Салма Кальк – Музей магических артефактов (страница 3)
– Идём, бабушка, – сказала Эрмина. – Поспеши, Эжени, бабушка ждёт.
1. Не бегайте за чужими котами
Рита Мерзликина никогда не относила себя к неудачникам. Она искренне считала, что у каждого в жизни бывает полоса чёрная и полоса белая, и нужно всего лишь дождаться, пока твоя нынешняя побелеет.
Ну, подумаешь, задержали зарплату! Если удастся продержаться до понедельника и не залезть в кредитку, значит, потом выданного хватит на подольше. Ненамного, потому что какая там зарплата у научного сотрудника в музее, но всё равно, получится купить себе что-нибудь приятное. Фруктов, орехов или в сети какую-нибудь занятную хреновинку заказать.
Муж Арсений ей всю дорогу говорил: Ритка, ты хламовщица, неужели тебе на твоей работе хлама мало, нужно ещё и домой тащить? Но Рита весь свой хлам нежно любила и хламом не считала, потому что была уверена – каждая вещь достойна места на полке ли, в шкафу или на стеллаже, и раз она была кем-то для чего-то создана, то пусть и исполняет своё предназначение. Поэтому всё, что попадало в музей и в Ритины руки, содержалось в образцовом порядке, будь то ржавые угольные утюги, закопчённые чугунки, поеденная молью шляпка или выкопанный где-то поисковиками ржавый ствол от винтовки времён боёв на Халхин-Голе.
Впрочем, дома тоже хватало всяких чудных штук – кукол, плюшевых игрушек, старых книг. Рита собирала вещи с завидным упорством, особенно оторвалась после развода с мужем. Потому что развод разводом, а уйти ему из её квартиры некуда, снять себе – жаба давит, да ещё сыну Ваньке покупали жильё. Хоть какое-то, но чтоб своё – малютку-студию на окраине города, в ней ещё ремонта по самую макушечку, и ипотеку десять лет платить, но с тем Ванька уже пусть сам справляется. Хватит того, что на первый взнос с Сенькой собрали и на сына оформили. Правда, съезжать Ванька не торопился, потому что там голые стены, и до работы утром полтора часа через пробки, а из материнской квартиры полчаса пешком – и на месте. Да ещё и кормить-поить там тоже некому, а дома мама и сварит, и постирает, и тарелку помоет.
Дочка Надюшка, наоборот, вышла зимой замуж и уехала с мужем Пашей в Москву, им там нашлась работа. Ну хоть у детей белая полоса, приятно.
Рита в раздумьях не заметила, как доехала на автобусе до нужной остановки. Быстро сунула водителю деньги, выскочила, перебежала на другую сторону улицы – всё равно пробка и машины стоят – и там только перевела дух. Вроде бы еда дома есть, так что в магазин заходить не надо, да и не с чем, по совести-то говоря. Сенька дать денег на еду на этой неделе не разбежался, а ест как настоящий, да и у Ваньки тоже с аппетитом всё хорошо, а с доходами – не очень. Поэтому Рита кормила их сытно, но просто. Вчера ещё наварила пятилитровую кастрюлю борща, натушила капусты с сосисками – целую большую сковороду, и очень надеялась, что сегодня ей готовить не придётся.
Дома ждала весёлая книга про девчонку, которая попала в магический мир на отбор невест к дракону и ловко побеждала там всех врагов – потому что куда тамошним фифам против русской-то девчонки, в таких жизненных передрягах закалённой, что ничего уже не страшно? А ещё нужно дошить платье для куклы, отснять и выставить в сеть, авось кто купит, одежда для кукол ручной работы у коллекционеров в чести.
В раздумьях о девчонке-попаданке и о куклах Рита открыла ключом дверь, вошла домой, поставила сумку, сбросила туфли. Увидела незнакомые балетки – к сыну девушка пришла, что ли?
– Мам, привет! – из своей комнаты высунулся Ваня. – Ты чего так долго? Есть уже знаешь, как охота?
– А чего ж не поел? – Рита подхватила заколкой распущенные блондинистые волосы и пошла мыть руки.
– А чего поесть-то? – поинтересовался за спиной отпрыск.
Вот ведь сын своего отца, тот тоже умрёт с голоду возле полного холодильника!
– Знаешь, я с собой ничего не забирала, – покачала головой Рита.
Господи, как она уже устала от этого всего!
Пошла на кухню, открыла холодильник – точно, не притронулись ни к борщу, ни к капусте.
– Совсем уже обессилел, что ли, тарелку еды себе в микроволновке не можешь разогреть? – попёрла она на Ваньку.
– Ну мать, ты чего! Я ж не знал, что там еда!
– А я кому вчера сказала? И ещё специально за сметаной сходила к борщу, уже вечером поздно, еле успела перед закрытием?
– Да мам, ты чего, я правда не знал, ну а посмотреть не подумал, мало ли что у тебя там!
– Да господи ж, что может быть-то в холодильнике, кроме продуктов!
– А колбасы нет?
– А сходи, купи и положи, и будет тебе колбаса! Я и так вас двоих, здоровых лбов, кормлю, а кто бы меня кормил хотя бы так же? Сели на шею и ноги свесили, дармоеды!
