Сара Дессен – Выше луны (ЛП) (страница 20)

Проскользнув между двумя грузовиками, я подошла к «рыбному дому». Тео последовал за мной, и вот мы уже оказались внутри. Помещение, представшее нашим глазам, больше всего напоминало амбар, только хранили здесь отнюдь не зерно. Вдоль стен стояли длинные холодильные прилавки, на которых лежала рыба, а рядом с ними тянулись столы. Работники «рыбного дома» доставали рыбу и разделывали улов. Часть выбрасывали, часть клали в специально подготовленные контейнеры, которые затем выносились и грузились в машины. Мы с Тео подошли к краю одного из столов.

— Это вот — красный горбыль, — указала я на одну из рыб. — Это кобия. А это… Похоже на луфаря.

— Лаврак, — поправил меня парень, разделывавший рыбу. — Красавец, а?

Я повернулась к Тео.

— Вот это все — заготовки того, что Айви может заказать в «Рифе» сегодня вечером. Или в любом другом месте.

— И, поверьте, лучшие заготовки! — парень гордо потряс лавраком и положил его в контейнер. Тео стоял, приподняв брови и сунув руки в карманы. Я кашлянула.

— Мой, хм, друг снимает тут видео, хочет увидеть Колби изнутри… Ничего, если он тут побудет?

Как я и думала, парень с рыбой — и еще двое, кто стоял рядом и слышал этот разговор — нахмурился.

— Изнутри, — повторил он. — А зачем?

— Документальный фильм, — отозвался Тео. — Айви Мендельсон режиссер, вы слышали о ней? Она еще снимала «Путь Купера».

На него лишь молча взглянули.

— Сейчас они работают над картиной о художнике, которого вдохновил Колби, — объяснила я.

Эта фраза, разумеется, вызвала смешки.

— Вдохновил, говоришь? Ну, — парень, который гордо потрясал рыбой, отряхнул руки и устремил все свое внимание на нас, — я тоже вдохновлен Колби. А этот дивный запах — от него так и тянет творить каждый день.

— А меня вдохновляют счета, — добавил второй.

— И кредитка жены, — произнес третий. Работники рассмеялись, я тоже улыбнулась.

— Ну, так ему можно здесь поснимать?

— Ладно, — махнул рукой первый, возвращаясь к рыбе, — почему нет. Только держись мой стороны, парень, — кивнул он Тео. Тот уже достал камеры, включил ее, и я отошла в сторону. Какое-то время он снимал процесс разделывания рыбы, затем парень провел его по всему цеху, то и дело останавливаясь и что-то рассказывая. Наконец, спустя минут пятнадцать, мы вышли из «рыбного дома».

— Очень круто! — сказал он, убирая камеру в чехол. — Айви все повторяет, что нам нужно как можно больше местного колорита, но, всякий раз, когда мы пытаемся его заполучить, люди захлопывают перед нами двери. Почему они так грубы?

— Возможно, дело не в них, — заметила я.

— Как это понимать?

Я посмотрела на Тео.

— Ну, судя по тому, что я видела, Айви не слишком-то приветлива в общении.

На лице парня немедленно появилось то же самое выражение, говорящее «Я буду защищаться!».

— Я могу признать, что она иногда может и перегнуть палку, но в делах она очень хороша.

— В делах она так же хороша, как и в налаживании контактов с людьми, чьи интервью ей нужны? — уточнила я.

— Она далеко не всегда такая! Просто люди здесь… — тут он замолчал и остановился. Пройдя пару шагов и поняв, что он не идет следом, я обернулась.

— Люди здесь — какие?

Он сглотнул.

— Не такие, к каким она привыкла.

Мы уже стояли буквально возле моей машины, но я не спешила садиться за руль.

— Это значит «скрытные и тупые»?

— Нет. Просто они принимают ее поведение… Ну, на своей счет. А у нее нет ничего личного к ним.

Я приподняла бровь.

