Саманта Тоул – Жажда скорости (страница 58)

После этого все происходит довольно быстро.

Каррик своим ртом накрывает мой, толкая меня к двери. Его руки повсюду, словно ему недостаточно тех прикосновений, что есть. И с моими руками то же самое.

Я в абсолютном отчаянии.

Мое тело тоскует по тому, чтобы чувствовать его, вкушать его, когда на меня накатывают воспоминания, как великолепно ощущать его внутри себя.

Затем моя юбка была поднята наверх, оголяя бедра, а трусики сорваны единственным рывком за резинку. Каррик вводит свой палец в меня. Я скулю от удовольствия и откидываю голову назад, прижимаясь ею к двери.

Я потеряна, утоплена в чувственности.

– Всегда такая мокрая для меня, – рычит он.

Встречаясь с его взглядом, я обхватываю его член через брюки.

– Всегда такой твердый для меня.

Он толкается в мою руку.

– С момента, как увидел тебя.

Жажда пронизывает меня.

Наклоняясь, он засасывает мою нижнюю губу, медленно делая пальцем возвратно-поступательные движения.

– Скажи мне трахнуть тебя, Андресса.

Я настолько на грани, что мое тело трясется, томясь от желания ощутить его внутри. Мне плевать, что я на лестничном пролете в отеле. Плевать, что кто-то может войти и поймать нас. Плевать, что мне не следует делать этого.

Меня заботит лишь нужда ощутить Каррика внутри себя, чтобы испытать то, что может дать мне только он. Как никто прежде.

Я прихватываю его нижнюю губу зубами, обожая его реакцию на это действие.

– Трахни меня, Каррик.

В его глазах разгорается пламя желания. Он вытаскивает свой палец из меня и кладет себе в рот и, обсасывая его, пробует меня, заставляя чувствовать головокружение от похоти.

Удерживая зрительный контакт, он достает из кармана презерватив. Расстегивает брюки и спускает их с бедер вниз достаточно для того, чтобы его член оказался на свободе. Он зубами разрывает упаковку и раскатывает резинку на своей эрекции.

Его взгляд не отрывается от меня ни на мгновение.

Затем руками он хватает меня за бедра и приподнимает в воздух. Он раздвигает мои ноги и толкается в меня.

– Ах-х, – стону я и закрываю глаза, переполненная чувствами.

С глухим стуком я ударяюсь головой о дверь, когда он начинает трахать меня, с каждым толчком становясь жестче и интенсивнее.

Губами исследуя мою шею, он двигается к моему рту и отчаянно меня целует.

– Черт. Я так сильно скучал по этому… по тебе. – Его частое и отрывистое дыхание перемешивается с моим.

Я тоже соскучилась по тебе.

– Боже, Каррик… Я…

– Кончи для меня. Мне нужно почувствовать, как ты сужаешься вокруг моего члена. Дай это мне.

Он двигает руками между нашими телами, затем пальцами трет мой клитор.

Мои разум и тело выходят из-под контроля, его яички и член ударяются о мои чувствительные места. Потом я взрываюсь, разлетаясь на мелкие кусочки, кончая жестко и быстро.

– Черт… Андресса, – рычит он, прижимаясь своим лбом к моему, удерживая мой взгляд.

Я чувствую, как его член начинает дергаться во мне, а тело становится напряженным. И я с восхищением, похожим на наваждение, наблюдаю за тем, как через его красивые глаза проходят волны наслаждения. Это такой значительный момент, что я чувствую, как влюбляюсь.

Я влюбляюсь.

Как бы я хотела остаться здесь навечно. Остаться в этом моменте вместе с ним и никогда не уходить. Запереть момент… его… сохранить его.

Я хочу его. И не только на один день. Навсегда.

Затем реальность обрушивается на меня, сражает, как цунами, и я осознаю, что делаю.

Желаю того, чего не могу иметь.

Возвращение с небес на землю выбивает из меня весь воздух, словно моя грудь трескается под давлением.

Каррик прижимается к моим губам нежным поцелуем, возвращая мое внимание к себе.

– Останься со мной. – Он двигается от моей щеки к уху мягкими и ласковыми поцелуями, руками обхватывает мою шею. – Я сниму для нас номер.

– Где? Рядом с тем, в котором поселились вы с Сиенной? – Паршиво было говорить это, и я тотчас же жалею.

Отдергиваясь, он грубо смотрит на меня, из-за чего я чувствую себя еще хуже.

Я едва могу смотреть ему в глаза.

– Я не могу остаться с тобой. – Чувствую, как страх разрастается во мне, словно монстр, готовящийся выйти из шкафа.

Я позволила себе быть с Карриком эгоистичной, получать от него, чего хочется мне, не оглядываясь на него и не думая о последствиях. Не стоило мне так поступать. Это неправильно. Я знаю, что не могу обладать им, а еще у меня снова был секс с ним.

Я соблазнила его. Я не из тех, кто так делает. Я не вступаю в отношения с кем-либо, кому не смогу посвятить себя всю хотя бы ненадолго.

Я не могу уделить Каррику хотя бы часть своего времени. Я неподходящий для него человек.

Не хочу ранить его – это последнее, чего я вообще могла бы хотеть, – но не знаю, что мне остается.

Боже, мне ненавистно то, какой слабой я становлюсь рядом с ним.

И знание всего этого, понимание, как я облажалась с ним, доводит мое паническое состояние до высшего предела, и худшее в этом всем то, что, когда я подвержена панике, я становлюсь совершенно другим человеком, не собой.

– Не делай этого, Андресса…

Он ладонью пытается коснуться моей щеки, вернуть мое лицо в объятия его рук, но я делаю то, что у меня получается лучше всего, когда я не знаю, как себя вести, особенно с Карриком. Я отталкиваю его от себя – буквально.

Он отшатывается назад, ускользая от меня, и я чрезвычайно сильно ощущаю потерю. Будто он забирает частичку меня с собой, когда уходит.

Он натягивает брюки и застегивает их. Его движения резкие и пропитаны подавляемым гневом.

Пристыженная, я отодвигаюсь, спускаю юбку вниз, обратно на бедра, и разглаживаю ее. Нагибаясь, я с пола поднимаю уничтоженные трусики и зажимаю их в руке.

– Поверить не могу, что ты снова это делаешь, – говорит он так низко, так хрипло, что я застываю.

Я поднимаю свой взгляд к его глазам, и мне тяжело видеть там то, что я вижу.

– Я ничего не делаю.

Отрицание – это мой лучший друг и худший враг.

– Просто, сука, не надо. – Он останавливает меня рукой, его губы изгибаются в пренебрежении. – Ты делаешь абсолютно то же самое, что и в Барселоне, за исключением лишь того, что сейчас я бодрствую и могу быть свидетелем.

В моих глазах плещется стыд.

– Я… сожалею. Просто… – я сомневаюсь, застревая на словах, которые разносят меня на части. Слова, которые причинят ему боль. – Прости, – шепчу я. – Но… я не могу делать это… с тобой.

– Делать что конкретно? – шипит он яростно.

Я снова смотрю ему в глаза. В конце концов, я должна ему хотя бы это.