Сан Моди – Далида. Отголоски прошлого сна (страница 4)

Осторожный стук в дверь прервал ее мысли. Далида одной рукой тут же утерла слезы и быстро поморгала, чтобы хоть немного скрыть следы своих переживаний.

Стук повторился.

– Мадмуазель Ли, разрешите войти? – раздался голос дворецкого.

– Да, Гастон, я не сплю, войди.

Дворецкий чинно и не спеша вошел в комнату, держа в руках небольшую деревянную шкатулку.

– Госпожа, приходил какой-то посыльный и очень просил передать вам этот подарок.

Гастон аккуратно поставил шкатулку на столик возле кровати Далиды.

– Что там? – без всякого любопытства спросила девушка.

– Не имею ни малейшего понятия, но посыльный сказал, что вас это должно порадовать, – с поклоном сказал дворецкий, – и вы знаете, что это такое.

Далида улыбнулась.

– Наверное, ты вывернул посыльного наизнанку, прежде чем взял подарок?

– Возможно, я был слишком дотошен в расспросах, но я не могу рисковать вашим здоровьем, леди. Он уверял, что вы совершенно прекрасно знаете, как этим подарком воспользоваться.

– Хорошо, спасибо, Гастон, иди.

Когда дверь за дворецким закрылась, девушка выдохнула и расслабилась. Ей вовсе не хотелось, чтобы кто-то видел ее слезы, опасаясь еще больших тревог и расспросов.

Она взглянула на шкатулку.

– То, что может меня порадовать… А разве что-то может сейчас меня порадовать?

Девушка вновь прикрыла лицо ладонью, прячась от гнетущих мыслей.

Еще немного помедлив, она дала волю своему любопытству и, приподняв повыше подушки и поудобней на них устроившись, положила шкатулку себе на колени.

Шкатулка была средних размеров, без инкрустаций и резьбы и выглядела немного грубоватой, но главную свою функцию – хранилища – она исполняла вполне достойно.

Далида, открыв крышку, воскликнула от удивления.

Внутри, на дорогой золоченой ткани, лежал такой знакомый ей сосуд с целительным напитком.

Далида взяла его и слегка встряхнула. Жидкость приветствовала девушку веселым бульканьем. Сосуд был наполнен примерно наполовину, и этого было более чем достаточно, чтобы полностью восстановить ее.

«Откуда? Кто принес? Каким образом?» – неудержимо понеслись вопросы в голове девушки.

Лишь один-единственный человек мог сделать такой подарок.

Откуда взялись силы, Далида и сама не поняла. Она спрыгнула с кровати, схватила первый попавшийся балахон, чтобы прикрыть свои нижние одежды, и с криками: «Гастон, Гастон!» – помчалась из комнаты.

Гастон внизу лестницы, услышав крики госпожи, развернулся, чтобы вернуться к ней. Но она уже летела навстречу, чуть не сбив его с ног.

– Гастон! Кто? Кто принес? Кто это принес?

Гастон растерянно глянул на молодую хозяйку.

«Наверное, он впервые поступил опрометчиво, взяв шкатулку от неизвестного посыльного», – мелькнула неприятная мысль у дворецкого.

– Госпожа, он отказался назвать себя.

– Хорошо. Как? Как он выглядел?

– Довольно просто, госпожа. Обычный молодой человек. Вот только рисунки у него на теле необычные…

– Юн! Это Юн! – воскликнула девушка и помчалась к воротам, в надежде еще увидеть юношу.

– Юн! – кричала она, метаясь от ворот к дороге и обратно, вглядываясь в людей, снующих неподалеку. – Юн! Юн!

– Юн! – в последней надежде вскрикнула Далида, но ответа так и не последовало.

– Госпожа, что-то случилось? – встревожено спросил запыхавшийся дворецкий, еле догнав девушку у ворот. – Что-то не так?

– О, нет, Гастон, все в порядке.

– Я виноват, госпожа, я не должен был отдавать вам подарок. Но посыльный так уверял меня, что подарок вам понравится, что вы будете рады. Мне так хотелось вас порадовать! Простите меня!

– Нет-нет, Гастон! Все в порядке. Это действительно лучший подарок, какой я получала в последнее время.

Далида подняла флакон, который все еще крепко держала в руке, и чуть потрясла им перед лицом дворецкого.

– Это прекрасный подарок. И ты скоро в этом убедишься.

– Что это, мадмуазель?

– Эликсир Жизненных сил.

– Какое чудесное название, мадмуазель! Значит ли это, что вы скоро пойдете на поправку?

