Сандро Булкин – наследие тьмы (страница 20)

Тронный зал был огромным – с колоннами, с золотом, с коврами.

На троне сидел он.

Торвунд, бог войны.

Он был не похож на человека – огромный, с головой волка, с телом, покрытым броней из черного металла. В руках – секира, которая пульсировала красным светом.

– Ты пришла, – сказал он, глядя на Мирайю. Голос был низким, вибрирующим. – Осколок Смерти.

– Я пришла убить тебя, – ответила она.

– Ты слаба.

Он встал, и земля задрожала.

Бой был жестоким.

Торвунд двигался быстрее, чем можно было ожидать от такой туши. Его секира разрывала воздух, оставляя черные трещины в реальности.

Мирайя уклонялась, атаковала тенями, но они отскакивали от его брони, как вода от камня.

– Его истинное имя! – крикнул Ашер. – Произнеси его имя!

– Вундрогар! – выкрикнула она на языке богов.

Торвунд замер на секунду, но ничего не произошло.

– Неправильное произношение! – крикнул Ашер. – Ударение на второй слог!

Она повторила, но бог уже пришел в себя и ударил секирой. Мирайя отлетела к стене, чувствуя, как трещат ребра.

– Я убью тебя, – прорычал Торвунд. – И заберу твою силу.

Он занес секиру для последнего удара.

Но в этот момент Рин выскочила из-за колонны и вонзила свои механические пальцы в его спину – туда, где броня была тоньше.

– ААААА! – взревел бог, оборачиваясь.

– Сейчас! – крикнула Рин.

Мирайя вскочила, тени вырвались из нее, и она произнесла истинное имя – правильно, четко, с ударением на втором слоге.

«Вундрóгар!»

Бог замер. Его броня покрылась трещинами. Секира выпала из рук.

– Что… – прошептал он.

– Ты проиграл, – сказала Мирайя, вонзая кинжал ему в сердце.

Торвунд рухнул на колени, потом на пол. Его тело рассыпалось в прах, оставив только секиру, которая упала с глухим стуком.

Мирайя стояла, тяжело дыша, и смотрела на свои руки. Они были черными от теней.

– Ты сделала это, – сказал Ашер, подходя.

– Мы сделали это, – поправила она, глядя на Рин, которая сидела на полу, сжимая сломанные пальцы.

– Жива? – спросила Мирайя.

– Жива, – ответила Рин, улыбаясь сквозь боль. – Но протезы придется чинить.

Ашер поднял секиру.

– Теперь мы сильнее, – сказал он. – Один бог мертв. Осталось шестеро.

Мирайя посмотрела на него. В его глазах она увидела не холод, не пустоту, а огонь.

– Ты обещал рассказать, кто ты, – сказала она.

– Расскажу. – Он кивнул. – Когда будем в безопасности.

– А где безопасно?

– В доме. – Он открыл портал. – Пошли.

Они шагнули в разрыв между мирами.

И мир за их спинами содрогнулся от гнева оставшихся богов.

Глава пятая. Стальные псы и кровавые клятвы

Дом Ашера встретил их тишиной.

Синие факелы горели ровно, тени застыли на стенах, словно боялись пошевелиться. Мирайя переступила порог, и её ноги подкосились – сказалось напряжение боя, потеря крови, выброс адреналина. Она упала бы, если бы Ашер не подхватил её за локоть.

– Осторожно, – сказал он. – Ты вся в ранах.

– Я в порядке, – соврала она, но голос дрожал.

Рин вошла следом, оглядываясь с детским любопытством, смешанным со страхом. Её механические пальцы были сломаны, искрили, из суставов сочилась маслянистая жидкость.

– Это твой дом? – спросила она, вертя головой. – Выглядит как склеп.

– Он и есть склеп, – ответил Ашер, отпуская Мирайю и направляясь к столу в центре зала. – Склеп, где хоронят надежды богов.

Он положил секиру Торвунда на каменную столешницу. Оружие пульсировало багровым, не желая успокаиваться даже после смерти хозяина.

– Что будешь с ней делать? – спросила Мирайя, садясь на лавку.

– Храню. – Ашер провёл рукой над секирой, и та покрылась слоем чёрного льда. – Со временем она станет обычным металлом. А пока – трофей.

– Трофеи не спасут нас от остальных богов, – заметила Рин, пытаясь пошевелить пальцами. Те жалобно скрипнули. – Чёрт, эти протезы – последнее, что осталось от отца. Если они сломаются окончательно…

– Я посмотрю, – сказал Ашер, поворачиваясь к ней. – Разбираюсь в механизмах.

Рин уставилась на него с недоверием.

– Ты – Страж. Твоя стихия – тени и смерть. Откуда тебе знать про механику?

– А откуда, по-твоему, появились первые механические големы? – Он подошёл к стене, нажал на невидимый рычаг, и каменная плита отъехала, открывая мастерскую. – Боги не дали людям технологий. Люди изобрели их сами. А я помогал.

Мирайя поднялась и заглянула внутрь. Мастерская была заставлена станками, шестернями, чертежами. На стенах висели протезы – разных размеров, форм, от примитивных крюков до сложных конструкций с гидравликой.

– Ты был человеком? – спросила она.

Ашер жестом пригласил их войти. Рин уже сидела на табурете, протягивая руки.

– Был, – сказал он, доставая инструменты. – Очень давно. Ещё до того, как боги разделили миры.

– И чем ты занимался?

– Был инженером. – Он начал аккуратно разбирать механический палец Рин, выкручивая винты. – Строил машины, которые могли двигаться без магии. Паровые двигатели, насосы, первые летательные аппараты.

– Летательные? – переспросила Мирайя. – Как птицы?

– Быстрее. – Он усмехнулся, не поднимая глаз. – Я построил крылья, на которых человек мог подняться выше облаков. Боги не оценили.