Сара Дэсс – Следуй за ритмом (страница 19)
– Ничего не случилось. – Папа задвинул ящик стола. Похоже, нашел, что искал. – Но хватит о делах гостиницы. Как прошла прогулка верхом?
– Нормально. – Меня не покидало подозрительное ощущение, что что-то не так, но его пересилило острое желание присесть. – Я сделала несколько заметок. Возможно, они пригодятся тебе для путеводителя. – Рухнув в кресло, достала записную книжку и открыла на первой странице. – Во-первых, они советуют при возможности приезжать на полчаса раньше. И у них действительно есть особенные поездки для более опытных наездников, но о них надо договариваться заранее…
– Рейна, – остановил меня папа поднятой рукой. – Все это хорошо, но ты получила удовольствие?
Я опустила записную книжку.
– Что?
Папа поднял бровь.
– Ты получила удовольствие от поездки?
Получила ли я удовольствие?
Ну я страшно устала. И мышцы бедер мучительно болят. И бывший парень назвал меня скучной. Но если говорить о самой прогулке, то…
– Честно? – Я подумала о Лидии и улыбнулась. – Мне понравилась прогулка. Она действовала… успокаивающе. Мне дали милейшую лошадь, и Хизер – бесподобный инструктор. Она была очень терпелива со мной. В общем, я совершенно точно еще раз прокачусь.
– А как прошел обед?
– Мы обедали в кафе «Черные бобы», как ты и советовал. Я попросила бобы с маслом. Вкуснотища! Американцев не удалось уговорить попробовать это блюдо. Они назвали его склизким. – Я рассмеялась, вспомнив выражение лица Хейли, когда она увидела мою тарелку. – Зато им пришлась по вкусу свинина гира[13].
– Вот что я хочу от тебя слышать! – подался папа ко мне. – Я хочу, чтобы ты веселилась. Наслаждалась вашими поездками. А не возвращалась с фактами, которые я могу найти в интернете. – Он умолк, словно ему пришла в голову какая-то мысль. – Ты ведь понимаешь, что это нормально – получать от всего этого удовольствие?
Я возвела глаза к потолку.
– Да.
– Рейна, ты же скажешь мне, если тебя что-то расстроит?
– Да. – От его беспокойства мне было душно, как под тяжелым одеялом. – Я счастлива. Просто мне кажется неправильным гулять где-то, вместо того чтобы помогать в гостинице. Планировать вечеринку…
– Все будет идти своим чередом, как обычно. А ты будешь вовсю наслаждаться отдыхом. Обещай хотя бы попытаться.
Учитывая нынешнюю ситуацию, ни о каком наслаждении и речи быть не может. Но папа смотрит на меня с такой надеждой.
– Я попытаюсь.
Глава 12
Четыре года назад
Когда я росла, любила разную музыку. Что неудивительно при жизни в Тобаго. Мои плейлисты представляли собой сборную солянку из калипсо и соки, разбавленную Болливудом и тоннами американского хип-хопа, ар-энд-би и попа. Мне даже нравилось что-то из классики, хотя никто бы не поверил это, услышав, как я ее играю.
– Не та нота! – крикнул из кухни папа, подняв нож. Он оторвался от нарезания помидоров к нашему завтраку из сардин и кокосовой выпечки.
– Да, – солгала я, продолжив играть.
Зря поставила синтезатор у окна. Легко отвлекалась.
День выдался теплым и ясным, глаз отдыхал на сочной зелени лужайки. Вот-вот расцветет табебуйя; бугенвиллея, иксора и цинния уже озарились вспышками пурпурных, красных и розовых цветов. Я с упоением смотрела на эти краски. Мне хотелось коснуться их. Нарисовать.
Внезапно обзор загородил Эйден.
Я вздрогнула, пальцы упали на клавиши.
– Эй! – Папа отвернулся от холодильника, чтобы взглянуть на меня. – Так точно не должно быть!
– Нет, просто…
Перевела взгляд на окно. Эйден исчез.
