Саманта Кристи – Лиловые орхидеи (страница 69)

Я оглядываю других посетителей этого престижного ресторана. У женщин на запястьях браслеты, а в грудях – силикон. Мужчины в костюмах от Армани потягивают виски в час дня. Интересно, сколько из них настоящие – скольким не нужно притворяться кем-то или чем-то, кем они не являются? Я размышляю о брелке, который мама подарила мне, когда мне было четырнадцать. Я размышляю о том, какую часть себя потеряю, если попытаюсь вписаться сюда, хотя здесь мне совсем не место.

Я делаю большой глоток вина.

– Кэлли, тебе не кажется, что тут как-то слишком много драматизма?

Она откидывает голову назад и хрипло смеется.

– Ну конечно тут слишком много драматизма! Думаю, люди на нем паразитируют. А ты думала, почему в Лос-Анджелесе снимают столько фильмов?

Потом Кэлли замечает, что мне не смешно. Она протягивает руку и накрывает мою ладонь своей.

– Что случилось, Бэйлор? – спрашивает подруга. – Ты в последнее время сама не своя.

– В этом-то и проблема, – говорю я. – Мне кажется, что жизнь здесь уничтожает мою сущность. Гэвин просто замечательный. Ты просто замечательная. Но мы с Мэддоксом сюда просто не вписываемся. Нам здесь не место, Кэлли.

Я оглядываю женщин в зале.

– Помнишь наши девичники с Дженной и Скайлар? Только девушки, пара бутылок вина и колода карт. Здесь никто таких не устраивает!

– Давай мы устроим, – говорит она, указывая на нас обеих. – Прошел ведь всего месяц. Может, тебе просто нужно больше времени?

Я качаю головой и чувствую, как на глазах выступают слезы.

– Я думаю, что совершила ошибку, переехав сюда. У нас с Мэддоксом так много всего на Восточном побережье. Друзья, семья, чувство принадлежности. У нас куча причин быть там – и только одна причина быть здесь. Я знаю, что Мэддокс в конце концов вольется. И уверена, что у него появятся друзья. Но дело в том, что я не хочу никаких новых друзей! Меня вполне устраивают те друзья, которые у меня уже есть. Меня вполне устраивает моя жизнь в Мейпл-Крик. К тому же здесь живет Карен. Она всегда будет где-то поблизости, всегда будет за нами следить, и я никогда не смогу полностью расслабиться.

Я делаю паузу, чтобы перевести дух, и Кэлли спрашивает:

– Что ты хочешь этим сказать? Подумываешь о том, чтобы вернуться домой?

– Вот! Я именно об этом и говорю! Даже ты все еще называешь Мейпл-Крик домом, а ведь ты даже не оттуда родом.

Я провожу пальцами по ободку своего бокала с вином.

– Может, все и получится, – говорю я. – Гэвин сможет приезжать к нам как прежде, а мы с Мэддоксом будем приезжать сюда. На этот раз ему не придется так много летать. Мы даже можем приезжать сюда на длинные каникулы. Ну, на лето и праздники.

Кэлли склоняет голову набок и внимательно смотрит на меня:

– Кажется, ты уже все решила.

Она делает глоток вина, не сводя с меня глаз.

– Так ведь?

Я закрываю глаза и киваю:

– Мне здесь ужасно не нравится, Кэлли. Мэддоксу здесь не нравится. Он не признается в этом, но это правда. Он изменился. Он не разговаривает со мной, как раньше.

– Я тоже это заметила, – говорит она. – Мне кажется, он немного подавлен. Я думала, что это пройдет.

– Это просто убьет Гэвина. Он так много для нас сделал. Он так старался, чтобы все было идеально. Но мне нужно делать то, что я считаю правильным для себя и Мэддокса.

– Тогда решено, – говорит она. – Мы едем обратно домой.

– Что?! – Я хлопаю глазами. – Ты вернешься с нами? Но ведь твоя семья живет здесь.

– Вы тоже моя семья. Ты и Мэддокс, – говорит Кэлли. – К тому же либо Лос-Анджелес изменился за последние три года, либо я. Я помнила его совсем другим. Так что… Да, я вернусь с вами в Мейпл-Крик, если хотите.

Я бросаюсь обнять ее и чуть не опрокидываю стол.

