Саня Сладкая – Ты, я и он (страница 4)

Вибрация телефона отвлекает от мыслей. Незнакомый номер. Время почти полдвенадцатого ночи.

– Слушаю вас.

– Вызывай такси и приезжай. Прямо сейчас.

– Стас? – я едва не опрокидываю бокал с вином, пальцы мгновенно становятся слабыми. – Что случилось?

– Слушай, мне вообще не до разговоров. Ты – моя сиделка, так? Ну, так приезжай, тут для тебя нарисовалось неотложное дело.

У него заплетается язык. Да, так оно и есть, он же пьяный до чертиков!

– Послушайте. У вас там и без меня большая компания. Что, никто не в состоянии помочь? По условию Михаила, я не должна работать в ночное время. Что я должна сказать своему мужу?

– Алиса в стране Чудес замужем. – Стас пьяно хмыкает, – за кем, если не секрет, за кроликом? Ну, тот, который с часами убегал?

– Совсем не смешно! – я чувствую волну гнева. Да сколько можно, в конце-то концов? Этот человек нагло внедряется в мою жизнь и получает наслаждение от своих бесконечных оскорблений. – Почему я должна ехать к человеку, который и два слова нормально связать не может? Почему ты решил, что мной можно командовать, будто я рабыня?

– Оп-па. Малышка взбунтовалась. Почувствовала себя уверенной в своей темной и тесной норке. Я обескуражен и расстроен. Честно. – Стас на несколько секунд замолкает, наверное, думает, что бы еще сказать. Слышу его обреченный вздох. – Ну, хорошо. Ты можешь не приезжать. Но когда приедешь утром, увидишь меня на газоне, замерзшего и больного. И тебе придется лечить меня, потому что сам я лекарства пить точно не стану.

– Не понимаю, почему ты оказался на газоне?

Стараюсь не обращать внимания на его слишком непосредственное поведение. Удивительно, как легко у него получаются манипуляции, словно я – его личная вещь!

– Это долгая история. Признаться, честно, я и сам не понял, как все произошло. – Голос Стаса мрачнеет, – В общем, жду.

Он сбрасывает вызов, прежде чем я успеваю отреагировать. Что значит – жду? Это шутка? Этот мерзавец, серьезно думает, что я сейчас все брошу, оставлю спящего мужа дома и уеду? Интересно, что мне скажет Женька? Кажется, я начинаю немного понимать, что означают слова Михаила про безумные идеи. Вот только он не предупредил, что идеи мужика на коляске связаны с грандиозными попойками.

И все же, я нервничаю. Я просто не могу не нервничать в такой ситуации. Что, если он на самом деле лежит один во дворе? Но какое мне до этого дело? Хорошо, черт с ним, я поеду!

Второпях я накарябала записку, на случай, если Женька проснется. Да, возможно, он меня неправильно поймет, возможно, это самый нелепый поступок в моей жизни, но я не могу взять и уснуть, зная, что Стас валяется где-то на газоне. Черт, ну разве так можно?!

Чертов газон

Ворота приоткрыты. Чего и следовало ожидать. Дорожка к самому дому освещается фонарями, но я прямым ходом направляюсь к беседке – каким-то чудом, Стас уже находится внутри.

– В чем дело? Почему ты вытащил меня из дома в такое время?

– Алиса, ты все-таки приехала, несмотря на мою грубость.

Только сейчас до меня доходит, что он сидит без коляски, прямо на лавочке.

– Я не поняла, что вообще происходит? Ты меня обманул, и все это время прикидывался инвалидом, врал, что не можешь ходить? – я просто не могу поверить в происходящее. – Ради чего все это, ради веселья?

– Что за ерунду ты несешь? – Стас хмурится. – Вот значит, кем ты меня считаешь: инвалидом! Весело, ничего не скажешь. Что касается коляски – я просто не могу ее достать. Ползти в дом по асфальту как-то не очень хочется, а мои пьяные друзья не реагируют на телефон. Так понятно?

Я смотрю на него, пытаюсь сообразить, что он мелет. Но ползти по асфальту – это уж слишком.

– Так получается, друзья в доме?

– Ну, конечно. Где им еще быть? – Стас улыбается, на мгновение я вижу, как блестят в темноте его ровные зубы. – Они, скорее всего, спят. Я пытался дозвониться, но бесполезно. А ночевать на улице не хочется. И тут я вспомнил про тебя. Раз ты – моя сиделка, значит, должна помогать и выполнять всё, что я скажу.

– Вот это наглость! У меня просто в голове не укладывается произошедшее. Куда делось кресло? – я нервно закусываю губу, и осматриваюсь.

– Так его не увидишь точно. – Со знанием дела заявляет Стас. – Оно на дне бассейна находится.

– Что?!

– По этой причине я не мог его достать. Может, ты освободишь меня от бесконечных вопросов? Только не спрашивай, как кресло там оказалось. У меня только одна просьба – достань его, а залезу я уже сам.

Я молча сверлю Стаса взглядом. В голове творится хаос. Стас стойко переносит мое молчание и кажется вполне умиротворенным.

