Саманта Тоул – Покоряя Шторм (ЛП) (страница 40)
Господи, когда она сказала мне, что беременна, то была так напугана. Я слышал это в её голосе. Она практически знала, что я сделаю. Что я убегу. Что всё испорчу.
Разве, чёрт побери, у меня не эффектно это получается?
Это не оправдание, но я запаниковал. Когда она сказала, что беременна, в моей голове словно щёлкнул предохранитель, и я не мог думать ясно. Пока ехал до дома, я чувствовал себя роботом.
Я не мог сосредоточиться ни на чём конкретном.
Всё просто…
Я не мог делать что-то ещё, кроме этого. Когда Тру вышла из машины, я знал, что она злится и чувствует боль, но я будто примёрз к месту.
Я говорил себе выбраться из машины, пойти за ней, поговорить с ней, но я в буквальном смысле не мог заставить своё тело двигаться.
Следующее, что помню — машина разворачивается, и я выезжаю оттуда.
Просто мне было так чертовски страшно. Мне до сих пор страшно.
Тру носит под сердцем моего ребёнка, а я оставил их обоих.
Я ушёл.
Я — он.
Я — наследие того, что он оставил. Пол получил, что хотел. Пол Уэзерс хотел, чтобы я облажался, не меньше, чем он.
Ну, ура, папа. Ты выполнил свою грёбаную работу.
Делая последнюю затяжку, я выкидываю окурок из окна.
Я никогда не буду достаточно хорош для Тру или для малыша. Но я хочу.
Я знаю, что ребёнок будет идеальным и красивым, потому что Тру такая. Он возьмёт всё от неё, потому что просто должен. Я не хочу в нашем ребёнке ни грамма моей чёртовой лажи.
У нас будет ребёнок. Он растёт в ней прямо сейчас. Маленький малыш, созданный мной и Тру. Он будет таким маленьким… таким крохотным, с небольшим сердцебиением в груди.
Мне нужно будет защищать его и охранять всю жизнь.
Он — мой, и я должен обеспечить его безопасность.
Я стану отцом.
Из ниоткуда, я чувствую крохотную дрожь в сердце от этой мысли. Крошечный огонёк надежды похоронен в глубине моего сломанного и испорченного тела.
А затем реальность бьет меня в лицо.
Мне нужно вернуться. Нужно поговорить с ней. Умолять простить. Сказать, что я научусь этому как-нибудь. Я выясню. Я выясню, как быть отцом для нашего ребёнка. Я хочу быть тем мужчиной, в которого она верит, я могу быть. Я сделаю всё для неё.
Я не могу потерять Тру. Она — причина, по которой я живу. Она — моё всё.
Я хочу быть тем же для нашего ребёнка.
Как только я собираюсь завести машину, у меня начинает звонить телефон.
Я смотрю на экран и вижу номер охраны дома.
Чёрт, нет.
— Что случилось?
— Мистер Уэзерс. Это Джексон. Я, хм, я просто подумал, что вам нужно знать, что мисс Беннет уехала на такси. У неё была сумка и она, хм, оставила вам ключи от дома.
Моё сердце падает.
— Вы просто отпустили её, — спрашиваю я сквозь зубы.
— Простите, сэр. Я пытался поговорить с ней, предлагал подвезти её, куда бы она ни собиралась, но она отказалась.
Это Тру. Неисправимо упрямая.
— Вы знаете, куда она уехала? — спрашиваю я с сухостью во рту.
— Нет, сэр.
— Выясните.
— Как?
— Вы видели название компании на такси, которое её забрало?
— Да.
— Тогда, чёрт побери, позвоните и узнайте, куда повёз её водитель! Как давно она уехала? — я провожу рукой по волосам.
— Такси уехало меньше минуты назад.
— Звоните им сейчас же. А затем сразу же мне.
Я вешаю трубку.
Она ушла. Мне некого винить, кроме себя. Я всё полностью и окончательно испортил.
Грёбаный идиот, я такой конченный идиот.
Я должен всё исправить. Я должен вернуть её домой. Вернуть их обоих.
Я набираю Тру в быстром наборе.
Звоню.
После трёх гудков, меня переводит на голосовую почту.
Я нажимаю на звонок снова.
Голосовая почта.
Я жду звук, чтобы оставить сообщение:
— Милая, мне так жаль. Я всё испортил, знаю, но не уходи. Перезвони мне, пожалуйста. Мы поговорим и во всём разберёмся. Я не должен был так уезжать. Я должен был оставлять тебя так. Я просто запаниковал. Я не настолько силён, малышка. Это не оправдание, знаю, но, пожалуйста, не уходи, — я выдыхаю. — Я просто… я так чертовски сильно люблю тебя.