Сара Даниус – Смерть домохозяйки и другие тексты (страница 42)
Столь благороден шведский язык, что, когда ему случается «внедриться» в финский, выглядит это так же изысканно, как покупные башмаки.
Столь мал человек, что земли и реки, леса и горы, кажется, смотрят на него, когда он стоит у окна в ожидании, ибо ожидание – его удел.
Человеком у окна мог быть любой из окрестностей Мянтюярви или из какой-нибудь другой деревни, что располагается на финских землях в Норрботтене 1930-х годов. Но в данном случае это Эмма Нисканпяя, одинокая женщина, которой суждено потерять то немногое, что у нее есть: сначала мужа, а затем и единственного сына. Такова воля Господа.
Всё, что остается, – одинокая хижина и луга вокруг.
Об Эмме Нисканпяя и некоторых других обитателях заброшенного и уединенного уголка Норрботтена рассказывается в самом известном романе Стины Аронсон «По эту сторону небес» (1946). Эта девятая по счету книга стала для писательницы настоящим прорывом. Через год, в 1947-м, Аронсон была избрана членом литературного «Общества девяти» («De Nio»).
Детство Стины Аронсон прошло в непростых условиях. Эстер Кристина Андерссон – такова ее девичья фамилия – была незаконнорожденным ребенком, выросла в приемной семье в Уппсале, затем окончила педагогический колледж в Стокгольме и позже вышла замуж за медика Андерса Аронсона. Супружеская пара переехала в Норрботтен, где муж Стины получил место в санатории в Сандтреске. Стина Аронсон оставила преподавание в школе и целиком посвятила себя домашним заботам – и писательству.
Стина Аронсон дебютировала в возрасте двадцати девяти лет с романом «Книга о добрых соседях», которую опубликовало издательство Bonniers. Ее книги – описания повседневной жизни в маленьких городках и деревнях, а также поэтические опыты – продавались плохо, чтобы не сказать ужасно; порой удавалось продать всего пятьдесят экземпляров из тиража. Об этом можно узнать из подробного исследования литературоведа Каролины Граэске, посвященного долгому и извилистому писательскому пути Стины Аронсон.
Издатель Стины Аронсон, Карл Отто Боньер, верил в талант писательницы – он был очевидным – и поддерживал ее, публикуя книгу за книгой, хотя сам, случалось, критиковал Аронсон за многословие, перегруженные предложения и цветистый слог… По прошествии двадцати лет с неизменно низкими показателями продаж Тур Боньер, пришедший на смену Карлу Отто, заявил, что издательство не считает возможным далее вкладывать деньги в Стину Аронсон. Это был военный 1942 год.
Тогда Аронсон обратилась в издательство Norstedts с частями рукописи, которой суждено было впоследствии стать книгой «По эту сторону небес». Аронсон давно нашла свой стиль и свою тему, но понадобилось более двух десятилетий, чтобы все детали головоломки встали на свои места. И, возможно, не последнюю роль сыграл в этом Рагнар Сванстрём, глава издательства Norstedts, – по крайней мере так полагает Граэске.
После четырех лет работы и множества переделок Аронсон сочла, что роман «По эту сторону небес» завершен. В итоге получилась выдающаяся книга, в которой писательница исследует территории, на которые никто до нее не ступал: отдаленные уголки Норрботтена, повседневная жизнь которых описывается с точки зрения трудолюбивых крестьян и лесорубов, их жен и детей, набожных и добродетельных, за исключением жены фермера Ваары, которая сбегает от своего мужа к пастору и живет с ним во грехе.
Однако произведения Аронсон читают не ради сюжета. Мало что может привлечь читателя в краю этих смиренных людей. Эмма Нисканпяя живет самой обычной жизнью на унаследованной от предков ферме, пасет коз и расчищает снег. Мы узнаём о том, что ее муж погиб в результате несчастного случая, когда работал в лесу: Аронсон уделяет этому трагическому событию всего полстраницы и рассказ ведет отстраненно, немногословно, спокойно. И всё же мы чувствуем отчаяние Эммы Нисканпяя, когда она лежит ночами без сна и думает о том, как им с сыном теперь жить дальше.