– Да! Именно это и значит, Гастон!

Далида, развернувшись, бодро зашагала к себе в покои, чтобы вновь возродиться к жизни.

Глава 5

Столица готовилась к свадьбе короля. Улицы, площади и даже дома наряжались самыми яркими убранствами. Королевский замок кипел от суеты и беготни слуг, распорядителей и наемного люда, которых пригласили на время приготовлений к торжеству.

Залы то и дело убирались, камины протапливались, комнаты для гостей проветривались и приводились в надлежащий порядок.

Далида в жизни не видела подобной суеты, что устроил Аргир в ожидании невесты.

Приезд Аленс должен был состояться через несколько дней. Принцесса, в сопровождении своей свиты, сама прибудет в столицу. По традиции королевства Лидара, Палхом не будет сопровождать свою дочь, а лишь с церемонией передаст ее в руки высоких вельмож и посланников Мадары. И в их сопровождении невеста приедет в столицу, где ее встретит жених и пройдет церемония бракосочетания.

Далида, уже совсем выздоровевшая благодаря чудесному эликсиру, подключилась к дворцовой суете. Аргир возложил на нее контроль за приготовлением гостевых комнат и залов, их безопасность так же была на Ли.

Девушка неплохо справлялась со своими обязанностями, хотя и без особого удовольствия. Да к тому же радостное волнение и ожидание Аргира действовало на нее отнюдь не всегда благотворно. Порой ревность и досада сильно жалили девушку, но, видя безмерно блаженное выражение лица Аргира, она вновь отрезвлялась, понимая, что все же лучше видеть его счастливым и влюбленным, чем потерять его дружбу и привязанность. А случалось и так, что, поддавшись всеобщей суете и погрузившись в дела с головой, Ли и вовсе забывала о личной драме и с еще большим, чем обычно, усердием донимала слуг делать, переделывать и вновь переделывать свою работу. За что получала нелестные выражения в свой адрес, правда, только за глаза. Открыто спорить с ней никто не решался.

Про Тита Далида за эти месяцы так и не услышала ни слова. Будто все в один миг забыли, что существовал такой человек. Даже как-то набравшись смелости, Ли спросила о нем короля, но Аргир только пожал плечами и переключился на обсуждение других, более важных вопросов.

***

И вот наконец настал тот день, который с нетерпением ждала столица, королевство, но больше всех, конечно же, его королевское величество.

Вдоль главной улицы, через весь город, до самой центральной площади, а потом и до королевского дворца стояли парадно разодетые гвардейцы, гордо державшие яркие флаги и знамена. Несчитанные толпы горожан и гостей теснились по обочинам в надежде быть в числе первых, встречающих кавалькаду принцессы, и ощутить в своих руках щедрость и благоволение короля в виде серебряных и, если повезет, золотых монет, которые время от времени разбрасывал по сторонам старший сановник, возглавляющий всю эту торжественную процессию.

Главная площадь города утопала в цветах и тканях, которые были натянуты над площадью, придавая ей вид огромного сказочного шатра.

Мадарийские вельможи и приглашенная знать чинно восседали на почетных и менее почетных своих местах.

Женщины, как и полагается, блистали великолепными нарядами и украшениями, а мужчины щеголяли друг перед другом дорогими костюмами, военными доспехами и, конечно же, оружием.

Вряд ли кому удавалось раньше увидеть столь роскошную помпезность, собранную в одном месте.

Церемония бракосочетания должна была пройти здесь же, на центральной площади, под импровизированным куполом огромного шатра.

Священнослужитель из главного храма столицы, волнуясь, то и дело повторял шепотом слова благословений. Кое-где мелькали слуги и служанки, стараясь украдкой исполнить просьбы и приказы своих хозяев, ожидающих торжественной церемонии. В воздухе царило почти осязаемое напряжение и волнение.

Аргир восседал на высоком троне, нервно колотя по подлокотникам то пальцами, то ладонью. Иногда его нервозность выливалась наружу, и он подскакивал с трона, вглядываясь в толпу, не едет ли кавалькада Аленс. При каждом его таком подъеме гости с гулом и шумом тоже соскакивали со своих мест, но, как только король успокаивался, все усаживались вновь, и ожидание продолжалось.

Далида приложила максимум усилий, чтобы убедить короля в том, что она будет полезнее среди встречающих и охраняющих гвардейцев, чем среди гостей, и, к ее облегчению, Аргир согласился со всеми доводами девушки, разрешив ей все это время заниматься делами, которые она считает важными и нужными.