Сан Моди – Далида. Нити судьбы (страница 6)

– Если предположить, что Тит ехал нам навстречу, – говорила Далида, не спеша пережевывая простой, без изысков обед, – то единственное место, где он мог свернуть с пути, – это большая развилка. Сделаем так: от развилки будем доезжать до двух-трех ближних поселений и опрашивать людей. Если не будет результата, вновь будем возвращаться к развилке и продолжать поиски в другом направлении.

Юн согласно кивнул, уплетая за обе щеки все, что стояло перед ним. Новая надежда вызвала в нем зверский аппетит. Ли с улыбкой наблюдала за юношей, невольно поддаваясь желанию тоже наесться до отвала.

– Прости меня, госпожа. Могу ли я спросить? – через некоторое время обратился Юн к девушке.

– Спрашивай. Но это еще не значит, что я отвечу.

– Хорошо. В Карит-Алиме, о чем вы говорили с князем?

Щеки Далиды покрылись румянцем. Она медлила отвечать. Юну она доверяла абсолютно, но вот разговор тот был весьма на щекотливую тему…

– Я скажу, если пообещаешь никогда не говорить этого Титу.

Юн озадаченно посмотрел на хозяйку и, сделав знак, что рот его всегда на замке, проговорил:

– Клянусь! Ни слова!

– Князь звал меня замуж.

– Чего? Да что это он себе удумал?!… Хотя… Это сразу было видно, что он запал на тебя, госпожа.

– Правда? – чуть усмехнувшись, с сомнением спросила Далида.

– Конечно! Я и старался никогда не оставлять тебя с ним наедине. Ведь кто знает, что могло бы взбрести ему в голову. И вот, пожалуйста…

– О чем это ты говоришь? Я ничего не понимаю…

– Да разве госпожа сама не замечала, как он слюну от желания глотал, каждый раз на тебя глядя?

– Нет, никогда… Знаешь… – задумчиво продолжила Ли, – ведь я с детства в мужском обществе… Воспитывал меня отец, учил Бай, а дружила я с принцами… Часто бывала у отца на службе, а последние годы и сама служила… Я не могу различить и увидеть разницу между проявлениями дружбы со стороны мужчин и знаками их внимания, и ухаживаниями… Я правда думала, что князь делает это ради уважения и дружбы к Титу и ко мне…

– Я верю. Никогда не замечал за вами кокетливого взгляда или жеста. Вы не из тех, кто жеманится да заигрывает.

– Спасибо, Юн, – улыбнулась Ли. – Предупреждай меня в следующий раз, пожалуйста, чтобы я могла хоть что-то предпринять заранее.

– Хорошо.

Юн был очень доволен тем, что девушка так просто отреагировала на столь деликатный вопрос и не дала никакой надежды князю, оставшись верной его хозяину.

Они продолжили пустую болтовню, когда неожиданно в харчевню ввалился неприятного вида путник. Одет он был по-дорожному, но при этом очень хорошо вооружен. Давно небритая щетина придавала его и так злобному лицу еще более отталкивающий вид.

Мужчина обвел всех присутствующих презрительным взглядом, от которого у большинства завсегдатаев дрогнули колени.

Решив, где ему будет более удобно, здоровяк схватил за ворот сидящего посетителя и, стащив его со стула, отшвырнул в сторону, шумно усевшись на его место. Он облокотился локтем и спиной на стол и вновь обвел всех посетителей презрительным взглядом.

За здоровяком следовал испуганный, лет семи, мальчуган. Он то и дело, с нескрываемым страхом, озирался по сторонам и бросал робкий взгляд на своего хозяина.

– Перекупщики рабов приехали… – прокатился шепот по замершему в тревоге залу.

Далида заметила, как резко сменилось выражение лица Юна, покрыв его розовые щеки смертельной бледностью.

«Видно, перекупщики рабов навсегда оставили в жизни парня мрачный отпечаток…» – подумала Ли.

Сама же она никогда с ними не сталкивалась, а лишь слышала об их жестокости и варварстве.

Группы перекупщиков рабов занимались тем, что выкупали у кочевников или иных народов пленных женщин и детей, редко мужчин, и перепродавали их тайком либо открыто. Они не особо церемонились со своим товаром, и часто случалось, что их жертвы просто не доживали до своей собственной перепродажи.

Многие королевства и княжества объявили перекупщиков вне закона и преследовали их, как любые разбойничьи банды. Но все же были еще места, где они чувствовали себя достаточно свободно, а вели – достаточно нагло.

Удивляло в этих людях то, что они ненавидели и презирали своих «собратьев по ремеслу». Поэтому, когда случалось погибнуть одной из банд, другие были этому только рады, потому как одним конкурентом становилось меньше.

Глава 10

Далида, перестав жевать, пристально наблюдала за новым посетителем харчевни.

Тот небрежным знаком подозвал к себе мальчонку и приказал принести ему чарку горячительного.

