Сара Дессен – Выше луны (ЛП) (страница 15)

— Она права, — согласился Люк. — Оно отличное.

— Значит, Люк, — прокашлялся отец, — ты ведь тоже идешь в колледж?

— Да, сир. В Калифорнийский колледж, как и Эмалин.

Люк — один из самых приятных в общении людей, но сейчас его вежливый ответ на вопрос вызвал у отца такое раздражение, что казалось, будь он в силах испепелить моего друга на месте одним лишь взглядом, непременно сделал бы это. Его лицо покраснело, запылали даже уши, и он быстро опустил глаза, посмотрев невидящим взором на меню. Ты сам поднял эту тему, подумалось мне. Не нужно спрашивать, если не хочешь знать ответ.

С минуту мы просто сидели, придавленные молчанием. С одной стороны, я испытала злорадное удовлетворение от того, что пара слов привела отца в такое замешательство. Но затем чувство неловкости добралось и до меня. Прошу тебя, боже, дай нам другую тему для разговора.

Видимо, бог услышал мою просьбу, потому что раздался рингтон мобильника. Это была одна из самых странных мелодий на свете — «Мексиканский танец шляп». М-да.

Я укоризненно посмотрела на Люка, который был известен тем, что находил неожиданные мелодии и ставил их на звонок, но он лишь поднял обе руки, показывая, что ни в чем не виноват. Это что, мобильник отца?

Но оказалось, что это был телефон Бенджи. Он вытащил его из кармана, но тут же наткнулся на суровый взгляд отца.

— Не за столом.

— Это мама.

Отец ничего не сказал, и братишка нажал на кнопку.

— Алло? Ага, привет. Нет, мы только сели, сейчас будем ужинать…

Отец поправил воротник рубашки.

— Где же официанты?

— Сейчас позову, — Люк поднялся, — мне все равно нужно временно вас покинуть.

С этими словами он исчез, а я пожалела, что не могу пойти вместе с ним. Бенджи все еще разговаривал.

— …с креветками, но папа сказал, что надо взять овощи и белок, — отец раздраженно взглянул на него. — Что? А, с Эмалин и ее парнем, Люком.

— Бенджи.

— Он крутой, он…

— Бенджи!

Мальчик замолчал и посмотрел на отца.

— Что?

— Нельзя разговаривать по телефону, когда находишься за столом. Выйди на улицу.

Бенджи с надеждой взглянул на меня, точно надеясь на поддержку, но я ее не оказала. В конце концов, это не моя семья, а я вообще оказалась в неудачное время в неподходящем месте. Тогда Бенджи встал и направился к выходу. Отец наблюдал за ним, поджав губы в тонкую ниточку.

— Этот мобильник. Он с ума меня сведет.

— Мне казалось, ты был против того, чтобы у ребенка в его возрасте был телефон.

— Пришлось купить. Мы с Лией решили, что так нам будет легче поддерживать с ним связь, когда разойдемся.

Разойдемся?

— Уже выбрали, что заказать? — к нашему столу подошла официантка. Наконец-то.

— Мне пока только воду, — сказала я. Отец изучил меню снова и заказал пиво. Девушка записала заказ и отошла. — Я… Я не знала, что вы с Лией…

— Решили, что так будет лучше, пару месяцев назад. Бенджи еще не знает.

Я кивнула. Пара месяцев назад — это как раз тогда, когда он сказал о непредвиденных обстоятельствах. «С сожалением сообщаем вам…» — и далее по тексту.

— Мне жаль.

— Ну, — он старательно смотрел куда-то в сторону, — да. Спасибо.

Официантка вернулась с водой и пивом и поставила их перед нами.

— Ждем еще двоих? — указала она на свободные места.

— Они здесь, — отозвалась я, — просто…

— Еще пять минут, — перебил отец, и она снова отошла. Я взглянула в окно, откуда было видно Бенджи, сидящего на скамейке, болтающего ногами и разговаривающего с Лией.

