Сара Джаффе – Дорогие коллеги. Как любимая работа портит нам жизнь (страница 28)
Хименес и ее соратники считают, что в ходе переговоров с окружным начальством профсоюз должен использовать имеющиеся ресурсы и озвучивать требования учеников и их родителей. «Переговоры ради общего блага» расширяют стратегию радикальных профсоюзов прошлого, сочетая работу в сообществе с теми возможностями, которые дают коллективные переговоры. В профсоюзе Хименес «размышляет о том, как можно стратегически использовать имеющуюся организационную структуру для продвижения альтернативных точек зрения на взаимодействие между профсоюзами и местными сообществами». Она участвует в ежемесячных заседаниях, на которых представители различных групп обсуждают свои планы и желания, и доносит до рядовых участников объединения информацию о принятых решениях, добиваясь того, чтобы профсоюз и организации-союзники доверяли друг другу и могли совместно отстаивать свои требования на всех фронтах: вести переговоры с работодателями, лоббировать принятие законов (как на местном уровне, так и на уровне штата) и оказывать давление на школьные советы и местных чиновников.
Вечером четвертого дня забастовки Хименес вместе с большой группой единомышленников отправилась к дому управляющего школами Лос-Анджелеса Остина Бойтнера в Пасифик-Палисейдс с электрическими свечами и плакатами в руках. Активисты пели песню «The Community is Calling» («Сообщество зовет»). Когда Бойтнер, как и следовало ожидать, не отреагировал на звонок в дверь (а точнее, в ворота перед подъездной дорогой, ведущей на его участок), родители-активисты и ученики устроили митинг рядом с его домом.
«Я решила бороться после того, как узнала, что наша школьная медсестра работает лишь один день в неделю, – заявила одна из матерей. – В этой школе у меня один биологический ребенок и еще 588 приемных». Ученица по имени Шайенн Макларен рассказала, что неравенство внутри школы вызывает у нее гнев и разочарование. Она входила в группу под названием «Ученики – достойны!», возглавляемую самими школьниками. Заручившись поддержкой родителей и учителей-активистов вроде Хименес и вдохновившись движением Black Lives Matter («Жизни чернокожих важны»), они решили бороться с расизмом в школах. Именно от них исходило требование прекратить обыски учеников и увеличить число общественных школ. «Нас очень вдохновило движение Black Lives Matter и идея увеличить финансирование одних сфер за счет уменьшения финансирования других. Необходимо сократить бюджет полиции и других служб, осуществляющих надзор за нашими учениками, школами и сообществами, и вместо этого инвестировать в институты и инициативы, которые по-человечески относились бы к нашим детям и давали бы им все необходимое для гармоничного развития», – говорит Хименес.
Именно тот факт, что местные сообщества были на стороне профсоюза, заставил власти округа уступить, а не копить силы, надеясь победить в ходе затяжного противостояния. Забастовка UTLA стала первым крупным столкновением между учителями и школьным начальством после решения по делу Дженуса, и, как отмечает Хименес, в этот раз администрации не удалось использовать принцип «разделяй и властвуй». Она не смогла расколоть ряды учителей, предложив им двухуровневый план медицинского обеспечения. Администрация также не смогла посеять раздор между учителями чартерных и государственных школ и настроить учителей и учеников друг против друга.
После забастовки Хименес почувствовала, что обстановка в школе изменилась. Ученики захотели узнать, как проходила подготовка к протестам. Кроме того, они стали смотреть на историю американского профсоюзного движения через призму полученного опыта. У Хименес появилась возможность изменить подход к преподаванию истории: «Прямо перед началом забастовки мы говорили об истории забастовочного движения. Когда занятия возобновились, я попросила учеников сделать небольшое упражнение: написать хронику забастовки, свидетелями которой они только что стали. Им это очень понравилось». Обсуждая движения 1960–1970-х годов, ученики спрашивали Хименес: «Как им удалось собрать столько людей? Я этого не понимаю, моя мама не разрешает мне даже выйти из дома. Почему в те годы в акциях участвовало так много молодых?» Учительница отмечает, что этот вопрос заставил учеников задуматься, что изменилось в обществе США с тех времен.
Ученики проводят параллели между движениями прошлого и борьбой, которую они и их учителя ведут в настоящем. «На днях мы говорили о том, насколько мужественно повела себя семья Эмметта Тилла[261], когда они решили доказывать свою правоту, понимая, что могут поплатиться за это жизнью. Ученики спросили меня: „Вы когда-нибудь делали что-нибудь такое, из-за чего вам становилось страшно? Что-то такое, из-за чего вам могла грозить опасность?“ И я ответила: „Да, каждый день. Но еще страшнее ничего не делать и не бороться за перемены“. Это был один из моментов, которые напоминают мне, насколько для учеников важна моя работа».
