Сара Дэсс – Следуй за ритмом (страница 17)

Но не мной.

– У тебя нет работы? – спросил Эйден меня.

– Есть. – Я указала на минивэн. – Эта.

– Как…

– Твои друзья попросили об этом папу.

– Ясно.

– Ага.

Мы помолчали одно мгновение. Другое.

И в этом неловком молчании, вопреки здравому смыслу, я вдруг развеселилась. Забавно же, в самом деле. Друзья Эйдена усиленно пытаются устроить ему идеальный отдых; папа хочет, чтобы я развлеклась. И хотя мы с Эйденом договорились держаться друг от друга подальше, наш план с треском провалился благодаря как раз тем, кто хочет нас осчастливить.

Интересно, Эйден тоже находит это забавным? Непонятно. Массивные очки скрывают выражение его глаз. Когда-то у нас было схожее чувство юмора, поэтому, может, его это тоже развеселило. А может, и нет. Как сильно нынешний Эйден отличается от того парня, которого я любила?

К тому же рядом Элиза. Известная блогерша. Девушка, с которой он, возможно, встречается.

Элиза, наблюдающая за нами большими ореховыми глазами. Ее взгляд метался межу мной и Эйденом, уголки мастерски оформленных бровей удивленно поднялись, почти скрывшись за челкой. Сейчас она просто удивлена, но еще пару секунд нашего молчания, и у нее могут возникнуть подозрения.

– После тебя, – показала я на минивэн.

Мы молча залезли в уже заведенную машину. Эйден занял место рядом с Элизой, в среднем ряду. Мне оставалось лишь сесть рядом с Хейли и Леонардо. Значит, к моему большому сожалению, придется всю дорогу смотреть на головы Эйдена и Элизы.

– Наконец-то, – проворчал Малёк, когда дверца закрылась. – Да будет музыка! Спорим, что на какой-нибудь волне сейчас играет наша песня? – Он повернулся к нам. – Эй, Рейна… слышал, тут гремит наша Trinis.

– Не так уж и гремит, – пробормотала я, а потом осознала, где и с кем нахожусь и как это оскорбительно прозвучало. – Без обид.

Малёк обиженно втянул носом воздух.

– Нет уж. Возьми свои слова обратно.

– Я не… – начала извиняться я, но тут Леонардо рядом прыснул в кулак. Хейли тоже улыбалась. Выходит, я не вышла за границы приличия? Почувствовав облегчение, обдумала требование Малька. – Нет.

Малёк уставился на меня, открыв рот.

Леонардо хохотнул.

– Где вы ее нашли?

– Нам повезло, – обернулась Элиза. – Может, заберем ее с собой, раз она так легко затыкает Малька?

– Эй! – возмутился тот.

Леонардо с Элизой хихикали, точно малолетки в школьном автобусе.

– Дети, ведите себя хорошо! – велела Хейли, сама еле сдерживая смех. – Вы ее напугаете. А она всего первый день с нами.

Первый день. Из трех недель.

Когда машина выезжала со стоянки, я жалела о каждом решении, что привели меня к этому моменту.

Глава 11

Конюшня ютилась в переулке, на достаточном расстоянии от главной улицы. К счастью, водитель знал дорогу. Сами бы мы, наверное, пропустили деревянные ворота у входа.

Я никогда не каталась на лошадях, но на фотографиях верховая езда выглядела заманчиво: мощные животные каштанового оттенка скачут галопом по девственно-синей морской глади у берега, и наездники сияют улыбками так, будто наслаждаются лучшими мгновениями своей жизни. Мама любила советовать это место, и гости «Плюмерии» потом отзывались о нем только с восторгом.

Минивэн припарковался, и мы вылезли из него. Кроссовки погрузились в рыхлую землю. Пахло свежескошенной травой и навозом. Нас вышла встретить Хизер Гюнтер, знакомая мне по мероприятиям Туристической ассоциации, которые я посещала с папой: пожилая женщина с седыми волосами по пояс, заплетенными в две аккуратные косы. Заключив меня в объятия, она повела нас в своей кабинет.

– Добро пожаловать. Присаживайтесь. – Хизер указала на кресла и вручила нам бланки для подписей. – Для начала должна спросить, кто из вас уже ездил на лошадях.

Руки подняли все, кроме меня. Класс.

Пока мы заполняли бланки, в кабинет вбежала девочка лет десяти-двенадцати с коробкой ключей. Она пересекла кабинет, бросила взгляд на одного из парней и завизжала.

