Сан Моди – Далида. Нити судьбы (страница 8)

– Но это же так далеко! – всплеснула руками женщина. – Пусть у нас остается. Мы с Энни прислуживаем в доме торговца тканями, жене его помогаем… Работы у нас всегда много. И для Филарии найдется. И сдружились девочки, вижу… Пусть остается.

Женщина взглянула на мужа, и тот согласно кивнул.

– Останешься? – обратилась мать Энни к Филарии.

Глаза девочки вспыхнули радостным огнем, и милая улыбка озарила ее нежное личико.

– Да.

– Ну вот и прекрасно! Чем мы можем отблагодарить вас, госпожа? – обратилась женщина к Далиде.

– Нам бы отдохнуть немного, детей покормить…

– О, конечно! Марис позаботится о лошадях, – она повернулась в сторону мужа. – А мы с девочками сейчас быстренько вас накормим.

Женщина, позабыв о недуге, захлопотала на кухне, где обе девочки с удовольствием суетились возле нее.

Путники были досыта накормлены и, как только почувствовали себя отдохнувшими, отправились в Хаси, где родители братьев прибывали в не меньшем отчаянии и горе, сокрушаясь о жестокой судьбе своих сыновей.

А при возвращении мальчиков жители поселения высыпали к Далиде и Юну, чтобы посмотреть на них и пожелать спасителям детей небесной защиты и спокойной дальнейшей дороги.

Глава 12

– Ну вот, еще немного, и мы вступим на земли кочевников, – проговорила Далида, когда оставшаяся троица остановилась у очередной развилки.

Девушка достала подвеску Сумера, надев ее поверх одежды.

– Хорошо, что я ее все же взяла… – пробормотала она себе под нос. – Кто бы мог подумать, что придется ею воспользоваться.

– Ты можешь не беспокоиться, великая богиня, – проговорил Марух, – кочевники не посмеют тебя тронуть.

– Это почему? – улыбаясь, спросила Ли.

– Если кто-то посмеет тронуть тебя, я прикажу, чтобы им отрубили голову! – важно ответил мальчик.

– Ты имеешь такую власть, юный вождь?

– Нет… – мальчик чуть смутился, но потом вновь гордо вскинул голову. – Но мой отец имеет!

– Мне очень приятно твое покровительство. И после твоих слов я чувствую себя гораздо спокойнее, – как можно теплее ответила Ли мальчику.

Втроем они пустили лошадей рысью и отправились к границам земель кочевников.

После того как Далида и Юн оставили братьев в Хаси, Маруха пересадили на свободную лошадь. Мальчик оказался прекрасным наездником; видно, отец его посвящал немало времени обучению сына. И теперь друзья передвигались достаточно быстро, приближаясь к родным местам мальчонки.

К тому же Марух теперь чувствовал себя достаточно раскованно, ведь рядом не осталось детей, которые могли бы его возненавидеть или презирать за принадлежность к народу кочевников.

Всю дорогу мальчик, как всякий ребенок, задавал миллион вопросов, на которые Юн и Далида ему отвечали, порой с охотой, а порой и без. Иногда Марух без устали болтал, рассказывая об укладе и традициях своего племени, а иногда, напустив на себя задумчивый вид, ехал какое-то время молча, пока Далида снова о чем-нибудь его не спрашивала.

А Далиде болтовня мальчика давала возможность незаметно для всех погружаться в свои собственные воспоминания. Перед ее глазами вставали образы Аргира и Амона, когда они были совсем еще детьми и все втроем беззаботно предавались веселым забавам, исследованиям земель возле замка Ён или открытиям потайных ходов королевского замка.

«Как была счастлива я тогда…» – подумала Ли. – «Жаль, что не всем детям так везет, как мне… И жаль, что все так быстро закончилось…»

Она вздохнула и перевела взгляд на мальчика.

– Из твоего рассказа я поняла, что ваше племя живет дальше, чем племя твоего дяди Сумера.

– Да. Мы живем на восточном приграничье.

– Послушай, Марух. Дело в том, что мы с Юном не просто так путешествуем. Мы ищем одного человека, и каждый день отсрочки может стоить ему жизни. Понимаешь?..

– Да.

– Если мы отвезем тебя к дяде, а не сразу домой, ты не будешь возражать?

– О, великая богиня войны, зачем ты спрашиваешь у меня? Поступай, как тебе лучше!

– Спасибо, юный вождь, – Далида с улыбкой отвесила легкий поклон благодарности.

– Когда я вырасту, – после некоторой паузы проговорил Марух, – я женюсь на тебе.

