Сара Джаффе – Дорогие коллеги. Как любимая работа портит нам жизнь (страница 29)

После забастовки Хименес взяла на себя дополнительные задачи. Она расширила взаимодействие с учениками и их родителями, стремясь к тому, чтобы удовлетворять все потребности местного сообщества. Она вступила в Руководящий комитет общественных школ, куда помимо представителей окружного начальства входят и школьники. Вместе они работают над проектом по открытию тридцати новых общественных школ. А еще Хименес избрали председателем отделения учительского профсоюза в северном районе Лос-Анджелеса. Работая на этой должности, она лучше познакомилась с устройством профсоюза, что позволило ей работать более эффективно.

Человек, уделяющий столько времени профсоюзной работе и взаимодействию с местным сообществом, может легко забыть о собственных потребностях. Но забастовка преподнесла Хименес важный урок, который она усвоила утром первого дня акции протеста. «Нам часто говорят, что мы жадные и думаем только о деньгах, – говорит моя собеседница. – Но Лос-Анджелес – это очень дорогой город, который становится все дороже. Жить здесь нелегко». В первый день забастовки, когда на место акции прибыла полиция, чтобы присматривать за учителями, Хименес не смогла сдержать слез от избытка чувств. Наблюдая, как ее коллеги стараются сохранять бодрость духа, стоя под дождем и танцуя под песню «Proud Mary»[265], она осознала все значение своей борьбы.

Хименес продолжает, с трудом сдерживая гнев: «На этой неделе я поняла, что занимаюсь всем этим в том числе и ради самой себя, ведь я представительница рабочего класса и мать-одиночка. Мне очень нелегко. Я зарабатываю мало, приходятся многим жертвовать. И я поняла, что это абсолютно нормально – сказать: „Да, я борюсь в том числе ради самой себя“».

Глава 4

Обслуживание с улыбкой: розничная торговля

Энн Мари Рейнхарт не предполагала, что половину своей жизни проработает в розничной торговле, но так уж распорядились обстоятельства.

«Я всю жизнь работала. Бывало, одновременно в двух или трех местах», – рассказывает она. Незадолго до рождения первого ребенка Рейнхарт ушла из компании, работавшей с медицинскими счетами, плохо представляя себе, что делать дальше. Спустя несколько месяцев после родов она шла мимо магазина Toys “R” Us и увидела объявление: «Ищем сотрудников». Ее тут же взяли на работу – подменить ушедших в отпуск на время праздников. Это было в 1988 году.

«Я не планировала работать кассиршей и вообще не думала, что окажусь в сфере ретейла. Это совсем не входило в мои планы, – смеется Рейнхарт. – Сейчас на такую подработку обычно устраиваются мамы с детьми, студенты или те, у кого есть вторая работа». Но ей понравилась идея снова начать работать после рождения ребенка. Кроме того, она хотела купить мужу подарок на Рождество, и тратить на это его же деньги она не собиралась. «У меня всегда были свои деньги», – говорит она.

Рейнхарт родом с Лонг-Айленда, о чем свидетельствует ее характерный акцент, сохраняющийся даже сейчас, после многих лет жизни в Северной Каролине. Рейнхарт – добродушная и заботливая женщина, а когда она рассказывает смешные истории, ее глаза лукаво блестят. Она рассчитывала уйти из Toys “R” Us после окончания праздников, но руководство магазина начало учить ее, как общаться с клиентами и пользоваться кассовым аппаратом. Зарплата была не слишком высокой, на работе приходилось и понервничать, но магазин предложил Рейнхарт гибкий график, позволявший выкроить время на семью. «Я и перед смертью буду говорить: „Они всегда шли мне навстречу“, – смеется женщина. – В те годы, когда компанией руководил Чарльз Лазарус[266], в ней царила семейная атмосфера».

Благодаря гибкому графику Рейнхарт проработала в Toys “R” Us вплоть до второй беременности и только тогда задумалась о том, чтобы навсегда уйти из магазина. Но когда оба ее ребенка пошли в школу, она уступила уговорам менеджеров и коллег и стала работать на полную ставку, перейдя на позицию супервайзера. У новой должности были свои преимущества: Рейнхарт получила медицинскую страховку. Ее муж вместе со своим братом был владельцем небольшого бизнеса, поэтому страховка обходилась им в несколько тысяч долларов ежегодно. Страховка и гибкий график убедили Рейнхарт остаться на работе. «В те времена Toys “R” Us был очень хорошим местом. Я работала, а еще была вожатой скаутов и „футбольной мамой“ – в общем, стала такой матерью, какой и хотела быть».

Все это вовсе не значит, что у Рейнхарт была работа мечты. Компания давала женщине отгулы, чтобы она могла проводить время с детьми, но вкалывать все равно приходилось прилично. «Думаю, никто не осознаёт, на какие жертвы идут работники ретейла. Нам приходится проводить меньше времени со своими семьями, – говорит она. – В декабре я почти не видела своего мужа. Он рано вставал на работу. Когда я приходила домой, он уже спал. Когда он уходил на работу, я спала». Однажды муж сказал Рейнхарт, что ей нужно найти «настоящую» работу, и это очень разозлило женщину: «Я сказала ему: „Неужели ты не понимаешь, что я каждый день надрываюсь в магазине? Это настоящая работа“».

