Сара Дессен – Выше луны (ЛП) (страница 12)

Мама ничего не сказала.

— А, с ребенком? — уточнила Марго от двери.

— Лиа тоже приезжает? — спросила мама.

Я покачала головой.

— Он про нее ни словом не обмолвился. Просто сказал, что тетушка умерла, и они продают ее дом.

— Миссис Рут умерла? — мама заметно расстроилась.

— А риелтора уже нашли? — немедленно заинтересовалась Марго, ведь это же, разумеется, был самые важный вопрос на данный момент.

— Она уже давно болела, — сообщила я маме.

— Кто такая миссис Рут? — а вот это уже Эмбер.

— Что ты тут делаешь? — поинтересовалась Марго.

— Срочный звонок, — Эмбер прошагала к маминому столику, под которым стояла ее сумка и достала мобильник из кармана. — Так что за миссис Рут?

— Тетушка отца Эмалин, — отозвалась Марго. На лице Эмбер тут же появилось задумчивое выражение: она пыталась понять степень нашего родства. — Это ведь та, к которой он приезжал летом?

Мама кивнула.

— Да, очень милая леди. Жалко, так жалко…

— И надолго он здесь? — обратилась Марго ко мне.

— Он не сказал.

Тишина.

— Может, — заговорила Эмбер, оторвавшись от мобильника, — он хотел извиниться за то, что вел себя, как идиот? И снова хочет стать частью твоей семьи.

У Эмбер немного талантов, но один из них — произносить вслух то, что никто не хочет слышать. Я взглянула на маму, которая снова рассеянно смотрела куда-то вдаль.

— Вряд ли. К тому же, дело-то не во мне. Он поехал разбирать вещи тетушки.

— А им не нужно будет остановиться где-нибудь? — опять Марго. Что еще ты спросишь, сестренка?

— Они наверняка остановятся в доме миссис Рут, — откликнулась мама.

— Она же умерла, — заметила Эмбер.

— Но дом-то нет, — пожала плечами Марго.

— Можно предложить им гостевую комнату, — предположила Эмбер, но мое терпение лопнуло.

— Хватит! — затем я повернулась к маме. — Вешалку для полотенец отвозить?

Мама покачала головой.

— Нет. Интересно, что он еще хотел?

— Если им понадобится риелтор, — Марго с надеждой посмотрела на меня, — передай ему это, — она протянула свою визитку.

— Вы издеваетесь, не иначе, — я запихнула кусочек картона в карман.

— Не сердись! — воскликнула мама мне вслед, но я ей не ответила.

На стене, прямо у входной двери в наш офис, висела карта Колби и пляжа. Над ней прямо на стене была надпись: «А ГДЕ ДОМ ДЛЯ ВАС?». Когда-то давно она была ярко-красной, затем выцвела и потрескалась, после чего мы стали подкрашивать ее каждый год, время от времени меняя цвета. В прошлом году она была оранжевой, сейчас мы снова вернулись к исходному варианту.

Идея карты и слов на стене принадлежала моему дедушке. Он же повесил на карту стикер с подписью «ВЫ ЗДЕСЬ», он крепился именно в том месте, где находился наш офис. Затем традиция сменилась. Каждый турист начинал и заканчивал свой отдых именно здесь, поэтому каждый желающий мог воткнуть в карту кнопку, которая показывала бы, где именно он или она отдыхали. Это напоминало примету с бросанием монеток: кнопка на карте означала желание вернуться в Колби снова. Сейчас кнопок было довольно много. Иногда они выпадали, но мы бережно возвращали их на место.

Я взглянула на карту, коснулась кончиком пальцев нескольких кнопок. Так много людей, так много мест, которые они видели — и каждое из этих мест видело их такими, какими они хотели себя показать. Интересно, какими все эти туристы увидели нас?..