Далида повернулась к Юну, приподняв от удивления брови и пряча за улыбкой желание засмеяться во весь голос. Парень в ответ еле слышно хихикнул, пожав плечами на взгляд девушки.

– Ты знаешь, – медленно заговорила Ли, стараясь подобрать правильные и понятные для ребенка аргументы, – не хотелось бы тебя огорчать, но…

– И не говори мне, что ты будешь к тому времени уже старая! – пылко прервал ее мальчик. – Я женюсь на тебе, даже если ты будешь некрасивая, старая и беспомощная! Я вижу твою настоящую красоту, и старость ее не скроет!

– Мне лестно твое предложение, юный вождь… И, поверь, мне действительно не хочется тебя расстраивать… Но дело в том, что я замужем и планирую остаться со своим мужем, даже когда буду некрасивая, старая и беспомощная.

– Ты замужем? – огорчился малец. – Почему же твой муж отпустил тебя одну?

– Богиням порой позволительно то, что нельзя другим женщинам, – теперь Ли была рада новому своему званию, сославшись на которое, могла, не объясняя ничего, все же обосновать кое-что.

Марух насупился. Он явно был раздосадован обстоятельствами, которые неожиданно воспрепятствовали его искреннему желанию жениться на Далиде. Его детская непосредственность не предполагала подобного поворота.

– Настоящий мужчина должен стойко переносить отказ дамы, – тихо проговорил Юн, наклонившись к мальчику. – Выдержка и хладнокровие – главные качества великого воина.

Марух глубоко вздохнул и кивнул в знак согласия.

Друзья продолжали свой путь, быстро приближаясь к поселению племени Усар, вождем которого был уже знакомый читателю Сумер Башан.

Глава 13

До вечера путь их был достаточно спокоен. Но ночевать, для большей безопасности, решили без костра. Перекусив тем, что было, и уложив Маруха спать, Далида и Юн, сменяя друг друга, караулили их маленькую стоянку.

Ранним утром они вновь отправились в путь, но, проехав пару часов, заметили вдалеке клубы пыли от отряда кочевников, который двигался прямехонько к ним навстречу.

– Дальше не едем, – скомандовала Ли. – Юн, приготовься, от них можно что угодно ожидать.

– Они тебя не тронут, вот увидишь! – воскликнул Марух воодушевленно. – Они не посмеют!

Далида уже не улыбалась на слова мальчика, а была напряжена и сосредоточена. Она обнажила меч и широкий кинжал, став действительно похожа на богиню войны.

Юн последовал ее примеру, приготовившись отразить нападение.

Кочевники, завидя всадников, вскинули луки, но, поняв, что никто из них ни бежит, ни стреляет, пришпорили лошадей. Они стремительно приближались к маленькому отряду, а, завидя, что противники всего лишь юноша, девушка да ребенок, и вовсе расхрабрились.

С громкими криками и улюлюканьем они взяли путников в кольцо и принялись неистово кружить вокруг них, предвкушая легкую добычу в их лице.

Марух изо всех своих мальчишечьих сил кричал что-то разгоряченным от азарта кочевникам, но никто из них не обращал на него ни малейшего внимания.

Юн напряженно поглядывал на распаленные физиономии всадников, решив, что умрет, но сделает все возможное, чтобы защитить Далиду.

Девушка же смотрела на все это действо совершенно холодным взглядом. Она вдруг поняла, что ее ненависть переросла в глубокое презрение к этим лихим в своих собственных глазах мужчинам, которые уже торжествовали победу, даже не вступив в схватку.

Наконец, один из воинов, видимо старший, поняв, что их устрашение никак не действует на путников, дал знак другим остановиться. И, бряцая оружием, кочевники плотным кольцом встали вокруг Далиды, Юна и Маруха, который уже перестал кричать и, лишь всхлипывая от охватившего его отчаяния, беспомощно смотрел на воинов своего дяди.

– Кто вы такие? – спросил старший.

– Кто мы такие, тебя никак не касается, – сухо ответила Далида. – А вот мальчик – племянник Сумера. Его выкрали из дома отца.

– Как ты со мной разговариваешь, женщина? Разве тебе позволено вообще рот открывать?

– Разве твоя жена спрашивает разрешение у раба, когда разговаривает с ним?

Мужчина едва не задохнулся от злости и негодования. Какая-то сопливая девица не только позволила себе наглость заговорить с ним, но еще и при всех назвала его рабом!

– Да ты… – мужчина хотел было схватиться за саблю, но Далида оказалась проворнее, и смертоносное лезвие ее меча прильнуло к горлу противника, пустив тонкую струйку крови на шее мужчины.