Салли Торн – Второе первое впечатление (страница 32)

– А что там болтают насчет перепрофилирования «Провиденса»? Все старики только об этом и говорят. – Рената явно не относит себя к этой демографической группе. – Слей нам инсайдерскую информацию. Секреты – это тоже валюта.

– Я ничего не знаю. Объект теперь принадлежит семье Прескотт, и они проводят полную ревизию. А вы не могли бы поговорить с Тедди? Я реально рассчитывала, что он станет нашим союзником.

Рената обдумывает мои слова.

– Ну я не знаю. Может, это станет для Агги толчком уехать отсюда. Вид на Центральный парк сразу поможет ей помолодеть на несколько лет.

Агги тяжело вздыхает, но молчит. Она методично счищает скетч-карту монеткой-талисманом, оставшейся у нее с детских лет.

– Я хочу, чтобы он влюбился. – Увидев удивленно поднятые брови Ренаты, я уточняю: – В наш «Провиденс».

Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда Тедди начинает стягивать с себя майку. Старые извращенки подбадривают его из воды улюлюканьем. Похоже, вся гамма эмоций написана у меня на лице, поскольку Рената требовательно говорит:

– А я хочу, чтобы ты подробно описала все, что сейчас чувствуешь.

– Ну… я молюсь, чтобы спереди он смотрелся хуже, чем сзади. – Собственно, я просто молюсь.

У Тедди кожа как мед. И всюду татуировки. Частично перерезанные широким поясом пляжных шортов. Татуировки дурацкие, но отлично выполненные. Он словно новая книжка-раскраска, а я прилежная аккуратная девочка, которая тщательно обводит каждую линию.

Тедди поворачивается, уже без майки:

– Ты идешь?

– Черт побери! – вырывается у меня, потому что:

• спереди его тело тоже красиво,

• очень, очень красиво,

• очень, очень, очень красиво!

– Прошу прощения? – Тедди идет ко мне, и я вжимаюсь в скамейку. – Ой, я понял! Рути теряет сознание при виде такого великолепия. – (Да.) – Так ты собираешься залезть в воду? – Он цепляет пальцем за торчащую бретельку моего невыразительного цельного купальника. – Похоже, ты об этом подумываешь.

Мне хочется уткнуться лицом в эту татуированную грудь, но я беру себя в руки и огрызаюсь:

– Сильвия не платит мне за участие в занятиях. Я здесь работаю.

Когда я готовилась к сегодняшнему мероприятию, мне внезапно пришло в голову, что для меня это, возможно, последний шанс вернуться домой с легким запахом хлорки на коже.

– Сильвия вообще не платит тебе за программу мероприятий, но мы, как-никак, здесь, – терпеливо уговаривает меня Тедди. – Залезай в воду. Попробуй испытать новые ощущения.

Здесь так жарко, что мне хочется полностью раздеться, и я с завистью смотрю на Тедди. По крайней мере, я именно так объясняю свой повышенный интерес к его обнаженному торсу.

Возле бассейна снова появляется Джордан:

– Сэнди опаздывает на десять минут. Было бы здорово, если бы группа хотя бы начала разогреваться. Мне нужно вернуться к стойке регистрации. Проследи, чтобы они просто побарахтались в воде или типа того.

– Конечно. Это мне вполне по силам, – киваю я и поворачиваюсь к своим подопечным: – О’кей, дамы. Сэнди немного опаздывает, так что начнем без нее.

В принципе я могу провести целиком получасовое занятие. Быть может, именно этого момента я и ждала. Интересно, нужно ли заняться с ними махами и подъемом ног после разогрева? Ход моих мыслей нарушает Рената.

– Тедди может поучить их аквааэробике, – громко произносит она за нашей спиной. – Что скажете, девочки? – Услышав в ответ единодушный восторженный вопль, Рената ехидно фыркает: – Вот смеху-то будет.

– Посторонись! – Тедди закручивает волосы узлом, совсем как в журнале мод. Его тело начинает двигаться и изгибаться, а я чувствую нездоровое возбуждение. – Сейчас мы займемся разогревом.

– Я уже разогрелась! – слышится чей-то выкрик, сопровождаемый оглушительным хохотом.

– Итак, начнем. Ходьба на месте. – (Старушки запрокидывают улыбающиеся лица, расцветая, точно подсолнухи, вода начинает бурлить.) – Теперь взмах руками. Вот так, – демонстрирует Тедди.

Ну конечно, он просто супер. Я издаю протяжный горловой звук: гррррр.

При всей моей компетентности меня легко затыкает за пояс молодой мужчина, куда хуже владеющий техникой, но зато больше выдрючивающийся. Я никогда не получала одобрительных возгласов, ни разу. Вряд ли хоть кто-нибудь из моих подопечных вообще замечает то, что я для них делаю. У меня на руках до сих пор отметины от их сумок, которые они на меня навесили.

– Рути Мари, почему ты такая смурная? – спрашивает Агги, когда я подхожу к трибуне. – Что случилось?

