Сандро Булкин – КНИГА ПЕРВАЯ: КОДЕКС ПУСТОТЫ (страница 6)

Кокон у стыковочного узла оказался ещё страшнее, чем на экране. Это действительно были нервы – или что-то, что их заменяло. Толстые, блестящие жгуты толщиной с мою руку переплетались, образуя плотную сеть. В центре этой сети висел кокон, внутри которого что-то двигалось. Я не хотела знать, что.

– Я на месте, – доложила я, доставая резак. – Начинаю.

Я включила лазер. Красный луч упёрся в ближайший жгут, и тот дёрнулся. Я отшатнулась, но жгут просто изогнулся, как от боли, и замер.

– Они живые, – выдохнула я. – Они чувствуют.

– Режь быстрее, – сказал Голос. – Чем дольше ты тянешь, тем больше он сопротивляется.

Я закусила губу и снова приставила резак. На этот раз я держала луч, пока жгут не перегорел. Из него брызнула светящаяся жидкость – капли её застывали в космосе, превращаясь в маленькие голубые шарики, которые медленно уплывали прочь.

Я резала снова и снова. Жгуты корчились, извивались, но не атаковали. Я чувствовала, как они умирают – каждое движение резака отзывалось в них спазмом, и этот спазм отдавался во мне, в моём Ключе, который начинал резонировать с их болью.

– Ещё немного, – прошептала я, пробивая последний слой.

Сеть разорвалась. Жгуты разошлись в стороны, открывая проход к стыковочному узлу. Но вместо того, чтобы просто открыться, узел… втянулся внутрь, как будто заглатывая воздух. В образовавшееся отверстие хлынул поток газа – тёплого, насыщенного какими-то химикалиями, от которых у меня закружилась голова даже сквозь фильтры скафандра.

– Касс, – голос Мирко в наушнике звучал встревоженно. – Внутри атмосфера. Сканеры показывают кислород, азот… и ещё что-то. Не похоже на яд, но я не уверен.

– Я захожу, – ответила я, отключая ранец и позволяя течению втянуть меня внутрь.

Там, за узлом, начинался коридор. Он был тёмным, узким, с гладкими, влажными стенами, которые пульсировали в такт с моим сердцем. Или с сердцем «Сердца». Я не могла различить.

Я включила фонарь на шлеме. Луч выхватил из темноты стены, покрытые тем же голубым налётом, что и шлем. На полу – если это можно было назвать полом – лежал слой какой-то слизи, в которой тонули мои магнитные подошвы.

– Я внутри, – сказала я в коммутатор. – Иду дальше.

– Налево, – подсказал Голос. – Хранилище в центре. Ты почувствуешь, когда приблизишься.

Я двинулась по коридору, и каждый шаг давался с трудом. Воздух был тяжёлым, влажным, и даже через скафандр я чувствовала его запах – сладковатый, приторный, как запах разложения, смешанный с чем-то цветочным.

Коридор расширился, и я оказалась в зале. Это было огромное пространство – настолько огромное, что мой фонарь не доставал до противоположной стены. Стены здесь были покрыты не просто налётом, а настоящими кристаллическими образованиями – они росли во всех направлениях, образуя причудливые узоры, похожие на деревья, на паутину, на… на кровеносную систему.

В центре зала что-то висело. Небольшое, по сравнению с размерами помещения, но пульсирующее тем же голубым светом. Я подошла ближе и поняла, что это – шар, метра два в диаметре, прозрачный, как стекло, но с прожилками, как у глаза. Внутри него плавало что-то тёмное, бесформенное, но явно живое.

– Что это? – спросила я шёпотом.

– Хранилище, – ответил Голос, и его голос дрожал. – Это Хранилище. Оно… оно ждало нас.

Я протянула руку к шару, но в тот же миг за моей спиной раздался грохот.

Я обернулась. Вход в зал, через который я пришла, был закрыт. Толстые жгуты, такие же, как снаружи, переплелись в плотную стену, отрезая путь к отступлению.

– Мирко! – закричала я в коммутатор. – Мирко, ответь!

Тишина. Только шипение статики.

Я попробовала ещё раз. Ничего.

– Что происходит? – спросила я у Голоса. – Почему он не отвечает?

– Не знаю. Возможно, стены блокируют сигнал.

– Или ты врёшь.

