Сара Дессен – Выше луны (ЛП) (страница 21)

— Все хорошо, спасибо. Как Рейчел?

— Да все так же, — махнул хозяин рукой и, устроившись поудобнее на своем стуле, снова посмотрел на экран.

Я кивнула, затем, помедлив, сказала:

— Мой друг снимает документальный фильм о Колби, ну, знаете, история города и так далее. Мы тут подумали: может, можно поснимать немного у вас?

Услышав это, Тео явно удивился, ведь я не говорила ему ничего о том, что это место заслуживает внимания. Но камеру вынул, а мистер Гертман пожал плечами.

— Почему бы и нет. Мы не слишком-то заняты, — улыбнулся он.

— Большое вам спасибо, — поблагодарил Тео, поднося камеру к глазам. — Ваш магазин точно добавит колорита в наш фильм, потому что…

Заметив, что мистер Гертман его не слушает, парень замолчал. Я с трудом сдержала смешок. Тео внимательно «оглядывал» камерой автомат с колой, а я взглянула на прилавок. Там стояла небольшая стойка с браслетами, надпись на ценнике говорила, что это «БРАСЛЕТЫ РУЧНОЙ РАБОТЫ, 1 = 7$, 2= 12$». Они были похожи на мои, тоже сплетены из толстых ниток с бусинами и маленькими ракушками.

— Ну и ну, — подал голос Тео. Теперь он разглядывал картонный ящик из-под коробок с молоком. — Здесь правда написано «Craint Farms»?

— Похоже на то, — я пригляделась. — А что такого?

— Да просто… — он покачал головой. — Одна из работ Клайда названа точно так же, многие критики считают, что это говорящее название. Метафора.

— Метафора с коробки из-под молока?

— Это слово, «craint», он французское, — пояснил Тео, — означает — «быть напуганным».

— По-твоему, он боится молока?

— Нет, — Тео раздраженно поджал губы, а я снова подавила желание рассмеяться. — Метафора в слове. Это как бы, — он неопределенно помахал в воздухе рукой, крепко держа камеру другой, — страх за природу, потому что производство убивает ее ради выгоды, — он кивнул на коробки. — Этот страх можно и нужно показывать людям, а нам нужно научиться его разделять.

Ого, подумала я. Но, прежде чем я ответила, мистер Гертман хмыкнул.

— Крейнты владеют фермой. Продавали собственную продукцию еще лет пять назад, потом свернули это дело и переехали в город.

— Крейнты — это семья? — переспросил Тео, чей шаблон явно только что разорвался. — И у них есть ферма?

Мистер Гертман взглянул на меня, словно сомневаясь, что у парня все хорошо со слухом. Я пожала плечами. Видимо, двойной смысл в названии видел здесь только мой друг с камерой.

— Вряд ли сейчас у них есть ферма, — терпеливо пояснил хозяин. — Уехали ведь.

Тео растерянно огляделся по сторонам. Коробки с молоком, выставленные на полке в холодильнике, и ящик, в котором их привезли, перестали казаться удивительным мостиком, по которому можно прийти к прошлому Клайда.

— Молочка? — усмехнулся мистер Гертман.

— Э-э-э… Да, — все так же рассеянно согласился Тео. — Почему бы и нет. И, хм, две… Два… Ну, два, — он указал на стойку с браслетами.

— Шестьдесят два, — мистер Гертман протянул ему молоко и пододвинул стойку. Парень пристально разглядывал браслеты с минуту, затем выбрал два и указал на них хозяину. — Бери.

— Отлично, — Тео протянул купюру, получил сдачу, взял покупки.

— Хорошего вечера, мистер Гертман, — сказала я, когда мы направились к двери.

— Спасибо, — добавил Тео, но нам никто не ответил.

Мы подошли к машине.

— Круто! — выдохнул мой спутник. — Это все-таки потрясающая часть в истории Клайда, — он поднял перед собой коробку с молоком.

— Это всего лишь молоко, Тео, — рассмеялась я.

Парень посерьезнел.

— Это не только молоко, а еще и важная деталь! Спасибо, Эмалин. Серьезно, — он покачал головой. — Ты помогла мне найти то, что впечатлит Айви, а это не так-то просто. Господи, да я бы поцеловал тебя прямо сейчас!

Я заморгала.

— Лучше не надо. Совсем необязательно.

— Я… Я просто имел в виду, — он замолчал, покраснел — а затем и побагровел. — Прости. Это просто, ну, фраза такая.

— Да знаю я, — успокоила я его. — Шучу.

— А, — он кашлянул, затем еще раз и, наконец, улыбнулся. — Я тут немного сбился, со всем этим… Все равно, спасибо.

— Обращайся.

Мы сели в машину, я завела мотор.

— Какие браслеты ты выбрал? — спросила я, когда мы проехали мимо двух-трех домов.

— Браслеты? — пауза. — О, точно. Да, браслеты. Вот эти два, — он показал один с зелеными бусинами, а другой с белыми. — Я не собирался их покупать, но, знаешь, они были какими-то грустными, словно скучали на прилавке.

Я не сводила глаз с дороги.

— Их делает дочка хозяина, Рейчел. Она училась вместе с моей сестрой Эмбер, пока летом перед одиннадцатым классом не попала в аварию.

— В аварию?

Я кивнула.

— Что произошло?

— Она ехала домой на велосипеде, возвращалась вечером от друга, и на перекрестке ее сбил пьяный водитель.

Тео опустил взгляд на браслеты.

— Боже. Это ужасно.

— Да. Он так и оставил ее на дороге, словно она не человек, а животное. Пришел в гостиницу, вернулся в номер — а потом его нашла полиция. Он даже не помнил, что был за рулем в тот вечер.

— Это был турист?

Я кивнула.

— В каком-то смысле она поправилась, но сотрясение было серьезным, она лежала в больнице пару месяцев. Тогда и начала делать браслеты. В цветах и мелких деталях было что-то особенное, что ей помогало. Ну, или так ее мама говорит.

Мы ехали сейчас по главной дороге Колби. Сколько раз я проезжала по ней и думала: «Я запомню этот момент», но нет — проходили зимы, лета, весны, я ездила по дороге и не могла вспомнить ни одного конкретного момента ни одной из этих поездок.

Мои мысли прервал громкий длинный гудок. В боковом зеркале я увидела машину Люка и сбавила скорость.

— Все нормально? — поинтересовался Тео.

— Да, все хорошо, — Люк мигнул фарами, и я мигнула в ответ, затем заехала на парковку какого-то кафе. Спустя пару мгновений Люк остановился рядом.

- Что случилось? — спросила я, опуская стекло.

— А что случилось с ответом на мое сообщение? — мрачно спросил он, явно раздражаясь. Затем прищурился на Тео и его коробку с молоком. — Мы вроде как собирались поужинать.

— Я ведь сказала, что работаю допоздна.

— Когда это?

— Когда написала тебе ответ.

Люк покачал головой. Я вздохнула и вынула телефон из кармана, чтобы показать другу сообщение. Но…

— Ой. Похоже, я его не отправила, — я поднесла телефон к глазам, как будто и без того было неясно, что оно осталось в «Черновиках».

— Странно, — заметил Люк. Я скорчила рожицу, он ответил мне тем же. — Значит, ты работаешь. И что делаешь? Развозишь молоко?