Самсон Гелхвидзе – Ветер Перемен. Рассказы (страница 8)

– Что? – протянул с удивлением Кока, – эту кривоногую уродку?

– Не смей так о ней говорить, – пригрозил другу Людовик.

– Прости, прости, но на кой она тебе сдалась, – продолжал возмущаться Кока, – ведь у нас в деревне полно девок куда по -лучше нее.

– Сердцу не прикажешь, – пояснил Людовик.

Оставшуюся часть дороги охотники прошли до дому, не заметив,

__________________________________________________________

Мтвариса – (груз.) – имя девушки в переводе означает Луну.

“girlfriend” – (англ.) – подружка.

как прошло время, во взаимных спорах и уговорах.

Вечерняя работа по дому не смогла убить опечаленность Людовика и тревогу за друга, у Коки.

С наступлением сумерек послышались то тут – то там первые перекликания мелких насекомых друг с другом.

В мыслях Людовика все чаще стала муссироваться бредовая идея похищения Луны, предложенная ему другом.

Богатое разнообразие, обилие и широкий ассортимент продовольственных товаров, завезенных недавно из районного центра, явно баловали своей роскошью, бедновато выглядывающие снаружи и из нутрии, по сути дела, продовольственный, небольшой сельский магазин, названный и расписанный на его наружной, фасадной стене супермаркетом, до требований которого ему нехватало много показателей.

Но тем не менее, находясь на непосредственной близости от главной сельской дороги, он как один из немногих, находящихся в селе, весьма рационально и эффективно удовлетворял, все наиболее необходимые потребности сельчан.

Он, так же как и многие другие здания в селе, стоял на неких куриных ножках, на специальных каменных ножках, которые предохраняли его от затопления в случаях наводнения, так часто бывающих в селе, в основном по сезонам дождей.

Так, чтобы попасть внутрь него, нужно было подняться по нескольким ступеням, дощатой лестницы, выстроенной перед его деревянными дверями.

Все для вас и вашего дома, зазывала покупателей еще одна надпись над дверьми магазина, который скорее подходил на жилой дом, чем на называющий себя супермаркет.

Особое расхождение между формой и содержанием, между его внешним и внутренним убогим видом и разнообразием, броско бросающимися в глаза, этикетками и разноцветными кульками, в которых были запакованы завезенные товары, придавали магазину некую пикантность и загадочность.

В его внутреннем интерьере,словно соприкасались и сожительствовали рядом друг с другом, и один в другом, два времени, прошлоеи настоящее, так как-будто бы они подсказывали и предсказывали сельчанам их будущее, светлое, райское, безоблачное, которое им обещали все средства массовой информации, вот уже на протяжении многих последних лет, и которое, так упорно не спешило к ним в село, а подавала знаки, только своими пестро запакованными, в яркие многоцветные специальные кульки товарами, забрасывая их время от времени, небольшими партиями в их село.

Многие в селе, продолжали надеяться, думать и ждать своего святого, и счастливого будущего, но еще больше были те, которые свыклись уже, с пустыми обещаниями прошлых лет, продолжали тянуть тяжелую лямку нынешней сельской жизни, в полной индеферентности и в абсолютном безразличии, в пожеланиях и обещаниях завернутых словно конфеты карамели, в разные и разноцветные шелестящие и шуршащие фантики.

– Так или иначе, но до этого нужно построить новые хорошие дороги, современного, европейского стандарта, – пояснил один покупатель другому, в ожидании пока молодая девушка, продавщица отвесила ему на весах нужный товар.

– Их строительство то уже давно началось в столице и его пригородах, но когда они доберутся до нас Тома, не известно, – пояснил, стоящий за ним другой мужичек, выше среднего возраста. Могу уверить тебя, что нас уже к этому времени в живых не будет, – подготавливал он папироску в руках, чтобы выкурить ее в ближайшее время.

– Ты чего это Хута, проклинаешь нас, что ли?

