Сана Эванс – Город сгоревшей магии (страница 71)

Андрес издал смешок. Он оттеснил меня к стене и уперся руками у моей головы.

– Кудряшка у нас еще и злопамятная?

Мы оказались в опасной близости. Горячее дыхание Андреса опалило мои губы. Он не двигался, и я знала, что ему не давали сорваться лишь пара сантиметров и нежелание причинять мне боль. Этот запретный плод был слишком сладок, чтобы устоять перед ним, и с каждым приближением Андреса мое желание ощутить его нежное прикосновение к моей коже только возрастало. Мы играли в смертельную игру, где одна ошибка может привести к летальному исходу. Ставки слишком высоки для нас обоих, но ожидание того, что случится дальше, разжигало огонь страха и влечения одновременно.

– Да. А еще очень осторожная, – сказала я, пальцем отодвигая его плечо.

– Играешь моими чувствами? Очень жестоко с твоей стороны.

Без сопротивления Андрес медленно отодвинулся назад, и с каждым сантиметром увеличивающегося расстояния на его лице все ярче отражались разочарование и обида, словно он отдалялся не только физически, но и эмоционально.

– Это лишь на время, – успокоила я не только его, но и свое бешено стучащее сердце. – Мы сразимся с Королевой, и я буду свободна.

Андрес понимающе улыбнулся.

Я уже коснулась ручки двери, но решила спросить о том, что меня терзало последний час:

– Андрес, а что случилось с Мануэлем? Ну, в лесу… Когда он убивал Рыцаря?

Андрес долго не решался ответить, в задумчивости почесывая затылок.

– Прости, но я не могу рассказать, – наконец посмотрел он мне в глаза. – Это секрет Мануэля, Эстела, и чтобы узнать его, боюсь, тебе придется спросить его самого.

Через час, когда я приняла душ и переоделась, в дверь постучали.

– Да?

Вошел Андрес, в чистой одежде и с влажными волосами. Я сразу заметила его упавшее настроение.

– Что-то случилось? – спросила я.

– Разрыв вашей с Мануэлем связи невозможен. Ни сейчас, ни когда-либо вообще.

Сердце прожгло колкой болью.

– Почему ты так решил?

Андрес подошел ко мне и показал бумагу с заклинанием, которую дал змей-инфант.

– Если провести ритуал, ты можешь умереть, – проговорил он срывающимся голосом.

Я выхватила у него листок и принялась читать. Ритуал был схож с ритуалом связывания душ. Нужно было ранить жертву в место основания души, чтобы появилось достаточно крови, и смешать ее с кровью того, кто проводит ритуал, а затем произнести заклинание на древнем языке.

– Что значит «ранить в место основания души»? – спросила я, поднимая глаза на Андреса.

– Место в нашем теле, где образуется душа – это сердце. Тебя нужно ранить в сердце, чтобы этот ритуал сработал.

Мои руки безвольно опустились. Я уставилась в пустоту. Я и правда умру, если мы с Мануэлем попытаемся провести этот обряд.

– Но, если бы это заклинание не было действенным, оно бы не сохранилось до сих пор, верно? – спросила я. – Наверняка его кто-то уже совершал.

– Если и совершал, то только бессмертный, который не мог умереть от удара кинжалом в сердце. А ты не бессмертная, Эстела. Моурос нелегко убить, но возможно.

Я смяла в руке единственную надежду на спасение и швырнула листок в угол.

– Плевать, – сказала я. – Поищем еще что-нибудь. Должно быть решение. Мы обязательно…

– Нет больше решения, Эстела.

Холодный тон Андреса заставил меня замолчать. Белая пелена на раненом глазу Андреса заблестела, словно покрылась влагой.

– И ты хочешь сказать, что это конец для нас? – выдавила я из себя слова, которые хотела произносить меньше всего.

Андрес сделал шаг назад, молча заставляя меня утопать в пустоте, которая неожиданно образовалась между нами.

– Нельзя закончить то, что даже не началось, Эстела.

Когда вечером я спустилась к ужину, вся семья Паласио – кроме Мануэля – и моя мама сидели за столом. С каждым разом становилось все привычнее видеть за ужином всю семью Паласио. Мне будет не хватать этого, когда мы с мамой переедем обратно в дом бабушки.

Андрес кинул на меня измученный взгляд. Между нами словно разверзлась пропасть после того, как Андрес заявил, что нашу с Мануэлем связь невозможно разорвать. Я все равно не опущу руки и сразу после того, как мы разберемся с Даниэлой, отыщу способ избавиться от силы моурос. Но потухший взгляд Андреса портил весь настрой. Мне было больно оттого, что он так быстро сдался.

