Самсон Гелхвидзе – Ветер Перемен. Рассказы (страница 7)

– Как там говорили спартанцы? – припоминал Кока.

– Лучше смерть от птичьего гриппа, чем от голода, – напомнил ему Людовик, перефразирую слова легендарных исторических героев.

– Вот, вот, только поразительно, но как столько веков удалось прожить этому проклятому вирусу, – недвусмысленно изумился Кока, – и дожил до наших времен.

– Благодаря тем же птицам и мутации вирусов, которую как предполагают ученые, они проходят, перезимовывая в птичьих клювах, – пояснил Людовик.

После недолгого пути охотники подошли к небольшому, заросшему с одной стороны, по краям камышом, озеру.

– Тсс…, – предупредил Кока своего друга, прикладывая указательный палец правой руки к губам.

Джерри рядом. Кока пригнулся и достал из рюкзака военный

бинокль своего отца, доставшийся ему от одного из пленного немецкого офицера, со времен второй мировой войны.

Он долго глядел в него, пока на его лице не засветилась улыбка.

– Тсс… – повторил он свое предупреждение, – там их навалом, – протянул он бинокль своему другу, – вон там на противоположном берегу, возле камышей, видишь?

– Ага, вот это да, – обрадовался в свою очередь и Людовик, поглядывая пристально в бинокль своего друга.

Заскулил и Джерри, словно упрашивая охотников ему тоже дать поглядеть в бинокль.

– Одно дело чувствовать их запах на расстоянии, а другое,-

видеть добычу своими глазами, – проскулил Джерри.

__________________________________________________________

Лари – бумажная денежная единица в Грузии.

– Слушайте мою команду, – произнес Кока, – мы с Джерри зайдем справа, подходя к ним берегом, заросшим тростником, а ты Людовик, обойдешь озеро слева и устроишься там, в укрытии за камнями.

–Первым нивкоем случае не стреляй, дождись наших выстрелов, после которых, большая часть уток полетит в твою сторону, тогда ты их и встречай своими выстрелами, понятно? А после снова возвращайся к нам.

– Понятно,– повторил Людовик.

– Пошли Джерри, – позвал за собой Кока и охотники разошлись.

После первых двух выстрелов Коки, как он и предполагал небольшая утиная стая, с разноцветными оперениями устремилась в сторону Людовика, встретившего их в свою очередь тоже двумя, промашистыми выстрелами.

– Тьфу ты, мазила! – плюнул в сторону раздосадованный Кока, дожидавшийся своей собаки на берегу, с уже второй в зубах подбитой, водоплавающей дичью.

– Ладно, не горюй, – успокоил он вскоре, вернувшегося к ним своего раздосадованного неудачного друга-охотника, – вскоре начнутся их утренние перелеты, и будем дожидаться их в камышах.

До полудни они простояли почти в камышах, дожидаясь все новых и новых перелетов отдельных уток или их небольших стай.

Коке удалось добавить к своей утренней добыче еще три подстреленные утки, в то время как Людовик, продолжал мазать один выстрел за другим.

Та же картина повторилась и при вечерних перелетах, после которых Коке удалось добавить еще две подстреленные утки против мажущего по летящим живым мишеням Людовика.

– Что с тобой сегодня? Я тебя не узнаю, – поражался Кока на обратном пути домой, после охоты, – Никогда с тобой такого не было.

– Надоело все Кока, ничего не хочу больше в жизни, – пояснил Людовик.

– Хм, вот чудной, ведь жизнь у тебя, только то начинается, – изумился Кока, – в твои то двадцать пять лет не рановато ли?

– Поздновато, а не рановато, – пояснил Людовик.

– Как? – еще больше возмутился Кока, – я на два года старше тебя и такого еще надеюсь еще долго не скажу, а ты?

– Ты это другое дело, а я – это я, – пояснил Людовик.

– О…, погоди, погоди, дружище уж не влюбился ли ты?

Людовик ответил долгим молчанием.

– И в кого же? – полюбопытствовал Кока, – ну не томи же меня, говори по- скорее, знаешь ведь, все равно не отстану, пока не допытаюсь от тебя.

Людовик, хорошо зная характер своего друга покорно указал взглядом, в сторону зависшего над горизонтом Луны, отражение которой сверкало в быстрых водах сельской реки.

– Погоди, погоди, в Луну, что ли? – изумился Кока.

Людовик утвердительно покачал головой.

– Никак рихнулся парень! – заключил Кока.

Тут же на ходу проскулил и Джерри, словно соглашаясь с умозаключением своего хозяина.

Ну ладно, ладно, старина, не отчаивайся, – поспешил утешить друга Кока, долго не дождавшись от него ответа.

– Я помогу тебе похитить ее.

– Правда? – молчаливо спросил его взглядом в глаза Людовик, приостанавливаясь на время, в пути.

– Ну конечно же, в чем проблема?! – подтвердил он, – хотя и вправду не знаю как, – добавил он про себя, устремляя взгляд на святящееся полумесяцем небесное святило.

– Хм, надо же, прямо, так как и в романе нашего грузинского классика. Это становится уже интересным.

– Похитителей Луны всегда ожидает смерть, – пояснил Людовик.

– Как и Людовика четырнадцатого или шестнадцатого? – попытался припомнить Кока, – самого короля Франции.

– Все против меня Кока, – пояснил Людовик.

Джерри продолжал устало плестись рядом со своим хозяином, то и дело поскуливая, в знак поддержки друга своего хозяина.

– Точно, он явно перегрелся сегодня на солнце, – подумал Кока, про себя и решил выбивать клин клином.

– Послушай, дружище, – предложил он своему другу, решив, что если сходить с ума, то вместе с ним и на полную катушку, – а на какой нам сдалась эта ночная красавица, когда вот светило – солнце, – предложил Кока.

– Я пока еще не голубой, – пояснил Людовик, – солнце не женского рода, понятно, и вообще отстань, ты ничего в любви и женщинах не понимаешь, та как еще по-настоящему не любил!

– Ха-ха-ха, – распустился в смехе Кока, – это я не понимаю?

– Что ты в них понимаешь несчастный девственник, а то я то уже их порядком поменял на своем веку.

– Ну, а я о чем тебе говорю? – указал ему на мысль Людовик.

Кока задумался ненадолго.

– Да, вообще то это вопрос спорный, – согласился он со своим другом.

– Но согласись, что влюбиться в природное, небесное святило, это тоже извращение.

– Бесспорно! – согласился Людовик.

– Ну вот, так то оно и лучше, – успокоился Кока.

Некоторое время охотники шли молча, торопясь до сумерек попасть домой.

– Слушай Людовик, хочешь мы с Русикошкой найдем для тебя хорошую “girlfriend”, – предложил Кока на ломаном английском.

– Не хочу “girlfriend”, – отозвался вздохом Людовик, – а хочу только одну, ее – единственную!

– Кого же, черт побери? – не сдержался Кока.

– Мтварису, – проговорил Людовик.