Самат Бейсембаев – Изнанка (страница 18)

— Центурион, — обратился к нему Дендрик, — Я привел новенького, — и отошел в сторонку, чтобы я оказался прямо перед ним.

Еще пару секунд он не обращал на меня внимания, наблюдая за своими людьми. Наконец, убедившись в чем–то, он повернулся ко мне. Некоторое время осматривал меня, проведя взглядом с пят до макушки. У этих военных, что у всех взгляд такой одинаково пронизывающий, что аж до мурашек?

— Что стоишь? — то ли рыкнул, то ли крикнул он, — Быстро пошел туда, — и указал в сторону тренирующихся.

— Но я…

— Закрыл рот и быстро пошел туда. Ты что считаешь себя легионером? — на его лице отразилась гримаса злости. — Ты паршивый слизняк и сейчас мы начнем делать из тебя легионера.

Чего он такой агрессивный? Мне ничего не оставалось сделать, как подчиниться.

— Вы двое, — кивнул он ближайшим, — С ним.

Двое воинов, которым он отдал приказ, пришли в движение и стали так, что один оказался передо мной, а другой сзади, готовые к бою.

— Но у меня ничего нет, — попытался я снова возразить.

— На поле битвы своему врагу ты тоже скажешь, что у тебя ничего нет? Дерись, как это сделал бы любой настоящий легионер, — голос центурия не терпел возражений.

Вот же влип. Ладно, драка так драка. Хотя это дракой не назвать, потому что первый же удар деревянным мечом рассек мне бровь. Не успел я опомниться, как на меня посыпались удары. В печень, по спине, в челюсть, удар в колено заставил припасть на одну ногу. Последующий удар ногой в солнечное сплетение окончательно уложил меня на землю. Через какое–то время я уже перестал понимать, куда меня бьют. Я просто лежал, обхватив голову руками на земле и молился, чтобы все это закончилось быстрее.

— Вставай и бейся до конца, — услышал я голос центуриона. Но вставать не хотелось, да и не мог. Я просто лежал, всхлипывая от собственной крови. — Слизняк. Но ничего, мы еще сделаем из тебя мужчину, — и последнее что я увидел, перед тем как погрузился во тьму, это подошва его сапога.

Во рту стоял привкус металла, и очень сильно хотелось пить. При малейшем движении, сразу в теле отдавались боли, но я все же с трудом решился открыть слипшиеся глаза. И это движение принесло мне столько боли, словно прямо в мозг вгоняли иглы.

Серый, хлопковый потолок палатки. Значит, я все еще в легионе. Сразу начали возвращаться последние воспоминания, а вместе с ними чувство стыда. Быть избитым в первый же час своего пребывания. Мда, не самое лучшее начало моей военной карьеры.

Послышались чужие шаги, и в голове снова отдало болью, от чего я поморщился.

— Прости, знаю, что больно, — заговорил подошедший человек, — Хотя ты еще в относительно хорошем состоянии. Для других новичков из центурий Легаса судьба была еще более жестокая. Не зря же его одуванчиком прозвали. На, выпей, — поднес он трубочку к моим губам. Живительная влага придала мне немного сил, и я смог рассмотреть сидящего передо мной: весь в белом, прямо полная противоположность легионерам с их униформой. Мягкий взгляд, даже заботливый я бы сказал. Рост примерно, как у меня. Правда, из сидячего положения это трудно определить. Человек возрастной; лицо морщинистое, а голова уже практически покрыта сединой. Дал бы ему лет пятьдесят. Слишком стар для армии, посетила меня мысль.

— Вы…вы слишком стары для армии, — кое–как напрягаясь, я выдавил из себя.

— Ну, кто–то же должен присматривать за этими сорвиголовами, — хмыкнул он, — Кстати, я Торфус — местный врачеватель. Можешь ничего не отвечать. Сейчас тебе необходим отдых и сон. Не пройдет и пары дней, как мы вернем тебе твои силы.

Он, наверное, пошутил на счет пары дней. Меня так отделали, что думаю пару недель, если не месяцев, мне точно необходимо, чтобы вернуться к тому каким я был до прибытии сюда. Хотел бы ему ответить, но, даже не успев додумать мысль, я погрузился в сон.

Проснулся, и уже не ощутил той всепоглощающей боли. Более того, я даже смог подняться с кровати и немного пройтись. Правда через несколько шагов в глазах потемнело, и закружилась голова. Слабость все еще никуда не ушла.

— Так, так, так, быстро вернись в кровать, — услышал я голос Торфуса и почувствовал, как его руки подхватили меня, — Тебе еще рано вставать. Прошел всего день. Вот завтра уже сможешь вернуться в строй.

— Что значит завтра? Как я вообще могу ходить? — вопрошал я.

— Видать хорошо тебе по голове досталось,…потому что тебя лечат, — ответил он.

— Но всего день прошел, — все еще не понимал я.

— Эмм…да, всего день, — его голос передавал такое же недоумение.

— Как вы можете поднять меня за пару дней? На мне же живого места не было, — мой голос срывался чуть ли не на отчаянный крик.

