Сандро Булкин – СЛОМАННЫЙ ЦИКЛ (страница 2)

Он смотрел на неё, и она чувствовала, как его взгляд сканирует её лицо, одежду, руки. Проверяет. Оценивает.

– Дамир говорил, что вы специалист по сложным случаям.

– Дамир много говорит.

– Он говорил, что вы чувствуете ложь. Как запах.

Лина не ответила. Молодой человек улыбнулся. Улыбка была кривой, но не злой.

– Я Кен. Технический гений, если верить Дамиру. На самом деле просто умею взламывать то, что другие взломать не могут.

Он протянул руку. Лина пожала. Пальцы холодные, сухие, но сильные.

– Аналитик придёт позже. Он не любит свет.

– А связной?

– Связной всегда здесь, – Кен кивнул в сторону стены, где стекло начало темнеть, превращаясь в зеркало. В отражении Лина увидела себя и ещё одну фигуру. Женщину. Та сидела в углу, в кресле, которое она не заметила, когда вошла. Женщина была старше, лет сорока, с короткой стрижкой и лицом, которое видело слишком много.

– Таня, – представилась она, не вставая. – Связной. Я нахожу тех, кого нужно найти. И тех, кто не хочет, чтобы его нашли.

– А аналитик? – спросила Лина.

– Аналитик – это я, – голос раздался из динамиков, и Лина подняла голову.

На экране, который врос в потолок, появилось лицо. Мужчина лет пятидесяти, с седой бородой и глазами, которые смотрели сквозь камеру, как сквозь прицел.

– Меня зовут Сергей. Я сижу в другом конце города и не выхожу из дома уже три года. Если вы приведёте за собой «Наследие», я исчезну быстрее, чем вы успеете моргнуть. Поэтому, пожалуйста, не приводите за собой «Наследие».

– Я не привожу, – Лина села так, чтобы видеть всех троих. – Я ищу.

– Что? – спросил Кен.

– Правду. О том, что случилось с моей матерью. О том, что случилось с тысячами людей, которых «НейроКон» использовал как расходный материал.

– «НейроКон» мёртв, – сказала Таня.

– Его дело живо, – Лина достала нейростик. – Это чертежи следующего поколения «Архива». Технология, которая позволяет переносить сознание между телами. Её уже купили. И они ищут «расходный материал».

В баре стало тихо. Даже город внизу, казалось, замер.

– Покажите, – сказал Сергей.

Лина вставила стик в слот на стойке. Кен развернул голограмму, и над ними повисли чертежи. Схемы. Формулы. Лица. Тысячи лиц.

– Это база, – Лина указала на координаты, которые горели красным. – Там хранят тех, кого списали. Тех, чьи личности стёрли, а тела используют как контейнеры. Я хочу войти.

– Вы хотите умереть, – сказала Таня.

– Я хочу вернуть то, что у меня украли.

Сергей смотрел на чертежи, и его лицо, серое, усталое, вдруг ожило.

– Это возможно, – сказал он. – Если мы сможем взломать их систему.

– Мы сможем, – Кен уже работал с голограммой. – Архитектура старая, «НейроКоновская». Я знаю её слабые места.

– Охрана? – спросила Лина.

– Слабая, – ответил Сергей. – Это склад. Не бункер. Они не ждут нападения.

– Тогда зачем мы здесь? – спросила Лина.

– Затем, что вы не знаете, что там внутри, – Таня наконец встала. Она была ниже, чем казалось, но в ней чувствовалась такая плотная, тяжёлая сила, что Лина невольно отступила на шаг. – Технология «Архива» не просто стирает память. Она заражает. Те, кто проходят через «нулевой контур», не просто теряют себя. Они становятся носителями. Носителями чужого сознания. И если вы войдёте в эту базу, вы рискуете не просто забрать данные. Вы рискуете выпустить то, что там спрятано.

– Что спрятано? – спросил Дамир.

Он стоял в дверях, и никто не слышал, как он вошёл.

– Личности, – сказал Сергей. – Тысячи личностей, которые были стёрты и заменены. Они там, в спящих телах. Ждут, когда их вернут. Или когда их сотрут навсегда.

Лина смотрела на голограмму, где пульсировали имена. Тысячи имён. Тысячи судеб. И среди них – её мать.

– Я вхожу, – сказала она. – Вы со мной?

Кен усмехнулся.

– Я с вами, пока есть интересная работа.

Таня кивнула.

– Я найду вам вход.

Сергей на экране молчал долгую секунду. Потом кивнул.

– Я подготовлю аналитику. Но если вы умрёте – я вас не знаю.

– Договорились, – Лина выключила голограмму.

Она вышла на смотровую площадку. Внизу город горел огнями, и в этом бесконечном море неона и стекла трудно было поверить, что где-то есть место, где людей превращают в вещи.

Дамир подошёл сзади.

– Ты уверена?

– Нет, – она не обернулась. – Но я не могу сидеть и ждать.

– Тогда я с тобой.

– Ты и так со мной.

Он встал рядом. Внизу, где-то в глубине города, завыла сирена. Пожар. Или полиция. Или очередная корпоративная разборка.

– Они говорили о носителях, – сказал Дамир. – О том, что сознание можно передавать.

– Да.

– А что, если они уже передали? Что, если те, кого мы знаем, уже не те, кем кажутся?

Лина повернулась к нему. В его глазах не было страха – только вопрос.

– Ты – это ты, – сказала она. – Я знаю.

– Как?

– Ты врёшь так же плохо, как и раньше.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было столько жизни, что Лина на секунду забыла, где они и зачем.

– Пора, – сказала она. – Завтра начинаем.

Они готовились два дня.

Кен перебирал оборудование, которое приволок из своей мастерской. Три капсулы погружения, модифицированные, с усиленной защитой. Сергей передал схемы базы – старого научного центра, законсервированного ещё при «НейроКоне». Таня нашла проход – техническую шахту, которую не охраняли, потому что о ней забыли.

– Внутри – два уровня, – объяснял Сергей по видео. – Первый – склад. Капсулы с телами. Второй – серверная. Там данные. Вам нужен второй уровень.

– Охрана? – спросила Лина.