компании в сельских районах США, население которых сильно поредело вследствие Великой депрессии, в значительной степени были обеспечены трудом женщин, работавших в первых дисконтных магазинах сети. Эти женщины объяснили Уолтону, что для них важно чувство христианского служения и осознание того, что они помогают обществу. Эти ценности были куда более существенной мотивацией для продавщиц, чем их низкая зарплата. Таким образом, работники Walmart принесли в компанию христианские ценности. Со временем они просочились наверх и стали влиять на тот образ компании, который создавал Уолтон. Паника, вызванная экспансией сетевых магазинов, отчасти была связана с гендерными стереотипами и опасениями американцев, что «нация продавцов» потеряет свою мужественность. Walmart с его семейной иерархией восстановила пошатнувшийся порядок: в магазинах сети работали женщины, с улыбкой на лице обслуживавшие отцов семейства, находившихся на самом верху социальной иерархии[289].

Walmart удалось сократить издержки благодаря внедрению модели самообслуживания: покупатели (в основном женщины) сами выполняли бóльшую часть работы, находя необходимые им фирменные товары на полках и лишь изредка обращаясь за помощью к сотрудникам магазина. Компания, рекламируя свое высококлассное обслуживание, одновременно пыталась сократить число отвечающих за него продавцов. В Walmart поощряли кассиров, быстро сканировавших товары на кассе: сотрудники, просканировавшие 500 товаров за час, получали специальный значок. У тех, кто очень быстро сканировал товары, болели запястья, зато ускорение давало дополнительные данные для системы распределения и хранения товаров «точно в срок»[290]. А еще это приводило к деквалификации работников и обесцениванию их эмоционального труда, который компания так уважала на словах[291].

В 1960-е годы Джон Кеннеди включил в свою предвыборную программу пункт о повышении зарплат продавцам магазинов розничной торговли и добился принятия соответствующего закона. Ему удалось сделать это несмотря на противодействие консерватора Барри Голдуотера, чьи родители сами работали в универмаге, и Сэма Уолтона, который яростно выступал против повышения размера минимальной заработной платы и требовал от своих менеджеров оградить магазины Walmart от профсоюзов. Walmart удалось добиться этого, создав профессиональную культуру, подчеркивавшую важность работы в сфере услуг. Правда, выражалось это только в голословных заявлениях (и в надписях «Наши сотрудники меняют мир к лучшему» на бейджиках, которые были возвращены в 2015 году после того, как работники сети начали бастовать): зарплату продавцам никто не повысил. Как и другие фирмы, последовавшие ее примеру, Walmart стремилась привить работникам чувство принадлежности к компании, которое компенсировало бы низкую зарплату и позволяло бы руководству излучать ауру заботы, ставшую залогом успеха их бизнес-модели[292].

Времена экспансии Walmart в США, а потом и по всему миру, совпали с феминистской революцией, едва ли замеченной руководством компании, которая активно использовала труд женщин, в те годы впервые вышедших на рынок труда. В то время как женщины из среднего класса шли на работу, чтобы сделать свою жизнь более осмысленной, женщины из рабочего класса просто хотели заработать денег. Их работа не сильно отличалась от тех обязанностей, которые им приходилось выполнять дома. Работа в ретейле и общественном питании плохо оплачивалась, а менеджеры в этих сферах часто отвратительно обращались с сотрудниками. В такой ситуации Walmart, которая как минимум на словах признавала важность труда своих сотрудников и заботы о них, выглядела относительно привлекательной фирмой. Сеть магазинов продолжала расширяться, в то время как другие производства закрывались или их переносили в страны с более дешевой рабочей силой. В скором времени в некоторых городах США магазины и распределительные центры Walmart остались одними из немногих потенциальных рабочих мест. Пока все больше женщин выходили на рынок труда, все больше мужчин переквалифицировались на «женские» профессии, где им приходилось приобретать эмоциональные навыки, наличие которых для женщин считалось само собой разумеющимся. Это было не то равенство, о котором мечтали феминистки. Теперь и мужчинам, и женщинам приходилось сводить концы с концами, вкалывая на нескольких низкооплачиваемых работах. Все больше и больше людей сталкивались с условиями труда, с которыми раньше приходилось иметь дело только женщинам[293].