В то же время описание суровой метели занимает более десяти страниц, что придает этому явлению метафизические масштабы – словно гнев Божий поразил окрестности Мянтюярви. Пока ярится метель, Эмма Нисканпяя наваливается всем своим весом на покореженную лопату, толкает ее перед собой, снова и снова, чтобы расчистить дорожку между воротами и хлевом. И чем тяжелее усилия Эммы Нисканпяя, тем легче проза Аронсон во всей ее искусной безыскусности:
Остановившись на минутку, чтобы перевести дух, Эмма вспомнила, какой была дорожка летом. Тогда она была аккуратной, хорошо утоптанной, поросшей по обеим сторонам редкой травой. По утрам дорожка долго оттаивала после ночных заморозков, и трава была похожа на бурую пряжу. А выйдешь во двор осенним вечером и видишь: всё небо исчерчено медленно падающими звездами. Можно даже услышать тихий звон: это звезда разбивается о гору. Эмма стерла пот с лица и снова принялась за работу. Нужно было во что бы то ни стало расчистить эту дорожку к хлеву. Шаг за шагом пропахивала она узкую борозду в метровой толще снега. Пот скопился подмышками и в складках под увядшими грудями. Временами ей хотелось просто лечь на эту снежную постель. Но некий голос предостерегал: вставай, Эмма Нисканпяя! И она вставала, гоня прочь пустые мысли, крепче сжимала черенок и выдергивала обледеневшую лопату.
Потребуется немало времени, чтобы найти более сильное описание борьбы человека с адской зимой, с этим снегом и холодом, что угрожают смертью. Почему эти описания звучат так мощно? Потому что Стина Аронсон не считает нужным наделять их каким-либо символическим смыслом. Снег – это снег, метель – это метель, и этого более чем достаточно. Ощущение невыносимой тяжести бытия пробирает до мозга костей.
В Норрботтене Стина Аронсон была «южанкой», и эта отчужденность автора – одно из важных предусловий романа. Писательница изучает своих героев со сдержанным усердием этнолога и хорошо развитым языковым чутьем лингвиста-диалектолога, но важнее всего то, что ей удается облечь свои наблюдения в такую литературную форму, которая сочетает в себе ясность, доверительность и искреннее сочувствие.
Эмма Нисканпяя, самая смелая из всех матерей, предстает перед нашими изумленными взорами не такой, какой ее видит этнолог, а такой, какой она видит себя сама. Стина Аронсон не судит и не идеализирует, не критикует и не впадает в сентиментальность. Вместо этого она просто описывает одну жизнь, такую далекую, но в то же время постижимую, даже возможную.
Улла Исакссон и обычные люди
Всё начинается так просто и обыденно. Обычный день, ничем не примечательный герой. Некий господин чуть старше среднего возраста едет в электричке домой после очередного рабочего дня. Он просматривает свои бумаги, на секунду задумывается, затем выходит на нужной станции.
Но едва герой успевает сделать пару шагов по направлению к дому, как кое-что случается. Всё вокруг – густой апрельский свет, сосны, черничник, ржавый руль велосипеда – словно пронзает его электрическими разрядами. Кристиан Деттов, вдовец, психиатр, собирающийся выйти на пенсию, оказывается в плену своего прошлого. С этого момента и далее мы пребываем исключительно во внутреннем мире героя. Черничник отныне не просто черничник. Реальность заменяется переживанием реальности.
Так начинается роман Уллы Исакссон «Двое благословенных», опубликованный в 1962 году. Сердце романа бьется очень сильно – так сильно, что ракурс ви́дения сужается. История, общество, родные и близкие – всё постепенно меркнет и растворяется на периферии повествования. Остаются лишь пятеро героев, все – с исковерканными жизнями. Трое из них к началу романа уже мертвы, но зеркальный отражатель продолжает свою игру. Прошлое вопрошает, мучит, утешает, манит, насмехается, сокрушает, исчезает и появляется снова. Исакссон стремится уловить бесконечно малое, недоступное глазу. Она описывает движения человеческой души с точностью физика, исследующего элементарные частицы.
Улла Исакссон вошла в историю литературы благодаря нескольким психологическим романам, паре сценариев к фильмам Ингмара Бергмана, биографии Элин Вегнер и автобиографической «Книге об Э.», в которой писательница описывает отчаяние, охватившее ее, когда у мужа развилась деменция. В принципе, начать знакомство с творчеством Исакссон можно с любой книги (хотя роман «Двое благословенных» считается ее лучшим произведением), а причина проста: Улла Исакссон – замечательный стилист. Пастуший посох и корм для свиней, серебряные трели малиновки, хрустящий под подошвами иней – богатство языка ощущается повсюду, но без всякой помпы. Писательница так умело обращается с повседневным языком, что эта обыденность начинает саднить.
Ключевые темы произведений Уллы Исакссон – любовь и вера, и писательница отдает явное предпочтение женским образам. Но в романе «Двое благословенных» главный герой – мужчина, к тому же психиатр. История начинается с того, что Кристиан Деттов просматривает свои старые записи об одном безнадежном случае – о женщине, страдающей паранойей, и ее преданном, приносящем себя в жертву муже. Эти блаженные безумцы живут одной любовью, и ничем другим, и в конце концов решают умереть.