Салма Кальк – Музей магических артефактов (страница 17)

– А нужно, да? – изумился Филипп.

Ох ты ж, котики-животики, как ты раньше-то жил, мил друг, пока в какую-то там революцию не подался? У родителей за пазухой? И с прислугой ещё, наверное?

– Нужно, – коротко кивнула Рита. – Потому что без пыли не только чище, но ещё и здоровее. И вообще, порядок в доме влечёт за собой порядок в жизни.

– Бабушка так же говорит, – радостно откликнулась Эрмина.

– А она, я думаю, знает толк в жизни и во всём, что в той жизни встречается, – удовлетворённо кивнула Рита. – Филя, а у тебя есть бабушка? То есть, я понимаю, что вообще была, и даже две, но – жива или уже нет?

– Наверное, уже нет, – пожал плечами мальчик. – Я сирота и не знаю своих родителей.

Вот так, Ритка. Получи, фашист, гранату.

– И кто тебя вырастил? Добрые люди?

– Меня подбросили в приют, и младенчество я провёл у монахинь. А когда оказалось, что я маг, то меня быстро отправили в магическую школу.

– Магическую? – не поверила Рита. – А что изучают в такой школе?

– Магию, – ответил он с таким видом, будто это само собой разумеется, хотя, конечно, так и есть.

– Ну так расскажи – как изучают магию. Я-то, понимаешь, ничего о магии не знаю, я не маг, и у меня ни в родне, ни среди знакомых магов нет.

– Как-как, всё зависит от того, какой ты маг.

– А маги ещё и разными бывают?

– Конечно. Вот госпожа Эрмина, например, владеет бытовой магией, – кивнул мальчик на девочку, девочка фыркнула. – Ещё бывают маги-стихийники, они владеют силой либо какой-то одной стихии, либо даже несколькими. Бывают боевые маги, бывают менталисты, бывают артефакторы, бывают целители. Бывают некроманты, но они редки, и маги жизни, они встречаются ещё реже.

– Сурово, – кивнула Рита. – А ты – какой маг?

– Стихийный, очень неплохой. И боевой, – с гордостью сказал мальчик.

О да. Боевого мага заставили мебель двигать. И воду носить. Наверное, позор на всю улицу. Ну да мы никому не скажем.

– Я думаю, твои умения и способности ещё пригодятся. Может быть, и уже пригодились бы, но я пока ещё очень мало знаю о магии, – вздохнула Рита.

– Не беспокойтесь, госпожа Маргарита. Мне очень ценно это убежище, – Филипп коротко поклонился.

Эрмина, выметавшая паутину из-за туалетного столика, несколько раз оборачивалась, смотрела на Филиппа, потом вновь возвращалась к венику. И наконец, решилась.

– А в какой школе вы учились магии, господин Филипп? – спросила она.

– В очень хорошей, госпожа Эрмина, в Школе Света в Фаро.

– О, в Фаро! Это правда, что туда съезжаются великие маги со всего мира?

– Да, госпожа Эрмина, правда. Самые лучшие профессора читают там лекции, и не только магам, простецам тоже. Им бывает полезно узнать об устройстве мира не меньше, чем магам – в том числе и чтобы потом уважать и магов, и всё то, что они могут делать.

– А девушек там учат? – бойкая Бабетта стрельнула глазами из-под чепца.

– Учат, госпожа Бабетта, только тех, у кого есть магические способности. Даже самые небольшие. Потому что их необходимо развивать… или будет плохо.

– Кому? – насторожилась Бабетта.

– Всем, – пожал плечами Филипп. – И самому магу, и тем, кто рядом может оказаться. Сила без контроля – это может быть страшно, понимаете? Представьте ураган невероятной силы. Или землетрясение. Или извержение вулкана. Да просто проливной дождь, такой, что даже реки выйдут из берегов. Что с этим можно сделать? Ничего. Вот так и с магической силой без контроля – тоже ничего.

Девы притихли, Рита со вниманием слушала. Кот не очень-то стремился рассказывать о магии – что говорить о том, что само собой разумеется! А вот мальчик оказался более разговорчивым, и это замечательно.

– Ой, смотрите, госпожа Маргарита, кто-то приехал! – Бабетта, мывшая окно, только что совсем туда не высунулась.

О да, окно комнаты Филиппа выходило во двор. И по этому двору сейчас ехал чёрный лакированный экипаж, запряжённый четвёркой вороных коней. Правил экипажем неизвестный Рите кучер.

И каково же было её удивление, когда из кареты выскочил Валентин и подал кому-то руку. Изнутри появилась невысокая и щуплая женщина в платье с пышной широкой юбкой и отложным кружевным воротничком и в шляпке с лентами в тон отделке платья.

Следом за ней кучер и Валентин вытащили из кареты небольшой сундук и поставили на крыльцо.

Рита спустилась, следом за ней спешили дети. Гостья никуда не торопилась, она стояла на крыльце рядом с сундуком и с удовольствием разглядывала окрестности.

– Спасибо вам, дорогой Валентин, за саму возможность побывать здесь ещё раз, как бы оно дальше ни повернулось, – говорила дама коту в тот момент, когда Рита вышла наружу.