— Не обижайся, Эмалин, но ведь и ты не была слишком уж дружелюбной.

— Я была вежливой, — заметила я.

— Именно. Холодная вежливость немногим лучше ее поведения, и, к тому же, ты разозлилась и хотела уйти. Не только она думает стереотипами.

Услышав это, я почувствовала смесь раздражения и стыда. Так бывает, когда услышишь какую-то вещь и изо всех сил не хочешь, чтобы она была правдой — но в итоге оказывается, что она верна. Что же, видимо, я сама дала Тео шанс сказать мне это. Значит, он не так прост, как мне казалось.

— Это мой дом, — ответила я, наконец. — И я защищаю его.

— А Айви — мой босс и наставник, — отозвался он. — Даже если ей и не помешали бы уроки этикета.

— Ладно, — я поняла, что он имел в виду. — Хорошо.

— Спасибо.

Я открыла дверь и села, Тео сделал то же самое со своей стороны. Когда мы покидали парковку «рыбного дома», никто не произнес ни слова. Мысленно я спросила себя, что это вообще был за разговор? Мы вроде начали ругаться, а затем пришли к соглашению. Забавно.

Мысли мои прервал Тео.

— Можно задать вопрос? Он не оскорбительный и не личный.

— Раз уж ты его так описал, — усмехнулась я, — как я могу сказать «нет»?

Он улыбнулся, затем указал на мою правую руку, лежавшую на руле.

— Частенько видел такие браслеты раньше. У тебя, у твоей сестры сегодня, у парня, который помогал нам разгружать машину. Это какая-то городская фишка?

Я покосилась на тонкий плетеный браслет. Он был уже порядком истерт, вплетенные в него бусины местами облезли и потрескались. Раньше их было два, я носила их со Дня святого Валентина, но второй разорвался примерно неделю назад.

— Ну да, — пожала я плечами, — можно и так сказать.

— Посторонним вход воспрещен? — подыграл он. — Превышение полномочий?

— Нет, — я мигнула поворотником. — Просто сказала.

* * *

Уже стемнело, когда мы остановились у магазина досок для серфинга. «Серфы от Герта» — гласила вывеска. Этот магазин можно было назвать местной достопримечательностью: возле него всегда было светло, фонари заботливо включались каждый вечер, едва начинали подкрадываться сумерки.

— Герт, — Тео указал на вывеску, — это сокращение?

— Ага.

Я открыла дверь, и мы вошли внутрь, над нашими головами звякнули колокольчики. В магазине стоял запах кофе, как и всегда. За прилавком сидел грузный мужчина, смотрел какую-то передачу по маленькому переносному телевизору.

— Здравствуйте, мистер Гертман, — поздоровалась я. Он кивнул нам, затем вернулся к телевизору. В его магазине были не только серфы, здесь можно было найти газировку, чипсы, сухарики, жвачку, ну и еще какие-то мелочи. Именно поэтому мистер Гертман и держал его открытым круглосуточно.

— Ого, ничего себе, — присвистнул Тео за моей спиной. Обернувшись, я увидела, что он с восхищением проводит пальцем по стенке старого автомата с кока-колой. — Да это же винтаж! Знаю одно местечко в Бруклине, где за него заплатили бы кругленькую сумму.

— Сомневаюсь, что кто-то его продаст, — заметила я. — Он пережил целые поколения.

— Семейный бизнес, да?

— С начала прошлого века, — я кивнула на дверь черного входа. — Видишь? Их дом в десяти шагах отсюда.

И действительно: в окошке возле черного входа можно было разглядеть дом Гертманов, так же ярко освещенный, как и магазин. Пока Тео разглядывал окрестности, я подошла к кулеру и наполнила водой пластиковый стаканчик.

— Хочешь чего-нибудь? — обратилась я к Тео, но он не ответил, лишь качнув головой. Мистер Гертман оторвался от телевизора.

— Как дела у мамы, Эмалин? — спросил он.