Сара Адам – Искушая любовь (страница 15)

Странно, но под действием вина я превращаюсь в смелую версию Адалин Суарес. Всё то, чего мне так не достаёт в повседневной жизни, вырывается наружу, стоит лишь оказаться под градусом.

Нерешительность, трусость и неуверенность растворяются, уступая место дерзости и абсолютной раскованности.

Поцеловав жену в лоб и ласково обняв её за округлившуюся талию, Артём насмешливо обращается ко мне:

— Обниматься не предлагаю, знаю, что откажешься.

— Такой проницательный, — с иронией замечаю я, наблюдая, как они обходятся с Джоном парой кивков, словно уже встречались сегодня.

К своему ужасу, я понимаю, что язык слегка заплетается и это, конечно, не ускользает от внимательного взгляда Арта.

— С каких пор ты так часто бухаешь? — не церемонясь, грубо бросает Артём.

Брат вскидывает брови и с лёгким налётом брезгливости оглядывает меня с головы до ног. Мол, во что ты превратилась?

Почему все вокруг считают, что имеют право обращаться со мной, как с безвольной зверушкой? С какой стати Артёма вообще должно волновать, как я живу?

Он знает, что творится у меня внутри? Нет.

Хоть раз поинтересовался тем, что я чувствую? Нет.

Попытался наладить контакт не через контроль и наблюдение, а приехал, сел напротив и по-человечески спросил, как мои дела? Нет.

Захотел искренне восстановить отношения с единственной сестрой без угроз, без манипуляций? Нет.

И, пожалуй, дальше можно даже не размышлять о том, на что Артём имеет право, а на что нет.

— С каких пор тебя это колышет? — парирую, кивнув ему в тон. Я намеренно зеркалю быдловатую манеру Артёма его это всегда бесит, а мне доставляет непередаваемое удовольствие. — Мы вообще друг другу никто.

— Базар фильтруй, — предупреждающе цедит Артём, сделав шаг в мою сторону.

По-хорошему, стоит отступить и не устраивать разборки, но что поделать сегодня у меня скверное настроение.

— Иначе что? Что ты мне сделаешь? Ударишь? — да, я его провоцирую. Без понятия, зачем, но душа требует скандала. Мне просто необходимо на ком-то сорваться, и вспыльчивый Артём идеальный вариант. — Ну давай, покажи, какой ты крутой.

Инстинкт самосохранения отключается, и мне наплевать, что Джон свидетель происходящей перепалки. Сара-то уже привыкшая, ей не впервой.

— Делла... — брат закипает не по-детски. — Завали хлеборезку, иначе будут проблемы.

На его шее вздуваются вены от сдерживаемого гнева. Возможно, самое время остановиться, но я только сильнее завожусь. Сара удерживает мужа, но вряд ли это поможет, если он решит устроить воспитательный процесс.

— Что, Делла? — передразниваю я, наклоняя голову набок. — Чего ты вечно ко мне цепляешься? Лезешь? Я свободный человек, вбей это в свою голову! — сама того не замечая, срываюсь на родной язык. Ругаться по-русски отдельное удовольствие: слова звучат грубо и красиво.

Похоже, я окончательно сошла с ума.

Артём делает шаг вперёд, предупреждающе выставляя палец. На миг я сжимаюсь, представляя, что он схватит меня за шкирку или влепит пощёчину.

— Поехали, — неожиданно для всех Джон хватает меня за кисть и тащит к своему автомобилю. — Я отвезу её домой, — спокойно бросает он Артёму, но выражения его лица я уже, к сожалению, не вижу.

— Я с тобой никуда не поеду, — упираюсь, пытаясь вырвать руку, застыв перед распахнутой дверью чёрного «Рендж Ровера».

— Чёрт, Ада, ты серьёзно хочешь, чтобы я дрался с твоим братом, если он тебя тронет?

— А ты можешь? — мои глаза удивлённо округляются.

Я ненормальная, да? Разве адекватного человека может привести в экстаз мысль о чьей-то драке?

Пока я застреваю на этом вопросе, Джон уже буквально запихивает меня во внедорожник. Бросив пару фраз Князеву-старшему (слов я не различаю, только слышу их голоса из приоткрытого окна), Грей садится за руль.

— Не думаю, что ты восстановился на все сто процентов, чтобы затевать драку, — размышляю вслух. Подавшись вперёд, кладу руки на спинку водительского сиденья и опускаю подбородок сверху, почти касаясь крепкого плеча. — Как вообще себя чувствуешь?

Честно говоря, сама не понимаю, что со мной творится. В голове я бьюсь в истерике от собственных выходок, но тело не слушается. И язык, несущий чепуху, тоже. Успокаиваю себя мыслью, что всему виной выпитый алкоголь именно он превращает меня в биполярную психопатку.

— Когда ты ведёшь себя не как сука, то охерительно чувствую, — наконец произносит Джон после долгой паузы, слегка поворачивая голову в мою сторону.

