я замечаю: «Ветвь казуарины
прекрасна, как манящая рука!»
«Я требую для женщин полноправья!» —
перебивает кто–то за столом,
да госпожа Андреас, кто еще?
Цветок, опавший с дерева трембеси,
кружится рядом несколько мгновений —
как бабочка. И падает на землю.
И затихает — с тем, чтобы истлеть.
Какой у них огромный белый дом
и серые наличники на окнах…
«Сейчас у Вилли в голове сонет,
я точно знаю», —говорит Андреас.
«И не ошибся?» — щурится жена.
А я зеваю и смотрю на стол:
«Нет, у меня иное в голове —
не скажете, где взять немного перцу?»
Отец и сын катаются от смеха,
хозяйка удаляется к себе
и, возвратившись, подает мне перец.
Все рты раскрыты — хохот и еда.
Все рты раскрыты — праздник и веселье.
Все рты раскрыты — праздная зевота.
Грибов, душою обделенных, царство.
Перевод с индонезийского А. Шараповой
Си Моханд
Си Моханд (годы жизни условно: 1843—1906) — крупнейший алжирский поэт, слагавший стихи на кабильском языке. Сын деревенского менялы, который был расстрелян французами за участие в восстании 1871 года против колониального господства Франции, Си Моханд почти всю жизнь провел в скитаниях, слагая свои песенные баллады, так называемые исфры, имеющие форму трехстрофной терцеты и представлявшие лирическую исповедь поэта, в которой слышатся стенания поруганной Кабилии, горечь поражения, тоска вольного горца оо отнятой свободе.
Изустные стихи Си Моханда, сохраненные в народной памяти превратились в священную книгу кабилов. Они были записаны еще при жизни поэта, в 1904 году. Полвека спустя алжирский писатель Мулуд Фераун издал книгу «Поэмы Си Моханда» (1960), в которой напечатаны параллельные тексты — на кабильском языке и переводы на французском, предварив их очерком о жизни и творчестве поэта. По этой книге и сделаны настоящие переводы.
За узорною оградой —
Гроздья винограда.
Этот сад взрастил я сам.
Рдели розы, глаз услада.
Было сердце радо.
Пчелы льнули к лепесткам.
За труды мои и награду
Изгнан я из сада.
И другой садовник там.
Приютилось в сердце горе,
сердце плачет горько.
Что же делать мне с собой?
Даже камни, даже горы,
Даже ветер гордый
Тронуты моей мольбой.
Мне тугой петлею годы
Захлестнули горло.
А любимой нет со мной.
В том саду цвели растенья,
Расстилая тени.
Алый полыхал гранат.
Нежной травяной постелью
Наслаждалось тело,
Стражник охранял мой сад.
Ураган разрушил стены.
Мрак и запустенье
Всюду видит скорбный взгляд.
Будь ты сильный иль убогий,
Существо любое —
Каждый богом одарен.
Одному по воле бога —
Небо голубое,
Дом, и сад, и сладкий сон.
А другой богат любовью,
Горечью и болью
И безумьем награжден.
Сердце, не противься доле. 