Я не видела его несколько месяцев. Последние два года все школьные каникулы он приезжал погостить у деда. И мы почти все время проводили вместе. Были практически неразлучны. Его приезды стали привычной частью моей жизни – нашей жизни, – поэтому я растерялась, когда Эйден не появился к середине июля.
Да, я могла написать ему сообщение. Спросить, когда он планирует приехать, если вообще планирует. Но этим я бы показала, что он мне не безразличен. Что я скучаю по нему.
Я чуть не помирала со стыда при одной мысли о том, что Эйден узнает о моей влюбленности. Что он поймет, если уже не понял – как мне чудилось порой по выражению его глаз, – что при одном только взгляде на него мое сердце трепещет.
И сейчас я сидела с синтезатором у окна, глядела во двор и улыбалась как дурочка, сдерживая порыв вскочить и выбежать на улицу.
В какой-то момент – в какой точно, не знаю, – симпатия к Эйдену переросла во влюбленность, и я не понимала, что с ней делать. Я понимала лишь, что умру, если он об этом узнает. Или еще хуже, если узнает и отвергнет меня. Тогда я умру дважды.
Медленно выдохнув, я попробовала приструнить разбушевавшихся в животе бабочек. Подняла ладони и продолжила играть.
Эйден снова возник в окне. Я постаралась вложить в направленный на него взгляд раздражение, но Эйден проигнорировал мою мину. Он жестом показал, чтобы я продолжала играть. Я пыталась, но стало еще труднее: Эйден начал танцевать, дерзко и не попадая в ритм. Я не знала, смеяться или краснеть за него.
В конце концов не выдержала:
– Я все. Мне можно на улицу?
– Мама велела практиковаться не меньше получаса, – отозвался папа, доставая из духовки выпечку.
– Уже больше прошло. – До появления Эйдена я целую вечность играла. Во всяком случае, так казалось.
– Всего двенадцать минут.
Я застонала, взглянула на Эйдена, покачала головой.
Он надул губы.
– Бог с тобой, – громко вздохнул папа. – Иди уже. Но не забудь, что мама ждет тебя к двум в гостинице. Хочет, чтобы ты кое с кем встретилась.
– Хорошо! – Я вскочила на ноги.
– Завтрак возьми. – Папа подошел и протянул мне коричневый пакет. – Тут для тебя и для Эйдена. Спросил бы его, хочет ли он есть, но он ведь всегда голоден.
Я застыла. Он знал, что меня ждет на улице Эйден?
Папа со смехом ушел в кухню.
– Вернись затемно, – велел он. – И передай своему парню, что если он своими танцульками помнет циннии мамы, то его уже ничего не спасет.
– Передам.
Пылая от смущения, я пулей выскочила из дома. Пока папа не называл Эйдена моим парнем при нем самом, но это лишь дело времени. Он считал это
Эйден ждал меня на крыльце.
– Доволен? – с деланой досадой спросила я. Не знаю, естественно ли вышло. Я была безумно счастлива его видеть. – Ты прервал мое занятие.
Он поднялся, отряхнул со штанов пыль.
– Своей игрой ты убивала «Лунный свет». Кто-то должен был его спасти.
– Очень смешно.
Я отдала ему пакет с едой, и мы спустились по ступенькам.
Теперь, когда он тут, начнутся настоящие каникулы.
Когда мы добрались до пляжа, там было полно народу. Десятки людей разлеглись на песке, бегали, играли, строили замки. Купающиеся бродили вдоль берега по воде, плескались, рассекали волны. Мы расположились прямо у воды, и волны лениво плескались у наших ног.
– Не ерзай, – сжала я локоть Эйдена. Знаю, я о многом просила. Он из тех, кто не может сидеть на месте: постоянно двигается, дергается и постукивает ногой. Успокаивается, только когда пишет. – Я почти закончила.
Он хмыкнул.
– Четверть часа назад ты сказала то же самое.
Я подняла на него взгляд, проверяя, действительно ли он недоволен или жалуется от нечего делать.