От этого движения наши лица оказываются на непозволительно близком расстоянии. Ради приличия я должна бы отодвинуться, но сижу неподвижно. Лишь задерживаю дыхание, стараясь дольше удержать в лёгких аромат его парфюма.

— Значит, ты зависишь от моего настроения? — и почему-то мой голос звучит не ядовито, а с предательской ноткой кокетства.

— Завишу от тебя.

— Смешно-о-о! — довольная, я расплываюсь в идиотской улыбке и на несколько секунд прикрываю глаза.

Я едва не мурлычу, словно кошка, добравшаяся до сметаны.

— Надо чаще тебя спаивать, — усмехается Джон, а я ощущаю, как его губы растягиваются в улыбке и на лице проступают лёгкие морщинки.

— Странно, но мне сейчас хорошо, — шепчу искренне, хотя, наверное, не стоит делиться подобными вещами. — Нет никаких переживаний и забот. Бесконечных мыслей и тяжёлых воспоминаний...

— Поделишься? — серьёзно прозвучавший вопрос заставляет меня всё-таки открыть глаза и мгновенно столкнуться с Греем в зеркале заднего вида.

— Ты последний человек на этой планете, с кем я стала бы делиться личным, — выдыхаю, но не добавляю, что причина одна: он и есть один из моих главных секретов.

— Да я, походу, вообще в целом последний человек для тебя.

— Это не так! — возмущаюсь, встрепенувшись. — Ты где-то между противным коллегой с работы и ненормальным соседом, поливающим газон в три часа ночи. То есть не такой уж и последний.

Салон автомобиля заполняет мужской смех. Такой живой и родной. Он звучит для меня, как что-то давно забытое из прошлого. И из-за этого в груди начинает ломить от тоски. Полгода я не слышала, чтобы Джон смеялся от всей души и по-настоящему. Не думала, что скажу, но я скучала даже по его смеху.

— У тебя нет таких соседей, — успокоившись, наконец произносит лже-Иван. Внимание мафиози сосредоточено на дороге, поэтому он не может видеть, что я застываю, перестав моргать.

— Ты ведь не спросил адрес, — губы еле шевелятся, когда я медленно перемещаю взгляд на шоссе, ведущее в Нью-Рошелл.

Оттолкнувшись от водительского сиденья, возвращаюсь на место, вжимаясь в спинку кресла. Каждая мышца в теле напрягается можно подумать, я оказалась в замкнутом пространстве с маньяком.

— Адрес? — переспрашивает мужчина, будто не догоняет, о чём речь.

Сердце автоматически ускоряет бег от проскочившей в голове страшной мысли.

— Ты... следишь за мной вместо Артёма? — спрашиваю на одном дыхании, едва ко мне приходит озарение.

Слова рвутся сами, забегая вперёд мыслей.

И всё встаёт на свои места. Вот почему он тогда в лифте нёс этот бред про Алекса и его благородство! Вот откуда он знает, где я живу поэтому едет без навигатора. Вот почему так уверенно говорит про соседа…

Джон не отрицает, не пытается оправдаться. Только поднимает на меня в зеркало серьёзный взгляд, пару секунд обдумывая, стоит отвечать или нет.

— Да.

И мой мир рушится. Он разлетается на тысячи мелких осколков от предательства. Задыхаясь от происходящего кошмара наяву, я делаю несколько рваных вдохов, борясь с удушьем.

— Останови, — меня не на шутку потряхивает. Я мечусь глазами по сторонам, как загнанный зверёк, и тыкаю в кнопку, желая открыть окно, но оно не поддаётся. Тогда берусь за ручку и тяну, сама не понимаю, что творю.

«Рендж Ровер» тем временем несётся, нарушая все скоростные режимы, и, естественно, двери заблокированы.

— Останови проклятую машину. Останови, сказала! — истерика накрывает меня, выключая здравый смысл. Я визжу на весь салон, то дёргаю дверь, то осыпаю плечи Джона ударами. — Я выпрыгну на ходу! Мне терять уже нечего, Грей!

Несмотря на мракобесие, что творится внутри, только напряжённая линия его плеч выдаёт: спокойствие Джона напускное. И всё же автомобиль с визгом шин резво сворачивает вправо и влетает в карман для экстренной остановки.

— Ненавижу! — захлёбываясь эмоциями, я буквально выпрыгиваю наружу, едва не потеряв равновесие.

Горячий воздух обжигает лёгкие, но дыхание сбивается, и я срываюсь вперёд. Мне наплевать, что это оживлённое шоссе, где машины проносятся со всех сторон. В ушах стоит гул, сквозь который пробиваются сигналы клаксонов. Ветер хлещет в лицо, путает волосы, глаза слезятся, но я не останавливаюсь.

Он следит за мной. Джон следит за мной!

Зачем?!

Сердце колотится так, будто вот-вот выпрыгнет наружу. Меня бросает из стороны в сторону, ноги подкашиваются, но я всё равно бегу, пока кто-то резко не отдёргивает назад, оттаскивая ближе к обочине.