– Так куэлебре уверен, что мы сможем найти там ответы? – спросил Фернандо у Андреса.

Вероятно, он говорил про остров-призрак, о котором нам рассказал змей-инфант.

Я присела рядом с мамой.

– Он не сказал, что там есть решение. Просто заявил, что это единственный вариант, – ответил Андрес.

– У нас нет времени искать его, – сказал Альваро. – Мы с минуты на минуту ожидаем нападения Королевы. Не думаю, что она станет долго ждать после того, как убили сразу двух ее всадников.

– Возможно, как раз теперь она изменит планы, – возразил Андрес. – Без двух сильных воинов и с Эстелой на нашей стороне ей потребуется время для нового плана. Вы с дядей и тетей могли бы остаться, охраняя Кастильмо, а мы с Мануэлем отправимся на поиски острова.

– Я поеду с вами, – заявила я.

На этом острове я могла бы найти и сведения о том, как разорвать нашу с Мануэлем связь. Мне нужно разорвать ее. Я надеялась, что Андрес тоже об этом подумал.

– Они полетят, Эстела, – сказала мама, накладывая мне овощи в тарелку, – а ты еще даже крыльями махать не научилась.

– Я научусь! У меня и оружие появилось.

– Никто никуда не полетит, – тоном, не терпящим возражений, сказал Фернандо. – Сначала попробуем наш план, а если не получится, то подумаем.

На самом деле не было никакого плана. Моурос просто искали Даниэлу и, настигнув, собирались сжечь ее. Не думаю, что Даниэла так легко им сдастся и позволит себя найти. Ее родители до сих пор молчали, и это усугубляло ситуацию. Мы были связаны по рукам и ногам и должны были просто сидеть и ожидать очередного нападения, при этом внешне ведя спокойную жизнь, чтобы не сеять среди жителей Кастильмо панику.

Я вспомнила Карлу. Если остров Сонденадо таит в себе столько тайн и загадок, там наверняка найдется способ, как остановить гуэрку, который захочет забрать душу Карлы, когда придет время. Мне нужно будет разузнать побольше об острове-призраке. Это единственный выход. Если я найду подтверждение того, что на острове хранится информация о средстве уничтожения Королевы ведьм, то нам разрешат полететь туда.

Андрес встретился со мной взглядом, но быстро уткнулся обратно в тарелку.

– Посмотрю, как там десерт, – встала Альба.

– Я помогу.

Я вскочила с места, не в силах выдерживать напряжение между нами с Андресом, и направилась за Альбой в кухню.

На темно-болотного цвета столе в беспорядке лежали продукты и стояла грязная посуда. У Альбы была помощница по хозяйству, но часто она отпускала ее домой, чтобы самой заняться ужином. Она сказала, что любит готовить и радовать своих мужчин домашней едой. После работы в офисе Альба всегда хлопотала на кухне, из которой доносились восхитительные ароматы. Я невольно сравнила ее с мамой, которая никогда не любила готовить. Кухня для нее была пыточной.

Альба достала из духовки горячий противень.

После этого я взяла мешочек с крем-брюле и стала обильно смазывать кексы.

– А ваши работники в курсе, кто вы на самом деле? – задала я давно волнующий меня вопрос.

Неподалеку была мастерская по изготовлению лодок, где трудилось немало рабочих. А в доме часто можно заметить деловых партнеров старших Паласио или людей, приводящих в порядок их двухэтажное поместье.

– Несколько человек, – ответила Альба. – Они работали здесь до моего прихода в этот дом.

– Как вам удалось пройти через это? Как моурос вообще живут среди людей, не выдавая себя? Вчера в школе я чуть не прокололась. И я никогда не чувствовала себя так беспомощно и плохо, как в тот момент.

– Вначале это тяжело. Но привыкнуть можно ко всему. Да, мы постоянно живем будто на пороховой бочке. Особенно обращенные. Даже сейчас, когда я случайно касаюсь рабочего, которому отдаю материал, мне приходится приложить немало усилий, чтобы сделать удивленное лицо, как и он, словно чувствую эту боль впервые. Ведь для обращенных любое соприкосновение с человеком противоположного пола, кроме тех, с кем у тебя одна кровь, – это очень неприятные ощущения. Но ты это уже сама знаешь. Просто со временем научишься быть осторожнее.

– А женщины-моурос обращали мужчин?

– Да, такое тоже бывало. Но редко.

Я выдавила крем на очередной кекс и поняла, что после битвы с всадниками не видела Мануэля.

– Альба, а почему Мануэль не спустился к ужину?