Вблизи стало видно, что за плечами у дамы много прожитых лет. Она выглядела изрядно старше Риты, кожа у неё была совсем тонкой и местами морщинистой, и ещё, наверное, все сосуды наружу, но – на руках дама носила кружевные перчатки, а лицо было полускрыто тенью от шляпы. Впрочем, голубые глаза задорно блестели. Как статуэтка – подумала Рита, такой милой и забавной показалась эта дама. Платье в прихотливой вышивке, рюшечках и бантиках, и вся эта отделка совсем не казалась неуместной. На шляпе – букет из искусственных цветов, и яркая синяя лента. Почему-то Рите подумалось, что и туфельки у дамы синие, привязанные к ногам атласными ленточками крест-накрест.

– Госпожа Маргарита, я с большим удовольствием представляю вам госпожу Анну Фонтен, – с поклоном сказал кот. – Она прослышала о вашей надобности и не отказала мне в просьбе прибыть сюда и помочь вам с подбором гардероба.

– Благодарю, Валентин, – Рита тоже поклонилась – как смогла. – Очень приятно, госпожа Фонтен. Наверное, вам не стоило ехать так далеко? Я бы через пару дней добралась к вам сама.

– Что вы, дорогая, никаких сложностей! – замахала руками старая дама. – Мне очень приятно, что Валентин обратился ко мне, а сейчас я вижу, что он был совершенно прав. Мы сделаем для вас самый лучший гардероб в кратчайшие сроки!

– Кто это – «мы»? – недоверчиво переспросила Рита.

– Мы – это Анна Фонтен, её руки, её иглы и её прочие инструменты, – сообщила дама. – А в городе вам лучше в таком виде не показываться, Валентин снова прав, а я-то не верила. Но и так уже достаточно того, что о вас болтают разное, дорогая, и в Верлен вы должны прибыть во всём возможном блеске!

Это что – опять сыр в мышеловке? А потом из-за угла выскочат какие-то непонятные условия и оговорки? Рита хмурилась и никак не могла решиться – приглашать даму внутрь или же просить Валентина вернуть её обратно.

– Ой, здравствуйте, госпожа Анна! – раздался из дома голос Эрмины, и сама она появилась на крыльце и сделала старой даме вежливый реверанс.

– Здравствуй, Эрмина, – разулыбалась дама. – Видела я вчера госпожу Амелию, её ваша Эжени вместе с Сюзетт вывозили гулять, так она сказала, что ты отправилась сюда. И правильно, детка, тебе здесь сейчас самое место, – закивала она. – Здравствуй, Бабетта, здравствуйте, молодой человек, – приветливо кивнула дама всем.

– Филипп – мой гость, – сообщила Рита, вздохнула и решилась. – Проходите, госпожа Фонтен. Я буду рада принимать вас в этом доме.

– Благодарю за приглашение, дорогая, – кивнула госпожа Фонтен и подняла правую руку. – Клянусь не причинять вреда госпоже Маргарите и дому господина Гийома, а только лишь пользу и благо. Я знаю правила, – улыбнулась она.

И в доме снова что-то тренькнуло – те самые часы, до которых Рита всё никак не могла добраться.

Дальше госпожу Анну вместе с её сундуком заселяли наверх и приглашали присоединиться к обеду. Рита позвала её в свою комнату – привести себя в порядок с дороги – и пообещала к ужину приготовить комнату для неё.

– Если можно, дорогая, вон ту, – госпожа Анна указала на дверь напротив комнат Риты. – Там большое окно и солнце светит в то окно почти целый день, мне будет удобно там шить.

– Вы уже бывали здесь? – осведомилась Рита.

Что-то очень уж много знает эта самая госпожа Фонтен!

– О, очень давно. С тех пор дом стоял в запустении, и это было плохо и неправильно. Но я уже вижу, как вы вдыхаете в него жизнь вместе с молодёжью, и это просто замечательно! Здесь должны жить люди, сюда должны приезжать гости, в обеденной зале должны быть накрытые столы, а в бальной – пары кружиться в вальсе!

Ох ты ж господи, ещё и вальс! Какой вальс, ну вы скажите!

За обедом (был накрыт на шестерых) госпожа Фонтен рассказывала городские новости. О том, как столичный журналист везде ходит, пристаёт ко всем с глупыми расспросами, и всё время что-то записывает в блокнот, чем очень раздражает всех достойных жителей Верлена. Приезжий граф на несколько дней уехал из города, ожидается к концу недели. Алоиз Марсо болтает посетителям таверны всякую чушь о том, что новая владелица дома господина Гийома взбалмошная женщина, которая неизвестно откуда свалилась и от которой неизвестно чего ждать. А поскольку он видел эту самую хозяйку своими глазами, то вечерами в таверне яблоку негде упасть, все приходят послушать. И вроде бы Жермон Руа тоже видел, но – тот молчит. И даже госпожа Софи Руа тоже молчит – не иначе, супруг пригрозил ей какими-то страшными карами, наверное – обещал лишить денег на новое платье и на то, чтобы выписать из столицы какие-то умопомрачительные кружева и ленты, госпожа Руа трещала о них без умолку две недели, а тут вдруг затихла.