– Куда там, что сам не видишь, что творится, как опустошаются деревни, молодежь бежит в города, а на наш век и таких дорог хватит, как служили нам в прошлом, так и послужат в будущем.

– Пожалуй ты и прав, возможно, в чем-то Хута, но меня волнует твой сильно угасший, прежний оптимизм. Наша страна невольно стала полигоном для действия внешних и внутренних сил, а мы испытываемыми кроликами.

В нашей стране многократно повысился фон депрессий, безнадежности и нас уже почти ничего не радует, и не интересует, кроме материального благополучия.

Удовольствия и сладости мирских услад шумной, и бурной рекой увлекают в своих водах все больше, и больше человеческих душ из молодого, нашего будущего поколения.

– Но они забывают о главном, что Господь всесилен и все их машинные механизмы воздействия на нас, в один миг разрушатся и улетучатся, если мы будем вместе, со своим Творцом, – обнадежил Тома.

– Да, вот уж ничего не скажешь, обнадеживают, – удивилась молодая покупательница, обращаясь к продавщице, после ухода из магазина, стоящих перед ним старцев – односельчан. Их послушать, так только от этих разговоров сбежишь из деревни.

– Да, не рассчитали немного, – согласилась с ней продавщица.

– Чего тебе Луна?

– Яйца у тебя свежие?

– Да, только позавчера завезли.

– Понятно, значит свеже завезенные, а когда снесенные?

– Не знаю, – рассмеялась продавщица.

– Дай мне лоток, пожалуй.

Продавщица направилась в ближайший угол магазина за товаром – «Когда было, что мы покупали яйца и в таком количестве – поддержала подругу продавщица, – я сама тоже вчера один лоток к себе домой унесла, пока есть, когда завезут еще не известно.

– Не говори, слушай Мзия, худо бедно, но наши домашние куры снабжали нас не только мясом, но и яйцами, а теперь эти проведенные зимой мероприятия, по пресечению возможного распространения птичьего гриппа, совсем нас подкосили на корню.

– Обещали ведь вроде бы какую-то компенсацию вначале, за пять лари за каждую умершленную курицу и десять за утку и индюшку.

– Какой там, списали все на эпидемию, еще указали нам на то, что мы должны быть им благодарны за то, что они нас предостерегли от этого коварного заболевания,– возмутилась Луна.

А то это компенсация была равноценной нашему ущербу?

– Да, но хоть какая-то, – предположила Мзия, – странно, но мне почему-то казалось, что у нас в деревне всякие службы и ведомства давно закрылись, а вот видишь, когда им понадобилось, сразу же ее собрали, сан – эпидемиологическую службу.

– А много ли для этого надо?Достаточное финансирование и пару хороших специалистов из районного центра, а на простую рабочую силу и у нас,как видишь, немало людей нашлось в деревне, – пояснила Луна.

– Взвесь мне, пожалуйста, пару килограммов сахарного песка.

– Говорят, что сахар еще подорожает и дойдет до двух лари,– предупредила Мзия, отвешивая подруге сахар на весах.

– Ай, на всю жизнь все равно не напасешься, нам на чай хватит, а там пусть мужики горюют, им ведь нужно много сахара, после уборки винограда.

– Как, а на варенья и компоты?– напомнила Мзия.

– А на них мы используем оставшийся от ртвели сахар – усмехнулась Луна.

– Ловко устроилась, – поддержала подружку с улыбкой Мзия, – и что мужики без нас бы делали.

– Да ничего, вот сбежим все девки в город, так они тоже за нами побегут, вот увидишь, – пояснила Луна.

– Они, что тоже, как тараканы? – засмеялась Мзия.

– Почему же? – полюбопытствовала Луна.

– Недавно купила лекарство от тараканов, эти китайские мелки, ты знаешь, как там, в инструкции, в целях экономии, предлагают использовать только мелок для изгнания самок, после чего как они предполагают, исчезнут и самцы, – вновь рассмеялась Мзия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.