Самат Бейсембаев – Изнанка (страница 16)

Мы застыли друг напротив друга. Секунда оценки ситуации и он пытается сделать выпад, но я резко отпрыгнул назад, не дав ему, дотянутся до меня. На этом он не остановился, посчитав, что моя раненая нога не даст мне так еще прыгать. Но боль куда–то пропала. Позже с этим разберусь.

Между тем, наплыв его атак все увеличивался. Я изворачивался, прыгал, что–то старался отбить древком копья, ударяя по долу его меча. Так долго продолжаться не могло. Боль хоть и ушла, но слабость ощущалась, поэтому парировав очередной его выпад, я сам перешел в атаку. Схватка перевернулась на сто восемьдесят градусов. Удар, удар, уворот, шаг вправо, удар, и еще, а теперь прыжок влево и выброс руки. Но все зря. Все удары он либо отразил мечом, либо принял на щит или просто увернулся. Хорош — ничего не скажешь. Хотя и не сказать, что я прям мастер. Так что моё суждение относительно.

Повисла пауза, каждый которой воспользовался, чтобы перевести дух. Я взглянул на ногу, все нормально, даже кровь перестала течь. Отлично, хотя и странно. Я не стал затягивать, пока есть силы и снова попытался его атаковать. Но он отбил копье своим мечом, а щитом врезал мне прямо в челюсть, так что я опрокинулся и упал навзничь. Не дав толком очухаться, на меня посыпались удары меча. Инстинкт самосохранения заставил кататься из стороны в сторону, изворачиваясь. Покатавшись еще немного, я сумел откатиться от него и поднялся на ноги. Вид мой был сейчас не самый презентабельный. Песок налип на потные руки, забился в ноздри, залетел в рот, голова и одежда покрылись пылью, повязка на ноге уже просто свисала, раскрыв рану.

Как же я сейчас был зол. На весь этот проклятый мир, на моего пленителя, на торговца рабами, на хозяина — ненавижу! — на этого старика смотрителя, на того верзилу охранника, на соперника, что сейчас передо мной, но в первую очередь на самого себя. Точнее на свою слабость, что позволила так с собой поступать другим. Надо менять ситуацию, и начну я это прямо сейчас.

— Арррггхх, — крикнул я от злости и пошел на своего соперника. Видя мой напор, он немного пошатнулся назад, чем я не преминул воспользоваться. Первый удар он отразил в сторону своим мечом, я, не теряя инерцию, прокрутился вокруг своей оси, одновременно крутя копье и достал до него миновав его щит. Задел его лишь краешком, но этого хватило, чтобы оставить тяжелую горизонтальную рану вдоль всего его живота. Рефлекторно он выронил меч, чтобы зажать рану. Ошибка. Точку в нашем противостоянии поставил последний удар в его раскрытый рот, так что острие сейчас торчало из его затылка.

Шесть!

Поправка, два. Пока я бился с этим, четверо других расстались с жизнью. Мой старый знакомый мужичок и один из той толпы с двуручным мечом стояли сейчас на ногах. Старались стоять, потому, как оба сейчас выглядели под стать мне. Мужичок полусогнувшись держался за свой правый бок, откуда сейчас шла кровь. Пот струился по голове, заливаясь ему в глаза. Второй соперник выглядел ничуть не лучше, сказал бы даже хуже. Он кое–как держался на ногах. Левая рука свисала, не двигаясь, от чего его двуручный меч просто болтался во второй руке. Очевидно, из нас троих он сейчас был самым слабым звеном.

Переглянувшись, и не сказав ни слова, мы с моим соседом направились в сторону третьего. Понимаем друг друга ментально, уже почти родные люди саркастичная мысль посетила меня. Дойдя до него, остановились в нескольких метрах, ожидая, кто начнет первым. Я боялся, если я кинусь первым, то он может напасть со спины и просто зарубить нас обоих. Он, очевидно, думал о том же и стоял на месте. Не знаю, сколько бы мы так простояли, но за нас все решил сам двуручник. Он выбросил свой тяжелый меч, подхватил легкое копье, что сейчас лежало у его ног и пошел в сторону мужичка, точнее поковылял. Предыдущий бой все–таки оставил очень тяжелый отпечаток. Я же остановился на своем месте, благодаря кого можно, что он выбрал не меня: рад быть зрителем.

Их бой продлился не долго. Мечник, который сейчас копейщик, предпринял неумелую попытку выпада, на что мужичок просто отпрыгнул влево от себя и рубанул топором, что есть мочи. Топор вошел в промежуток между плечом и шеей, пробиваясь глубоко почти до середины груди. Я бы мог поймать момент, добежать до них и попытаться хитрым броском или ударом убить обоих, но, откровенно говоря, от усталости мне было банально лень двигаться, так что я решил просто отдышаться.

Один!