– Ты можешь пройти в дом и попробовать кого-нибудь разбудить, но мне кажется, у тебя ничего не выйдет.– Добавляет он.

Спустя мгновение, он снимает через голову белую рубашку и протягивает мне:

– Вот, держи. Я знал, что ты не прихватишь сменную одежду.

ГЛАВА 5

Прячусь за беседкой и придирчиво, насколько позволяет освещение, осматриваю рубашку. Вроде бы не грязная. Натягивать чужую одежду, которая насквозь пропахла мужским парфюмом – плохая идея. Но залезать в бассейн в джинсах и своей футболке я тем более не хочу. Не раздеваться же до нижнего белья, в конце-то концов? Хотя, снять джинсы придется в любом случае.

Я вздыхаю и быстро стягиваю с себя одежду. Все происходящее напоминает бредовый сон. Могла ли я предположить, что когда-нибудь случится подобная ситуация?

Рубашка оказалась длинная, почти до колена. Очень хорошо. Кроссовки я тоже снимаю, и, держа их в руках, смущенно выхожу к беседке.

– У тебя нелепый вид. – Уголки губ Стаса грустно подергиваются, – рубашки тебе точно никогда носить не стоит.

– Спасибо, я это учту, когда буду обновлять гардероб.

– Думаю, это произойдет очень скоро. Сразу, как только получишь деньги от моего «надзирателя» – Стас зло фыркнул.

Да уж. Столько яда в голосе я давно не слышала.

– Тебе не удастся меня задеть. Я лишь выполняю работу, а за работу принято платить. Не вижу в этом ничего плохого. – Заученно повторяю банальные фразы и направляюсь к бассейну.

– Да понял, я, понял. Только это ночное происшествие оплачено не будет. Надеюсь, это понятно? – доносится мне в след.

Да черт с тобой, я уже сто раз пожалела, что приехала. Таких задир и мерзавцев нужно ставить на место, а не спасать. Ну, поспал бы разок в беседке, ничего бы не случилось. На улице не зима.

Инвалидное кресло стоит ровно посередине бассейна. Просто замечательно. Я осторожно спускаюсь с лесенки, трогаю ногами воду. Не очень-то теплая. Но не я ли сегодня днем мечтала поплавать в бассейне? Вот и сбылось мое желание.

Мгновение, и я уже в воде: ночная прохлада сменяется приятным ощущением легкости. Я даже расслабляюсь. Ловлю себя на мысли, что хочется перевернуться на спину, раскинуть руки в стороны, немного полежать и посмотреть на мерцающие звезды. Красота. Между прочим, все небо усыпано звездами. Я не разбираюсь в созвездиях, но мне этого и не нужно – достаточно того, что ночное небо очень красивое.

– Эй, ты что там, утонула? Свалилась на мою голову! Учти, я ходить не могу.

До меня доносится тревожный голос Стаса. Надо же, не думала, что, такой как он способен о ком-то волноваться.

– Все в порядке. Просто, тут нырять надо. А без настроя не могу.

– И сколько ты будешь готовиться, несколько часов? Я уже начал замерзать, между прочим.

Я ничего не отвечаю. Пусть радуется, что я вообще согласилась помочь. Мы так-то практически не знаем друг друга.

Кресло я все-таки вытаскиваю, хоть и пришлось изрядно повозиться. Кое-как выбираюсь из бассейна, ковыляю обратно к беседке, дрожу, как осиновый лист. Все-таки, ночь, ветер не очень теплый. Не хватало еще заболеть. Подвожу кресло вплотную к деревянной лавке.

– Можешь теперь спокойно попасть домой. Или помочь сесть?

Стас молча смотрит на меня и напряженно о чем-то думает.

– Давай, я помогу. Что нужно делать? – я протягиваю руку.

Скорее всего, он не может сам перебраться на сиденье, а говорить об этом не хочет из-за глупой гордости.

– Только не подумай ничего. Я просто хочу, чтобы ты быстрее оказался дома, тогда я спокойно смогу уехать. А завтра вернусь как обычно и отработаю день. Вспоминать об этом происшествии мы не будем. Что скажешь?

– Что, твоего мужа нет дома, и он не в курсе, где ты сейчас находишься?

– Это тебя не касается.

Боже, как же он меня раздражает! Почему я такая добрая и пытаюсь ему помочь? Разозлившись на себя, хочу отвести руку, но не успеваю. Стас с силой сжимает мою ладонь, обхватывает пальцы. Секунда, и он рывком притягивает меня к себе. Все происходит так быстро, что я не успеваю даже охнуть, как моя щека плотно прижимается к голой груди.

Я думала, что он замерз, но как же я ошиблась – от Стаса исходит жар. Он буквально пылает. Тело горячее, будто у него температура под сорок.

– Что происходит?! Ты сошел с ума?!

Пытаюсь вырваться, но хватка у него – железная. Ощущаю себя бабочкой, попавшей в паутину, но хуже всего то, что я не понимаю, как себя вести. И не понимаю, зачем он все это делает.

– Чокнутый, просто неадекватный.