Разумеется, покупатели тоже приносили Рейнхарт много хлопот. Многие из них вели себя мило, но встречались и крайне неприятные типы. Иногда покупатели ее оскорбляли. «Каких гадостей я только не слышала в свой адрес», – рассказывает Рейнхарт. Бывало и так, что как супервайзеру ей приходилось заступаться за своих коллег. Пока мы говорим, она убирает со лба каштановые волосы и показывает шрам – он остался после того, как одна из покупательниц швырнула в нее игрушечную фигурку «могучего рейнджера». По словам Рейнхарт, эта женщина раз за разом приходила в магазин с одной и той же игрушкой, требуя вернуть деньги: «Наконец мой начальник не выдержал и сказал: „Послушай, она не может приходить к нам в магазин каждую неделю и требовать возврата. У нее нет ни чека, ни коробки. Мы больше не будем ничего ей возвращать“». Рейнхарт сказала женщине, что магазин отказывается делать возврат. «Я умею корректно разговаривать с людьми, поэтому ее реакция застала меня врасплох. Она просто взяла и кинула игрушку в меня!» – рассказывает моя собеседница. Рейнхарт вспоминает, как прикоснулась ко лбу рукой и поняла, что из раны хлещет кровь.

В другой раз неприятная история произошла уже с коллегой Рейнхарт, а она была вынуждена вмешаться. В магазин пришла женщина, чтобы вернуть товар (опять же явно бывший в употреблении). Сотрудница вежливо объяснила посетительнице, что не может принять его обратно. В ответ та «начала ругаться и оскорблять работницу магазина». Посетительница повернулась к своей дочери, которой было семь или восемь лет, и сказала: «Вот почему нужно хорошо учиться: чтобы потом не оказаться на такой работе». Рейнхарт вспоминает свою реакцию: «Я повернулась и спросила: „Что вы только что сказали?“» Ее коллега расплакалась, и Рейнхарт попросила посетительницу уйти из магазина. «В этот момент я подумала: „Ага, значит, люди считают, что мы тут, в магазинах, занимаемся ерундой“», – рассказывает моя собеседница.

Невестка Рейнхарт, работавшая в отделе обслуживания клиентов в том же магазине, тоже столкнулась с агрессивной посетительницей. «[Одна] женщина так разозлилась на нее, что сняла с дочери мокрые трусики и швырнула их ей в лицо», – сообщает Рейнхарт. Эта история до сих пор приводит ее в ярость.

Работа в сфере розничной торговли многому научила Рейнхарт. Теперь она может гордиться своим умением находить общий язык даже с самыми трудными людьми. Однако воспоминания о конфликтах с клиентами все равно ее ранят. «Это еще одна особенность ретейла. Если вы хорошо справляетесь со своей работой (неважно, насколько она дерьмовая), работодатели ни за что не позволят вам уйти, – рассказывает она. – Иногда я возвращаюсь домой абсолютно без сил». Хуже всего то, что менеджеры магазина часто шли на уступки покупателям, которые вели себя по-хамски: ведь главное – чтобы клиент был доволен. «Мало того, что вас оскорбляют покупатели, так еще и менеджеры магазина делают все возможное, чтобы им угодить», – жалуется Рейнхарт.

Покупатели постоянно говорили Рейнхарт о том, что она занимается «ненастоящей» работой. «Они так часто называли нас „тупыми“, что я и правда начала задумываться о том, что мы все недостаточно образованы, – продолжает моя собеседница. – Я училась в колледже. Половина кассиров в магазине сейчас тоже учатся. Как вы смеете называть нас тупыми?» Она отмечает, что экономические изменения привели к тому, что работа в ретейле перестала быть уделом исключительно подростков. Работая в магазине, она получала столько же, сколько работники промышленных предприятий, составлявшие основу американского среднего класса. При этом у работников ретейла не было профсоюза, а вместо обычной пенсии они получали нововведение – пенсионный план 401(k)[267]. «Большинство моих ровесников – а мне 60 лет – выросли в семьях с неработающими мамами», – рассказывает она. Сейчас же женщины составляют бóльшую часть работников, занятых в сфере услуг и розничной торговли. Как и Рейнхарт, многие из них имеют детей и должны обеспечивать семью.

Проработав почти десять лет в огромном магазине Toys “R” Us в Хантингтоне на Лонг-Айленде, Рейнхарт перешла в новый магазин Babies “R” Us[268]. В праздники там оказалось спокойнее, не было сумасшедшей суматохи, и у нее появилась возможность проводить больше времени со своими детьми: «Я пришла домой и сразу после Дня благодарения украсила все к Рождеству. Все эти годы у меня не было нормальных праздников. Моим детям тогда было восемь и десять лет, и они тоже обрадовались, что мама дома».