— Ну, ты и шебутной, — положил он меня на койку, — На, выпей это, — снова он поднес трубочку к моим губам. Сон.

Я открыл глаза и снова обнаружил себя на том же месте. Самое интересное, что я не видел снов. Будто просто закрывал глаза на пару секунд.

Боль — ее больше нет. Я стал на ноги, попрыгал, растянулся, осмотрел тело. Ничего, абсолютно ничего. Да я пару дней назад лежал при смерти. А сейчас не то, что физическии ощущаю себя превосходно, но и соображаю нормально. Не могу поверить! Огляделся вокруг и обнаружил себя в небольшой комнатке, стены которой были из ткани. Похоже, это был лазарет с палатами. Ну да, я же больной. Покинул свою комнатку и обнаружил себя в длинном коридоре, по краям которого подобные палаты как у меня. Направился дальше и в соседней комнате обнаружил Торфуса, который сейчас сидел за столом и что–то писал.

— Очнулся, — улыбнулся он. — Я думал еще немного пролежишь. Как себя чувствуешь?

— Отлично. Как вам это удалось? — не скрывал я радости в своем голосе.

— Помнишь, чем тебя поили? Так вот, работа наших алхимиков, — хмыкнул он, — даже мертвого из того света вытащит.

— Это…шутка? — не понял я его.

— Как знать, как знать, — рассмеялся он. — Давай я тебя осмотрю, — поднялся он с места и подошел ко мне, — отлично, отлично. Отёки ушли, кости все целые, органы тоже в порядке, — бормотал он, водя по мне рукой, то постукивая, то поглаживая, — можешь идти, ты здоров.

— Эмм…спасибо! — не нашелся я что–либо еще сказать и направился к выходу.

Покинув, наконец, лазарет я остановился и задумался. Я же не знал куда идти и вообще даже ничего не спросил. Не найдя ничего путного, решил пока пойти к казармам. По пути почти не встретил никого, за исключением отдельно вышагивающих легионеров. У входа снова стояли два стражника, на этот раз уже другие, которые кинув на меня мимолетные взгляды, молча пропустили.

— Деннар! — восклик знакомого голоса встретил меня, едва я переступил порог казармы.

— Дендрик, — поприветствовал я сухо.

— Ты как раз вовремя, — его улыбка от уха до уха начинала раздражать, — сейчас снова на полигон. Тренировки и дисциплина залог удачного исхода в бою, — поднял он палец вверх, явно кого–то передразнивая.

— Мне бы поесть чего–нибудь, — дал мне знать о себе мой желудок.

— С этим я тебя огорчу: утренний прием пищи уже окончен. Поэтому как бы…эээ, в общем, здесь с распорядком дня очень строго. Ты уж прости, — извинился он с улыбкой. — Ты вообще как? Как тебе наш одуванчик? — улыбка его стала еще шире, хотя куда уж дальше.

— А ну–ка быстро собрали свои манатки, и ветром к полигону, — раздался крик от входа, куда сейчас вошел центурион. Стоит черта помянуть — он тут как тут.

Наконец, его взгляд зацепился за меня, и он уже было раскрыл рот для очередного крика, но в казарму зашел еще один легионер и передал бумажку ему в руки. Быстро пробежав по ним, он все же обратился ко мне.

— Легионер Деннар Луций, тебя вызывает к себе легат. После чтобы прибыл на полигон. Будем продолжать лепить из тебя мужчину, — сказал он и покинул помещение. Чертов садист.

Как он меня назвал? Луций? Значит, у меня все–таки есть фамилия. И почему мне никто об этом не сказал раньше? Хотя сам виноват — должен был сразу все выяснить перед прибытием сюда, когда была возможность. А так пришлось придумывать все на ходу. Теперь придется как–то выкрутиться, потому что Дендрик сейчас стоял и смотрел на меня в ожидании объяснения. А хотя пошло оно все: я просто пожал плечами и ушел.

Я не помню, как дошел до центра лагеря, где находится палатка легата. Слишком сильно моя голова была поглощена мыслями о предстоящей встрече. В первую очередь я хотел понять, что он от меня хочет. Да и слишком свежи еще в памяти воспоминания нашей встречи. Я тогда старался держаться, но этот его всепроникающий взгляд,…в общем, не любил я таких, от которых тяжело скрыть что–либо.

Миновав охрану и небольшой коридорчик, я вошел в, пожалуй, главное помещение лагеря. Неплохое такое убранство для походного лагеря: большой круглый стол, на котором сейчас разложена посуда с едой и напитками, несколько стульев рядом. Огромная мягкая кровать с простынями и мехами. Завершал весь этот образ он сам, сейчас наливающий себе, судя по цвету, вино. Одет он был в такую же одежду с последней нашей встречи, с той же отличительной золотой заплаткой на плече, да и внешне он никак не изменился.

— Заходи, присаживайся, — указал он мне на стул, — Вина? — предложил он мне, когда я занял место напротив него.

— Нет, с недавних пор не пью, — вежливо я отказался.

— В чем причина? — спросил он.