И так, пришла кульминация всей этой бойни. Один на один. Или я, или меня. Мы начали сокращать дистанцию, пока не встретились по центру. Первый удар предпринял он, замахнувшись топором делая удар сверху вниз. Чтобы отбить его в сторону пришлось приложить много сил, которых осталось и так мало. Каждый выпад, каждый удар давался все тяжелее. В какой–то момент мы просто стояли на месте в метре друг от друга, и, покачиваясь, пытались нанести хоть какой–то ущерб. Наконец, одному из нас это удалось. Лезвие его топора вскользь прошло по мне, окропив мое бедро, от чего я очередной раз за сегодня оказался на земле. Из последних сил он поднял свой топор для решающего удара. И в момент, когда его оружие взмыло вверх, мне удалось проткнуть его колено копьем. С громким криком его туша рухнула прямо на меня. Завязалась самая банальная драка, где мы просто дубасили кулаками. Я бил, не обращая внимания куда попадаю. Мы перекатывались, как клубок пока он не оказался сверху, а в его руке стилет, который он случайно подобрал. Нет, это не может быть моим концом. Он взмахнул рукой для очередного последнего удара, но я из последних сил приподнял корпус и вцепился зубами ему в глотку. Я сжал челюсти, что есть сил и вырвал кусок. Раздался хрип и красная, теплая, жгучая кровь залила мне все лицо. Наконец, перестав шевелиться, он упал. Все закончилось. С трудом поднявшись на ноги, я оглянулся вокруг. Толпа гудела. Толпа кричала. Толпа безумствовала. Толпа бесновалась в восторге от вида крови и насилия. Теперь я знаю…теперь я вижу, зачем мне жить дальше — ради мести. Ради мести всем, кто заставил меня стать таким. Кровавый оскал озарил мое лицо

— Я испью вашу кровь, — шепотом произнес я и рухнул обессиленный, уйдя в потемки тьмы.

Глава 12. Деннар

Война — люди всегда повторяют, что это ужасно. Старшие наставляют младшим, младшие впитывают, а затем забывают и берут в руки оружие. Если это ужасно, то почему матери снова и снова оплакивают сыновей? Ради чего? Возможно, кто–то чтобы быть воспетым, кто–то ради богатства, кто–то ради любимых, но самое главное люди идут на войну ради идеи. И именно ради этого иду я. Ради идеи быть свободным. Свободы не быть под гнетом, свободы выбирать. А для этого надо стать сильным. И именно туда я и направлялся — к своей силе.

До расположения войск я добрался тем же способом, что и обратно — на летающем пузыре. Только на этот раз я был один, без друга, за исключением персонала корабля. Я жалел, что все так получилось с Максимом — какое бы у него сейчас не было новое имя, для меня он таковым всегда и останется. Я даже попытался в последний день перед отъездом поговорить с ним и помирится, хоть и злился на него, но войдя в его покои, никого не обнаружил. Вспомнив о нем, меня снова одолело раздражение, но не на него, а на этого старика в балахоне. Я винил его в нашем раздоре, хотя краем сознания понимал, что в этом есть и моя вина. Слишком сильно я его опекал и решал за него, даже не советуясь с его мнением. Но моя гордость не давала мне это признать окончательно, от чего раздражение только усиливалось.

Но ничего, дать ему время остыть и все уляжется. Тем более у нас и раньше были конфликты. Точнее он на меня обижался. Отошел же он того случая, когда я поцеловался на школьной дискотеке с Наташкой из Б класса; к слову мы учились в А. Оказалось, он в тайне был в нее влюблен. В свое оправдание могу сказать, что я даже не подозревал об этом. Несколько дней он тогда со мной не говорил, а потом как заговорил, что лучше бы молчал. Правда еще через пару дней он отошел, и все было нормально. Смею надеяться, в этот раз он будет не менее отходчивым.

Сойдя с пузыря, я был встречен одним из легионеров. В чёрной тунике до колен, на талии пояс, ноги обуты в такой же цвет сандалии, среднего роста, гладко выбритый, коротко стриженный, стойка военная. Своим внешним видом он напоминал мне того самого война, которого я вырубил на поле битвы, только без шлема и доспех. Это получается, я избил легионера империи, в которой сейчас сам служу? Мда, теперь бы не встретится с ним.

— Приветствую, — вскинул он руку, — я легионер Дендрик. Сегодня я ваш сопровождающий.

— Приветствую, — немного опешил я от его официоза, — Хорошо, ведите.

Он кивнул головой и повел в восточную сторону. После прошлого раза я уже немного ориентировался тут и знал, что в сторону, куда мы идем, находятся казармы. По дороге он немного косился на меня. Наверное, для него была загадка кто я такой.

— Прошу меня простить, но как мне к вам обращаться? — все–таки не выдержал он.

— Деннар.

— Эмм…а фамилия? — спросил он, немного опасаясь не слишком ли это было фамильярно.

Какая такая фамилия? Мне об этом не сообщили. Я стал лихорадочно перебирать в уме подходящие под этот мир. Но единственные фамилий, которые я слышал — это легата и хозяина постоялого дворца. Не подойдет. Вдруг это какие–то родовые. Что же сказать? Ммм…кроме матов в голову ничего не лезут.