Экспансия семьи Уолтон носила не только экономический, но и политический характер. Компания вкладывала деньги в организацию «Студенты в свободном предпринимательстве» (SIFE), известную сейчас как Enactus, которая спонсировала университетские программы, рассказывавшие о прелестях «свободного предпринимательства» – иначе говоря, капитализма. Walmart вливала деньги в небольшие христианские колледжи, откуда рекрутировала менеджеров-стажеров, преданных компании, исповедующих ее ценности и готовых много трудиться. Наконец, через Walton Family Foundation компания спонсировала «школы выбора» – так назывались частные чартерные школы. Согласно документам фонда, каждая четвертая чартерная школа США когда-либо получала деньги от семьи Уолтона. Вкладываясь в образование, Walmart преследует идеологические цели: компания стремится переустроить школы, изменить учебные планы и методы преподавания. В США, где широкие слои населения имеют доступ к образованию, в сфере услуг (доминирующей в американской экономике) занято множество хорошо образованных людей. Поэтому Уолтоны и владельцы других крупных компаний заинтересованы в том, чтобы выпускники школ и колледжей верили в ту систему, на благо которой трудятся[294].

Walmart перекроила американский рынок труда. В XXI веке стремительно увеличивается число рабочих мест без медицинской страховки, с низкой зарплатой, нестабильным графиком, высокой текучкой кадров – как правило, такие рабочие места рассчитаны на женщин. Согласно результатам одного исследования, более 70 % всех рабочих мест, созданных в США с 1973 по 1980 год, пришлось на сферу услуг и розничной торговли. Возникла новая социальная группа – «пролетариат сферы услуг», – состоящая в основном из женщин и небелых людей. Walmart утверждает, что низкая зарплата его сотрудников компенсируется низкими ценами на товары в магазине, благодаря чему повышается уровень жизни людей из рабочего класса, которые получают возможность приобретать необходимые товары по доступной цене. Еще компания уверяет, что ее сотрудники любят свою работу. Однако, как отмечает Бетани Мортон, Walmart оказала столь сильное влияние на современный мир, что «ту экономическую доктрину, которую мы называем неолиберализмом, тэтчеризмом, рейганомикой или фундаментализмом свободного рынка, с таким же успехом можно назвать „волмартизмом“»[295].

На заре существования Walmart ретейлеры были сильно ограничены в своих возможностях. Выход компании на рынок спровоцировал волну закрытий независимых магазинов, которые не смогли конкурировать с огромными сетями. Согласно результатам одного исследования, в течение десяти лет после прихода Walmart в Айову «в штате закрылось 555 бакалейных и 298 хозяйственных магазинов, 293 магазина строительных материалов, 158 магазинов женской одежды, 116 аптек и 153 обувных магазина». Сектор ретейла расширялся и начинал играть все более важную роль в экономике США и стран Европы. Однако одновременно происходила сегментация ретейла: появилось деление на магазины высокого и низкого класса, ориентированные на разные группы населения. Мало какие компании могли соперничать с Walmart. Те же, у кого хватало на это ресурсов, либо воспроизводили ту же самую бизнес-модель в немного более респектабельном варианте (Target), либо совершенствовали ее (Amazon). Другие компании (например, Toys “R” Us) применяли модель Walmart в одном конкретном секторе, достигая в нем полного господства. Кассы самообслуживания и другие подобные нововведения привели к деквалификации труда работников универмагов, магазинов одежды и продуктовых. Владельцы более престижных магазинов хоть и уделяли большее внимание сервису, но все равно стремились максимально сократить расходы на зарплату сотрудникам. Однако их бизнес-модель шла вразрез с общей тенденцией к концентрации и стандартизации, которую олицетворяли компании, опиравшиеся на доступную и легко заменяемую рабочую силу[296].

В 1970-е годы одновременно с расширением сетей ретейла началась экономическая рецессия, а затем администрации Рональда Рейгана в США и Маргарет Тэтчер в Великобритании приняли решение свернуть программы социального обеспечения и сократить рабочие места в государственном секторе. Магазины розничной торговли, которые были объединены в профсоюзы или предлагали своим работникам зарплату и условия труда, близкие к профсоюзным, почувствовали давление и начали сокращать расходы. Зарплаты снизились, число рабочих мест с неполной занятостью и без пособий увеличилось. Высокая текучка кадров стала настоящим подарком для работодателей, желавших избавиться от самых дорогостоящих сотрудников. Ситуация коренным образом изменилась по сравнению с десятилетиями социально-ориентированного капитализма, на которые пришлось зарождение сферы ретейла. Переход к тому, что социолог Питер Айклер назвал «условным контролем», дал ретейлерам и компаниям сферы услуг приток рабочей силы, которую можно было нанимать и увольнять по необходимости. Иначе говоря, в новых условиях работники долго не задерживались на одном месте и поэтому реже шли на конфликт с менеджерами. В этом отношении Энн Мари Рейнхарт, к началу 2000-х годов проработавшая в одной компании несколько десятков лет, – редкое исключение[297].