– Он меня бесит. – Я бросаю сердитый взгляд на мускулистую спину Тедди и вытираю вспотевшее лицо футболкой. – Я организовала эти занятия и вот уже два года присутствую на каждом из них, а он считает, что может вот так запросто… – Слова застревают у меня в горле, когда Тедди, пританцовывая, идет вдоль бортика египетской походкой. Чтобы сдержать дурацкую улыбку, я в сердцах говорю: – Он. Такой. Чертовски. Забавный.

Я зарываюсь лицом в сложенные руки, а затем вскидываю голову в ожидании реакции Ренаты на свою гневную тираду. Рената, завороженная эстрадным номером у бортика, раскачивается на своей крошечной заднице, повторяя упражнения. Она воспроизводит египетскую походку, но только из положения сидя. Очень трогательно. Похоже, Рената без ума от Тедди.

Впрочем, Рената остается верна себе.

– Почему ты вечно все усложняешь? – как всегда, громогласно вопрошает она. – Просто пойди и покажи всем класс. На фоне этих старых куриц ты супермодель.

(Некоторые из этих старых куриц, дай им волю, с удовольствием утопили бы Ренату.)

– Хорошо-хорошо. – Я стягиваю через голову футболку, сбрасываю шорты и, недолго думая, прыгаю в воду.

Когда я в последний раз окуналась в ледяную воду? Лет сто назад.

Вынырнув, я отчаянно стараюсь не смотреть на Тедди, но флюоресцентные огни расчерчивают его рельефные мышцы черными тенями, еще больше подчеркивая их красоту. И откуда у такого неторопливого любителя сыра столь шикарное тело?! Но тут уж никуда не денешься. Его тело – услада для глаз. У меня слабеют ноги, и я ухожу под воду.

– Добро пожаловать в нашу группу, мисс Рути Мидона, – говорит Тедди, и я наконец получаю свою порцию улыбок и приветственных возгласов.

Теперь мне понятно. Жизнь требует полной, стопроцентной отдачи. Следующие несколько минут мы послушно выполняем команды новоявленного инструктора. Воспроизводим все танцевальные движения, какие только приходят ему в голову. Изображаем лунную походку. Танцуем твист. Поем песни. Сестры Парлони нам аплодируют. Мы визжим и захлебываемся от смеха. К сожалению, моя физическая форма оставляет желать лучшего. Но зато я уже много лет так не веселилась.

– Ты, наверное, Сэнди, – говорит Тедди, когда у бассейна появляется наша инструкторша, потная и запыхавшаяся. – Они уже достаточно разогрелись и в хорошей форме. – После чего Тедди, подняв фонтан брызг, пушечным ядром падает в воду и плывет ко мне. – Нет, тебе верится, что нам за такое еще и платят?

Мне реально не верится. В будний день, в оплачиваемое рабочее время мы занимаемся аквааэробикой.

Вот уж не думала, что парни могут быть настолько открыты всему новому. Но Тедди именно такой. Он или хохочет, или, сосредоточенно морща лоб, искренне концентрируется на чем-то. У него здорово получается сгибание рук. Мы выстраиваемся около бортика, чтобы сделать отжимания, и Тедди даже не замечает, что старушки всячески пытаются подобраться поближе к нему. Впрочем, у них нет повода ревновать, так как Тедди дарит себя всем окружающим. И если кто-то из дам устает, он с готовностью подставляет свое плечо. Да я и сама с удовольствием бы на него оперлась.

Я знаю, что Тедди за это платят, но от него требовался лишь самый минимум: привезти сестер Парлони на автомобиле. И то, что Тедди так щедро делится своей энергией и любовью, очень великодушно с его стороны. Он совершенно неотразим, когда стоит в толпе облепивших его старушек, стремящихся прикоснуться к молодости и красоте.

Жаль только, что Тедди даже не осознает своего благородства.

После занятий нам дают десять минут свободного времени попускать по воде аквапалки. Похоже, мне пора одеваться, чтобы помочь своим подопечным собрать вещи, но тогда Тедди наверняка станет глазеть, как я вылезаю из бассейна. Я выжидаю в надежде, что он выйдет из воды первым и отправится в раздевалку, но он вовсю наслаждается жизнью и не думает уходить. Надев на шею надувной круг, он катает на спине миссис Вашингтон, которая сегодня ночью может умереть счастливой.

Но сейчас меня заботит совсем другое. Мне придется лезть по лесенке под безжалостными лучами света, а вода будет ручьем стекать по ягодицам и бедрам. Купальник очень старый и здорово врезается в попу. А еще мои подколенные ямки выглядят реально странно. Я застываю на месте, не в силах собраться с духом.

– Что происходит? – Тедди, уже высадивший свою пассажирку, подплывает ко мне. – У тебя такой вид, будто тебе срочно нужно пи-пи. Терпи, детка. Думай о чем-нибудь сухом.

– Ой да брось! Ты ведь знаешь, что я никогда не нарушаю правил.

– Я бы сказал, что уже облегчился, но… – Тедди так заливисто смеется, что я и впрямь начинаю опасаться за его мочевой пузырь. – Нет, я серьезно, что случилось? Ты вся какая-то напряженная.

– Когда я буду вылезать из бассейна, ты зажмуришься и не станешь на меня смотреть.