— Как у него дела? — спросила я, кивнув в его сторону.

— Пока остается в стороне от наших дел, — отец сделал глоток. — Посмотрим, как пройдет поездка. Пусть пока побудет вдали от одного из родителей.

— Значит, вы здесь будете дольше, чем предполагалось?

— Да, пожалуй, до конца лета, — он сделал еще глоток. — Осенью я перееду в новую квартиру, а он останется с матерью, будет приезжать ко мне на выходные.

Я снова посмотрела на Бенджи, и мне на ум пришло его лицо, когда ему не позволили заказать то, что он хотел. А ведь это был лишь бургер.

— Что я пропустил? — Люк сел на свое место. — Ну, кроме официантки, — добавил он, указав на наши стаканы.

Я не ответила, вновь переведя взгляд за окно, туда, где на сумеречном небе самолет прочерчивал уже едва заметную полосу. Невдалеке виднелись машины, они приезжали и уезжали, стояли в пробках, а водители раздражались и теряли крупицы терпения. Жаль, что не все могло быть таким же постоянным, как движение на дорогах в Колби.

* * *

— Да, бредовщина какая-то, — заявил Моррис.

Мы сидели на берегу, на той узкой полосе песка, которая была оставлена туристами. Даже не смотря на позднее время, пляж буквально кишел народом, все плавали и плескались в лунном свете или пытались фотографировать себя с луной в руках. Я скептически посмотрела на друга.

— Бредовщина?

Моррис смял красный пластиковый стаканчик из-под лимонада, который мы купили по дороге сюда.

— Ну, бредятина. Чепуха. Ерунда. Ты же знаешь это слово.

— Ты только что его придумал.

— А вот и нет.

Даже знать не хочу, что происходит в голове у Морриса, и какие шестеренки там крутятся, но эмоции он, конечно, выражал знатно. «Бредовщина». М-да.

Даже после выпитого лимонада у меня во рту оставался горький привкус ужина в «Рифе», хотя взяла я там один лишь салат. Все было каким-то странным с самого начала: сперва Тео на парковке, затем — Бенджи, страшно счастливый оттого, что меня видит. А новость отца оказалась кульминацией вечера, буквально бомбой, которую он так буднично сбросил на меня за столиком у окна. Зато внезапно стало понятно все: почему он не сдержал данное слово, почему не ответил на приглашение и почему молчал два месяца. Но почему он не мог просто сказать правду?

Еще больнее становилось от того, что он легко признался: он уедет в новую квартиру и оставит жену с ребенком. Однажды он уже сделал нечто подобное, теперь же история повторится с моим братом, пусть и не совсем родным.

Когда Люк вернулся за столик, а минутой позже к нам присоединился Бенджи, отец вел светскую беседу, вежливо расспрашивая меня о делах дома и о том, как идет семейный бизнес. Иногда он задавал вопросы Люку, но по его лицу было видно, что делает он это «для галочки», а ответы его просто-напросто раздражают. Конечно, они с Тео были экспертами во всем, крутыми людьми из мегаполиса, а Люк — так, всего-то какой-то парень с океанской солью, застрявшей в волосах.

— Рад был с вами познакомиться, — сказал Люк на прощание, пожав отцу руку. — Спасибо за ужин.

— Конечно.

— Ты идешь с нами домой? — спросил меня Бенджи.

— Хм, — я посмотрела на Люка, — вряд ли. Ну, не сегодня во всяком случае.

— У Эмалин своя жизнь, — потрепал сына по голове отец. — С ее стороны было очень мило встретиться с нами.

Бенджи закивал, с обожанием глядя на меня. Этот взгляд словно пронзал насквозь — так больно мне было видеть его счастливые глаза. Как он воспримет новость о том, что родители расходятся? Почему я знаю то, чего не знает он? Почему я оказалась посвящена в новость, которая касается его напрямую?

— Скоро увидимся, — я опустилась на корточки перед ним. — Можем сыграть в мини-гольф, например.

— Да? Это будет круто!