Рита знала, что стоит её завести, и она потом до поздней ночи не остановится, но ничего не могла с собой поделать. Потому что – наболело.
– Ну мам, у меня зарплата знаешь когда? Ещё неделю ждать!
– Да толку с твоей зарплаты, ты с неё хоть что-нибудь в дом купил хоть раз?
Хлопнула дверь Сенькиной комнаты, он вышел оттуда, громко топая, в одних спортивных штанах и босиком.
– Чего орёте? Никакого покоя!
– Спал, что ль? – не поняла сразу Рита.
А потом за его спиной к входной двери прошмыгнула соседка Сонька, Надюшкина одноклассница. Сунула ноги в те самые балетки у входа.
– Драсьте, тёть Рита! – а футболка-то криво надета, и джинсы недозастёгнуты.
Тьфу, холера. Ещё и дверью хлопнула.
– Сеня, кобель несчастный, я тебя сколько раз просила девок сюда не водить? Сваливай отсюда на все четыре стороны и делай что хочешь! И ещё покоя ему, значит! Еды подай, носки собери, трусы постирай, жопу помой – и туда же, покоя ему нет! Ты сам на развод подал, забыл уже? Вот и проваливай!
– Сама проваливай, поняла, дура ненормальная! Не успела в дом зайти – уже орёшь! Совсем с ума сошла со своими уродскими куклами!
Сеня схватил со стола двух лежащих там кукол и запустил в Риту. Ловить летящие предметы Рита не умела, но тут попыталась – потому что а вдруг разобьёт, дурак такой? Одну поймала, вторую не успела, но она, к счастью, шлёпнулась на куртку, которую Рита ещё даже повесить не успела.
– Иди на хрен, идиот! Оба идиоты, молодой и старый! – Рита подхватила ключи и обеих кукол – чтоб не выбросили, а то уже бывали прецеденты, – сунула их в сумку, надела туфли и выскочила на площадку.
За соседской дверью шевелились – ну конечно, смотрят и слушают новый сезон сериала «Весёлая жизнь Мерзликиных». Новый сезон – «После развода. Как не свихнуться бывшим на одной жилплощади». «Задрали, ненавижу», – думала Рита, выбегая на улицу. Перебежала через дорогу в сквер, села на лавку.
Рассмотрела пострадавших кукол – вроде с обеими всё было в порядке, ничего не сломалось, не отвалилось, не потерялось. В Ритином детстве шарнирных кукол не водилось, и даже Барби ещё не водилось, поэтому она отрывалась сейчас, уже будучи изрядно большой девочкой сорока семи годочков. Обе куклы были с непропорционально крупными головами и яркими глазами, менявшими цвет и направление взгляда – и рыжая девчонка Марго, и золотоволосый мальчик Жиль, почему-то ей захотелось так их назвать. Они были разом похожи и на обычных современных молодых людей, и на персонажей из мультика, короче. А Сенька, дурак, бесился. И говорил – уродцы. Сам он уродец, всхлипнула Рита.
К лавке подошёл кот. Необыкновенно красивый, он смотрел на Риту и щурил свои янтарные глаза. И это тоже была беда, потому что Сенька, ежа ему в задницу, терпеть не мог кошек и не позволял Рите взять домой ни одну. И сам никуда не девался, скотина.
– Кисонька, посиди со мной, что ли? Или ты чей-то и потерялся? – спросила Рита.
Кот был толст и полосат, уличные такими холёными не бывают, а на шее у него виднелся ошейник с бубенчиком. Или с адресником?
– Киса, дай-ка, я взгляну. Там, наверное, написано, куда про тебя позвонить?
Рита попыталась взять кота в руки, но он выскользнул – упитанная тушка – и поскакал к дороге. Она снова сгребла кукол в сумку и понеслась за котом – будто ей своих бед мало!
Кот сиганул прямо на проезжую часть, Рита за ним. Она не поняла, почему ей сигналят, и куда полетела – тоже не поняла. Потому что упала и потеряла сознание.
2. Ну и хламовник
Рита пришла в себя не пойми где.
Было тихо и мягко. И очень удобно. Открывать глаза не хотелось, потому что Рита помнила, что вчера случилось что-то гадостное, только вот не могла вспомнить, что именно.
Тьфу, она же поругалась с Сенькой. И с Ваней, кажется, тоже. Но они совсем на шею сели, паразиты. И что было потом? Она ушла на улицу, и?
Осознание напугало. Она попала под машину и теперь в больнице! Где ещё можно лежать в постели?
Рита открыла глаза… и тут же закрыла их обратно. Потому что вокруг было непонятно что.
Осторожно потрогала руками голову, лицо. Есть, на месте. Пошевелила ногами. Вроде работают. Ничего не болит. Спать не хочется.
Открыла глаза снова.
Она лежала в постели – на мягкой перине и белоснежных простынях. Самых таких, как она любила – из тонкого полотна, да ещё и с кружевом. Наволочка тоже имела кружево по краю, и пододеяльник был украшен изящной вышивкой. И Рита лежала во всей этой красоте неописуемой в своём платье, в котором вчера с работы пришла, а на работе по подвальным хранилищам шарилась! Тьфу! В таком не спят, такое снимают сразу же, как с работы домой приходят, и в стирку кладут. А ей, получается, и некогда было.