– И кстати, – говорит она мне в плечо, – я переписывалась с Коллином. И немало. Он сказал, что раз он больше на тебя не работает, то хотел бы пригласить меня на свидание. Написал, чтобы я его навестила, когда приеду.

Она отстраняется и держит меня на расстоянии вытянутой руки.

– Черт! Если вы вернетесь, он опять будет вас охранять.

– Не переживай, – отвечаю я. – Мы наймем кого-нибудь другого. Забирай своего мужчину.

Я сажусь на место, чувствуя, что у меня словно камень с души свалился. Словно я опять могу дышать – впервые за месяц. Я достаю телефон и пишу Гэвину эсэмэс. Я должна ему рассказать прямо сегодня. Сейчас.

Я: Нам надо поговорить.

Гэвин: Ты беременна?;-)

Я: Что?

Гэвин: В прошлый раз, когда ты отправила мне точно такое же сообщение, ты была беременна, а потом все полетело к чертям.

Я: Нет, я не беременна.

Гэвин: Но случилось что-то важное.

Я: Давай я подвезу Кэлли, а потом заеду к тебе на работу?

Гэвин: Конечно, милая. Я буду тут. Только пообещай, что не станешь по пути разговаривать с Карен.

Я улыбаюсь его потрясающему остроумию и жестом прошу официанта принести счет. И тут у меня замирает сердце – за столиком в дальнем углу ресторана я замечаю женщину, которая внимательно наблюдает за мной. Это крупная темноволосая женщина, она отводит взгляд и неловко ерзает на стуле, когда я ее замечаю.

У меня возникает дурное предчувствие.

– Пошли отсюда, – говорю я Кэлли, роюсь в сумочке и бросаю на стол пятьдесят долларов.

– Что случилось? У тебя такой вид, как будто тебя сейчас стошнит, – говорит она.

Я быстро вывожу ее за дверь и замечаю, что темноволосая женщина тоже поднялась из-за столика и идет по направлению к нам.

– Я не уверена, но, кажется, моя преследовательница здесь.

Мы быстро идем к машине.

– Не может быть, Бэйлор! Ты правда думаешь, что она приехала через всю страну, чтобы преследовать тебя в Лос-Анджелесе? Откуда она вообще узнала, что ты здесь? У тебя не было никаких выступлений, и ты никому не сказала, что переезжаешь.

– Скорее всего, ты права, – говорю я. – Наверное, я зря испугалась.

Я оглядываюсь по сторонам – женщины нигде не видно. Делаю несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и сажусь в машину.

Через несколько километров я была готова поклясться, что вижу машину, которая следует за нами.

– Кэлли, обернись и посмотри на водителя вон той синей машины. У нее темные волосы?

Кэлли смотрит на меня так, словно считает, что у меня паранойя. Потом оборачивается и разглядывает машины позади нас. Я сворачиваю в переулок – и эта машина сворачивает за нами. Я еще три раза поворачиваю налево, и мы оказываемся на той же улице, с которой начинали. Машина слегка отстала, но все еще следует за нами.

– Теперь ты мне веришь? – спрашиваю я.

– Черт, Бэйлор, – говорит она. – Не паникуй и все такое, но у женщины за рулем той машины и правда темные волосы. Хочешь, я позвоню в полицию? – Она достает свой мобильный.

– Я сверну на автостраду и попытаюсь оторваться от нее в потоке машин. Если через пару минут она все еще будет за нами следовать, звони.

– Осторожнее, Бэйлор. Не гони, – говорит она.

Мы обмениваемся коротким обеспокоенным взглядом, и я выезжаю на автомагистраль. Я набираю скорость и вливаюсь в плотный поток машин, оставляя синюю машину позади. Я облегченно выдыхаю, когда больше не вижу ее в зеркале заднего вида.

Я улыбаюсь Кэлли.

Потом слышу ужасный грохот, и все вокруг внезапно выходит из-под контроля. Я ничего не понимаю, только слышу громкий стук и противный скрежет металла. Я слышу хруст стекла, гудение клаксонов и чей-то – вполне возможно, мой – крик.

Что-то бьет меня по голове. Сильно. Боль пронзает мою грудь. Волосы хлещут меня по лицу. И вдруг все затихает – так же быстро, как и началось.

– Бэйлор, Бэйлор!.. – кричит кто-то.