Мальчик, со страхом подойдя к прилавку, где услужливый хозяин уже наполнил доверху большую кружку, взял ее и, осторожно ступая, пошел через залу харчевни. Как ни старался он идти медленно и аккуратно, все же от страха запнулся за собственные ноги. Жидкость, расплескавшись, облила и его самого, и озлобленного здоровяка, жаждавшего поскорей залить свою глотку.

– Ах ты, недоносок! – заорал мужчина и, выхватив кружку из рук мальчонки, схватил его за шиворот и швырнул так, что тот со всей силы влетел в угол и, ударившись о стену, рухнул на грязный пол, вскрикнув от боли. – Я убью тебя, паршивый мерзавец!

Здоровяк хотел было подняться со стула, но внезапно ощутил на своей шее холодное, острое лезвие.

– Еще одно движение, и я перережу твою поганую глотку, – прошипела Ли ему в самое ухо. – Отвечать не надо. Моргни, если понял.

Мужчина моргнул, шумно дыша и раздувая ноздри от злости.

– Юн! Посмотри, все ли в порядке с мальчиком?

Юн, не ожидавший бесстрашной выходки Далиды, мгновение пребывал в оцепенении, но голос девушки вывел его из ступора. Тут же подскочив к ребенку, юноша быстро его осмотрел.

– Он не ранен… Вроде…

– Слушай, ты, громила, – стоявшая чуть позади Далида вышла вперед и повернулась лицом к мужчине, не убирая лезвие меча от его горла. – Разве тебя мама не учила, как с детьми нужно обращаться?

Тот лишь с ненавистью смотрел на девушку, внутренне клянясь всем богам, что непременно ее убьет.

– Если хочешь жить… – Ли чуть склонила к нему голову, впившись взглядом в его глаза, – убирайся отсюда. И живо…

Она опустила меч и, отступив шаг назад, развернулась к мужчине спиной.

– Ах, ты стерва! – воскликнул бандит, хватая свой огромный нож и желая нанести удар в спину.

Далида, ожидавшая именно этого, сделала молниеносный выпад, и грузное тело мужчины безжизненно рухнуло на пол.

В харчевне повисла гробовая тишина. Но тут в открывшиеся двери ввалились, бурно обсуждающие что-то, еще трое бандитов. Их удивлению не было предела, когда мужчины увидели мертвое тело своего главаря, распростертое у ног девушки.

Осознав, что произошло, головорезы с громкими ругательствами бросились на Ли. Юн тут же присоединился к этой стычке, и вся зала наполнилась криками, сыплющимися проклятиями, громыханием столов и стульев и звоном мечей.

Ли и Юн, проворно прыгая с одного стола на другой, отбивали атаки бандитов, стремительно сокращая их количество.

Вся публика, что сейчас находилась в харчевне и наблюдала за схваткой, хоть и люто ненавидела перекупщиков рабов, но все же никто из присутствующих не решался прийти на помощь молодым людям.

Когда же последний противник рухнул замертво, Ли, подойдя к прилавку хозяина, бросила ему пару золотых монет.

– Это тебе за уборку… – тяжело переводя дыхание, проговорила она. – Юн, возьми мальчика. Мы уходим.

Выйдя из забегаловки, они подошли к телеге перекупщиков рабов, которая стояла тут же, недалеко от входа. Связанные по рукам и ногам, с завязанными ртами, в телеге сидели дети. Их было четверо: двое мальчишек и две девочки. Детям было примерно от десяти до четырнадцати лет. А тот, которого Юн нес на руках, был пятым и самым младшим из всех.

– Убирайся по добру по здорову, – сурово процедила Далида сидевшему здесь же молодому вознице. – И работу себе найди достойную мужчины, а не с бандитами детей продавай!

Возница, до которого прежде доносились звуки борьбы из харчевни, быстро понял – произошло нечто непоправимое. Он тут же спрыгнул с телеги и стремглав умчался прочь, куда глаза глядят.

– Клади его осторожно, – проговорила Ли Юну, поправляя солому на дне телеги.

Пока Юн укладывал мальчика, Далида срезала веревки, освобождая измученных детей.

– Где они? – спросила младшая из девочек, глубоко вдохнув.

– Ты о бандитах? Они больше не тронут вас. Не бойся, – ответила Ли. – Нужно уезжать отсюда побыстрее, – обратилась она к Юну. – Заберем их лошадей. Когда малышу полегчает, поедем верхом, так будет быстрее. Кто-нибудь из вас с телегой управится? – Далида бросила взгляд на детей.

– Я могу, – ответил старший из мальчиков и, пересев на место возницы, взялся за повод.

Далида и Юн, собрав всех лошадей, своих, и тех, что принадлежали бандитам, запрыгнули в седла и, сопровождая телегу с детьми, направились прочь из поселка.

Проехав какое-то время, вся кавалькада свернула с главной дороги в небольшой лесок и, найдя удобное место, устроилась на привал.

– Итак, теперь расскажите мне каждый о себе и откуда вы, – спросила Далида у детей, как только они были накормлены свежей дичью, что подстрелил и приготовил Юн.