– Кассандра, сейчас не время для паранойи. Мы на месте. Хранилище перед тобой. Осталось только открыть его и получить доступ к архивам.

– А если я открою его, а там – не то, что ты обещал?

– Тогда ты потеряешь всё. Но ты уже потеряла всё, разве нет?

Он был прав. Я потеряла Арию. Я потеряла мать. Я потеряла годы жизни, которые выжгли Ключи. У меня не было ничего, кроме этого шанса.

Я шагнула к шару.

И в этот момент он открылся.

Не с треском, не со взрывом – просто… разошёлся, как цветок, лепестки которого были сделаны из света. Внутри, в самом центре, парил кристалл – чёрный, абсолютно чёрный, поглощающий свет. Но когда я посмотрела на него, я увидела не тьму. Я увидела миллиарды звёзд, галактик, туманностей – всю вселенную, свёрнутую в точку размером с мою ладонь.

– Прикоснись, – прошептал Голос, и его голос был уже не в моей голове – он звучал снаружи, из кристалла, изо всех стен сразу. – Прикоснись, и ты узнаешь всё. Сможешь спасти Арию. Сможешь спасти всех.

Я подняла руку.

И замерла.

Потому что в отражении кристалла я увидела не своё лицо. Я увидела Арию – маленькую, испуганную, с огромными глазами, полными слёз. Она смотрела на меня из Пустоты, из того места, где время течёт вспять, и губы её шевелились, произнося одно слово:

– Не надо.

Я отдёрнула руку.

– Что это? – закричала я. – Что ты мне показываешь?

– Это будущее, – ответил Голос. – То, что может случиться, если ты не сделаешь этот шаг.

– Или то, что ты хочешь, чтобы я увидела.

Я сделала шаг назад. Кристалл пульсировал, его свет становился ярче, настойчивее. Вокруг меня стены зала начали вибрировать, и я услышала звук – низкий, глубокий, похожий на стон.

– Кассандра, не отступай. Мы так близко.

– Мы? – Я рассмеялась, но смех вышел нервным, почти истеричным. – Нет, это не «мы». Это ты. Ты хочешь открыть Хранилище. Ты хочешь получить доступ к архивам. А я для тебя – просто ключ.

– Ты больше, чем ключ. Ты – носитель. Единственный, кто может активировать систему.

– И что случится, когда я её активирую?

Голос молчал. Долго. Так долго, что я уже решила, что он не ответит.

– Ты умрёшь, – сказал он наконец. – Твой Ключ – это плата за доступ. Он выгорит полностью, и без него твоё тело не выдержит.

Я закрыла глаза.

Вот оно. Вот ради чего он вёл меня сюда. Ради этого момента.

– Ты всё это время знал, – сказала я тихо. – Знал, что я умру.

– Знал. Но у тебя есть выбор, Кассандра. Ты можешь умереть здесь, и твоя сестра будет спасена. Или ты можешь уйти, и она исчезнет в Пустоте. Как и все остальные носители Ключей. Как и всё, что осталось от Девяти.

– Ты манипулируешь мной.

– Да. Но это не отменяет правды. Без тебя никто не сможет открыть Хранилище. Без тебя Ария умрёт. И Мирко тоже – потому что Синод уже на подходе.

Я открыла глаза.

– Что?

– Сканеры «Гончей» засекли флот Синода. Они в часе лёта. Если ты не откроешь Хранилище сейчас, они сделают это сами. И тогда ни ты, ни Мирко, ни Ария – никто не выживет.

Я посмотрела на кристалл. Он пульсировал, и в его глубине я снова увидела Арию – теперь она была старше, взрослее, она стояла на мостике какого-то корабля, и вокруг неё были люди, которые смотрели на неё с надеждой.

– Это тоже ложь? – спросила я. – Или это возможно?

– Всё возможно. Если ты сделаешь шаг.

Я стояла перед кристаллом, и сердце моё колотилось где-то в горле. Вокруг пульсировало «Сердце Разрыва», стены дышали, пол вибрировал, и я чувствовала, как внутри меня – где-то глубоко, там, где жил мой Ключ – что-то шевелится, готовясь к последнему прыжку.

Я думала об Арии. О её смехе, о том, как она в детстве пряталась под мою куртку во время гроз. О том, как она сказала мне перед отправкой в Академию: «Я стану лучшим пилотом в галактике, и ты будешь мной гордиться».