«ВЫ ЗДЕСЬ». От этой фразы мне почему-то стало грустно, но вот почему — сказать было сложно. Я всегда жила здесь, в Колби, так же, как и большинство моих друзей и большая часть семьи. Поэтому я не могла объяснить, почему хочу уехать куда-то, почему поставила своей целью другие колледжи, а не только тот, что в Калифорнии, неподалеку. Многие из тех, кто сейчас живет здесь, всегда говорили, что хотят остаться в Колби навсегда. Вероятнее всего, они и останутся, но я чем-то от них отличалась — по какой-то причине мне одновременно и хотелось уехать, и страшно было покидать родные края.

На улице я встретила Дейзи, она сидела на скамейке возле офиса.

— Ты же вроде собиралась отвезти вешалку для полотенец куда-то?

— Да, но выяснилось, что не придется. Мама старательно выясняла, что происходит, — подруга рассмеялась. — Нет, это не смешно. Ты бы слышала их. Как будто нельзя хотя бы иногда держаться подальше от моих личных дел. Или моей комнаты.

— Просто твои дела и комната куда интереснее, чем то, что есть у них.

Я возвела глаза к небу.

— Если ты так считаешь, то почему бы тебе не присоединиться к нам за ужином? Расскажешь им о своей жизни.

Мы сели в машину, и я завела мотор.

— Хотелось бы, но у меня сегодня клиент, — отозвалась она. — Точнее, клиенты. С четырех и до закрытия.

Дейзи тоже работала в салоне вместе со своей мамой: занималась депиляцией зоны бикини. Были, конечно, и другие мастера, занимавшиеся тем же, но Дейзи подходила к делу с той же сосредоточенностью и ответственностью, что и всегда, поэтому именно к ней выстраивалась самая длинная очередь. Лично мне было не слишком понятно, как она справлялась с работой, в которой полно, хм, смущающих моментов, но подруга была профессионалом. «Увидела одну — считай, увидела всех» — вот, что она всегда говорила.

— Так какие планы у вас с отцом? — поинтересовалась она.

— Понятия не имею. Он просто обещал позвонить, когда будет подъезжать.

— Тогда вы можете встретиться на нейтральной территории. В кафе, например.

— Вряд ли ему понравится эта мысль.

— Печально. Он мог бы хотя бы что-то сделать, чтобы загладить свою вину перед тобой. Он, как-никак, твой выпускной испортил.

— Наверное, мог бы. Мы не обсуждали тот случай.

— Сомневаюсь, что вообще обсудите.

Я вздохнула и затормозила у светофора.

— Если он не заговорит об этом, я тем более не буду. Это в прошлом. Смысла нет.

С минуту Дейзи молчала, изучая дорогу.

— Он сильно ранил тебя своим поступком, Эмалин. Ты должна сказать ему об этом.

— Но от этого ничего не изменится, — отозвалась я. — Будь я другим человеком, я бы уже забыла об этом.

Дейзи сузила глаза.

— Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты так говоришь.

— Когда говорю что?

— «Будь я другим человеком», — передразнила она и помахала рукой, точно слова были дымом, а она старалась разогнать его. — Нельзя быть другим человеком, запомни это, наконец. Ты — это ты, так что перестань мучить себя, пытаясь достичь каких-то высоких стандартов. То, что тебе грустно, нормально. Всем было бы грустно.

Прежде, чем я успела ответить, в кармане ожил телефон. Вытащила его и взглянула на экран. «Мне стыдно», — это мама. — «Простишь?».

«Да», — набрала я в ответ.

Помириться с мамой легко, у нас не в первый раз были разногласия, но после них кто-то всегда извинялся. Мы частенько препирались по каким-то более или менее важным поводам, и каждый раз искали способы подобрать правильные слова. Со временем находить нужные фразы стало привычкой. С отцом было не так. В этом случае нужно было гораздо больше, чем несколько букв на экране мобильника. И, думая об этом сейчас, я вдруг поняла, что, наверное, некоторые отношения лучше не пытаться склеить после того, как они были разбиты вдребезги.

* * *

Я собиралась довезти Дейзи до салона, а затем поехать к ресторанчику «Риф», в котором мы с отцом условились встретиться, но затем поняла, что полчаса хождения кругами по парковке «Рифа» ничего не изменят, а мне нужно проветрить голову. У подруги еще было время, и мы решили прогуляться пешком.