В последние годы, отмеченные репрессиями администрации Трампа против иммигрантов, пандемией коронавируса и протестами против полицейского насилия после убийства Джорджа Флойда и Брионны Тейлор, исторические параллели приобрели для учеников особенно важное значение. Хименес видит взаимосвязь между этими событиями, лишний раз подчеркнувшими, что школа должна играть роль безопасного убежища для учащихся.
Когда было принято решение закрыть школы, чтобы предотвратить распространение коронавируса, Хименес и ее коллегам удалось раздать ученикам часть школьных ноутбуков. Но учительница отмечает, что перестроиться на онлайн-формат обучения все равно было невероятно сложно. Все экспериментальные проекты пришлось отложить. «Все перевернулось с ног на голову», – говорит она. Самой Хименес и другим учителям, у которых есть свои дети, пришлось вдвойне тяжело.
Успехи, достигнутые UTLA во время забастовки, позволили профсоюзу мгновенно отреагировать на вызовы коронавируса и добиться включения в контракт дополнительного пункта, который, по словам Хименес, «отвечает потребностям учеников и преподавателей, особенно тех из них, кому приходится выполнять множество дел одновременно, сидя дома с семьей». Той весной Хименес занималась спецпроектами и помогала учителям использовать пандемию в учебных целях. Они разработали междисциплинарный предмет, посвященный биологии и истории эпидемий, объединив в одном курсе элементы обществоведения, истории и естествознания.
Пандемия оказалась серьезным вызовом как для учителей, так и для учеников. «У многих школьников возникают проблемы не только с подключением к Zoom, но и с тем, чтобы найти деньги и еду, – рассказывает Хименес. – Я работаю с большим количеством новых учеников. Некоторые из них просто перестали ходить на онлайн-занятия, они начали работать… У них нет другого выбора, потому что члены их семьи или те, кто о них заботился, либо потеряли работу, либо были переведены на половинную ставку. Им пришлось выбирать: либо ты ходишь на занятия, либо зарабатываешь деньги».
После начала пандемии группа «Ученики – достойны!» выдвинула ряд новых требований, начиная с автоматического перевода всех учеников в следующий класс вне зависимости от оценок (чтобы не подвергать их дополнительному стрессу) и заканчивая отменой арендной платы и освобождения заключенных с целью остановить распространение коронавируса. Как рассказывает Хименес, учителя обсуждали эти требования на занятиях: «Мы разбирали предложенные пункты один за другим. Каждый раз я задавала ученикам вопрос: „На чем основано это требование?“ Мы смотрели статистику по числу заболевших в тюрьмах, обсуждали, почему чернокожие чаще умирают от коронавируса, и обращали внимание на другие исторические периоды, когда судьба людей зависела от их расовой и классовой принадлежности».
Как отмечает Хименес, совместная работа учителей и учеников позволила «переосмыслить возможности школьного образования». Из-за пандемии все тесты, проводившиеся по требованию штата, были отменены. «Никто не расстроился!» – смеется она. Но когда учителя и ученики начали думать о грядущем возобновлении работы школ, перед ними встало несколько острых вопросов: «Какими мы хотим видеть школы после того, как они возобновят свою работу? И что нам делать, если школы в нынешнем своем состоянии далеки от нашего идеала?» В итоге профсоюзу удалось убедить окружное начальство продолжить дистанционное обучение осенью, вместо того чтобы принуждать учителей и учеников заниматься в классах, повышая риск распространения вируса[262].
Все это заставило Хименес вспомнить свои первые дни в профессии, когда она боролась против сокращения школьных бюджетов. «Мы просто были не готовы – наш профсоюз был не готов, мир был не готов, и вообще профсоюзы не могли бороться так, как мы боремся сейчас», – говорит она. Но теперь, имея сильный профсоюз и городскую коалицию, учителя готовы действовать и использовать имеющиеся возможности.
Вероятно, одним из основных направлений этой деятельности станет борьба за сокращения финансирования полиции. Еще до того, как в мае 2020 года начались протесты против полицейского насилия, Black Lives Matter Los Angeles и другие организации настаивали на принятии «народного бюджета», предполагавшего сокращение расходов на полицию (на которую приходилось 54 % дискреционного бюджета города[263]), чтобы направить сэкономленные средства на общественные нужды. UTLA также приняла участие в кампании за сокращение бюджета школьной полиции (это отдельный департамент), который в итоге был урезан на 35 %, то есть на 25 миллионов долларов[264].