– Мам! Ты знаешь, кто это?! – Она юркнула за Хизер. Брелки с ключами рассыпались по полу. – «Вакханалия»!

– Кто?

– Ну мам! Они поют ту песню, которая тебе нравится. – И она принялась напевать Hyperbolic, вращая в такт бедрами.

– Ладно, ладно. – Хизер развернула дочь к двери. Послала нам извиняющуюся улыбку. – Спасибо, Лорен. Пожалуйста, помоги подготовить лошадей. Мы скоро придем.

– Ага. – Лорен выходила из кабинета, пятясь, не отводя взгляда от парней. Слабо помахала им рукой.

Все трое ребят помахали ей в ответ.

Лорен, взвизгнув, умчалась.

Эйден рассмеялся, и на его щеках углубились ямочки. Он наконец немного расслабился. При мне он не смеялся с самого приезда.

Засмотревшись на него, я не сразу поняла, что ко мне обращается Хизер.

– Простите, что?

– Рада, что ты наконец-то здесь.

– О, я тоже. – Я протянула ей заполненный бланк. – Простите за опоздание. Надеюсь, мы не доставили вам беспокойства?

– Ничуть, – ответила Хизер. – Это же Тобаго. Я беспокоюсь, если гости приезжают рано, а не поздно. Но я говорила не обо всех. Годами я обещала твоей маме устроить вашей семье заезд. Но, благослови Бог ее душу, ей так и не удалось сюда выбраться. – Хизер сжала мои плечи. – Она была чудесной женщиной. Слишком серьезной и рассудительной, но чудесной.

У меня перехватило горло.

– Спасибо.

– Ну хотя бы ты к нам выбралась.

Я кивнула и, когда Хизер отошла собрать остальные бланки, опустила взгляд в пол. Женщина проявила сочувствие, и мне это приятно, но я бы предпочла не думать о всем том, что не успела сделать и никогда уже не сделает мама. Несправедливо, что она не с нами и этого никак не исправить.

Десять минут спустя нашей группе, при шлемах и сапогах, подали лошадей. Моя – Лидия – в прошлом была скаковой в Тринидаде, но как-то раз решила, что покидать стартовые ворота не имеет ни малейшего смысла. Поэтому ее отправили на заслуженный отдых в Тобаго, где она изредка катает посетителей по пляжу. Хизер сказала, Лидия нечасто участвует в выездах. Заметно. Стоило мне сесть на нее верхом, как она отвернулась от остальных и вернулась в стойло поесть.

– Ты должна расслабиться, – наставляла меня Хизер. – Будешь нервничать – она не станет слушаться. Ты должна убедить ее в том, что знаешь, что делаешь.

– Но я не знаю, что делаю.

Понаблюдав за остальными, я так и не поняла, что делаю неправильно. Я тянула за поводья, цокала языком, понуждала лошадь идти вперед. В конце концов Хизер устала от моих нелепых попыток и сама вывела нас с Лидией к ожидавшим ребятам.

Она попросила всех не разъезжаться далеко друг от друга. Особенно на лесной части тропы, ведущей к пляжу.

– Есть и другие пути, – объяснила она. – Если съедете, можете потеряться.

Когда инструктаж закончился, мы тронулись в путь. Лошади одна за другой вышли за деревянные ворота. По дороге зацокали копыта, темп взяли неспешный. Хейли с Элизой возглавляли группу, Хизер и я замыкали. Дочь Хизер и два их помощника шли рядом с нами.

Ажурные обрывки облаков над головой никак не защищали от палящего утреннего солнца. Было очень странно высоко восседать, покачиваясь при каждом толчкообразном ударе копыта, ощущая под собой большое, живое, дышащее существо. Я стиснула поводья, уверенная, что в любой момент могу упасть.

– Расслабься, Рейна, – посоветовала ехавшая рядом Хизер.

Так как я была здесь единственным неопытным наездником, она решила держаться поближе ко мне. Я испытывала одновременно и признательность, и смущение. Каждый раз, когда кто-то из наших оборачивался, мне хотелось провалиться сквозь землю.

– Не думай о них, – сказала Хизер, вероятно, заметив мой дискомфорт, связанный с тем, что я тащусь в самом конце. Помолчав немного, она спросила: – Ты тобагонианка, верно? Родилась здесь, в стране соки?[12] Думаю, ты умеешь танцевать. Двигать бедрами?

– Да. – Не помню только, когда в последний раз танцевала. Или ходила на праздник с такими танцами.

– Вот и используй бедра. Представь, что танцуешь. Почувствуй ритм и отдайся ему. Спой любимую песню, если тебе это поможет.